Александр Анфилов – Завтра ехать далеко (страница 10)

– Я порядке, – ответил он, ощупав рваные порезы на шее.

– Да это не сердечное о тебе беспокойство. Мой дом – твое сердце. Чем сильнее ты, тем сильнее я. А будешь слаб, могу нечаянно и убить тебя, вытянув остатки сил.

– И если я умру?

– То в этом мире ничего не измениться, – иронично ответила она.

– Я серьезно. Что в этом случае будет с тобой?

– Со мной… – пожала она плечами, – я, скорее всего, тоже долго не проживу. Без источника энергии я довольно быстро растворюсь в окружающем мире, – она подняла открытую ладонь к небу и всмотрелась в графитовые над головой тучи, пока струйки дождя скользили меж тонкими пальцами. – Интересно, каково это будет?

– Интересно?

– Думаю, я скоро узнаю, – сказала она небесам, поле чего перевела взгляд на стрелка.

– Нам пора идти.

Рэй заправил тунику в штаны, подвязал завязки на жилете, подпоясался ремнем. Собрал вещи в рюкзак, но следом взгляд его застыл на поклаже Левши.

– Хм, – Сольвейг озадаченно окинула взглядом лужок. – А те записки, что он читал, их под деревом не было. Нету и здесь.

Снося дрожь, Рэй подошел к коробу Левши. Внутри нашлась лютая прорва бытового скарба: посуда глиняная и деревянная, столовые приборы, швейный набор, ножницы, запасные чуни, пара разваливающихся свитков, берестяные таблички, перья, бутылки. Железный угольный утюг! И как он только тащил всё это на горбу?

Сначала Рэй аккуратно выкладывал вещи, стараясь не нарушать порядка, но, не выдержав напряжения, с грохотом вывалил содержимое кладовки на землю.

– Нету, – заключила Сольвейг.

– Теперь веришь, что он не сам повесился? Что за заметки это были?

– Я не обратила внимания. Привлекло лишь одно имя, что увидела мельком. Буян.

Герой сардонически усмехнулся, с горя швырнув о землю глиняный кувшин – тот раскололся и осыпался внутрь.

– Угадаю, Великий Герой?

Сольвейг несмело кивнула.

– Я с ним не зналась. Буян – это, вообще, прозвище, а не имя. Думаю, он погиб где-то в середине эпохи первых героев, но личность его осталась на слуху.

– Господи боже, только не говори, что эти пыльные, облитые пивом листки прямо у нас под носом были…

– Дневником Великого Героя? Факт того, что они пропали, подтверждает такую догадку. Как и то, что некто докучливо преследовал писаря, шагая по следу этой книги. Или то была лишь переписанная копия, что не так важно.

– Да если б не я, Левша, возможно, еще много лет не вынес бы каракули из дома.

Протяжный рокот раздался за плотным наслоением туч, дождь усиливался, стремясь потушить слабый костер на поросшем клевером лугу.

– Но дневник сам по себе не важен, – сказала Сольвейг. – Он может указывать на последнее местонахождение какого-нибудь артефакта или раскрывать точку зрения героя на события былых времен. Если то, что читал Левша, и в самом деле подлинная геройская хроника, то я даже не знаю чья. Герой Буян мог упоминаться в дневнике любого героя. Важно другое – его артефакты. Их было несколько, но самый известный – Игла Буяна.

– Какой силой обладает?

– Кажется, разрушает преграды. Не знаю, как именно она работает. По слухам, что ходили тогда, просто разрывает всё, чего коснется. Доспех, дверь, крепостная стена – ничто не устоит.

– Да с ума можно сойти… – раскинул руками Рэй и взглянул на посеревший от дождя лес. – Что стало с Великими Героями, Сольвейг?!

– Я тебе уже отвечала. Не помню.

– Конечно, – он присел возле сырых углей, положив руки на лицо. – Где остальные артефакты героев? Почему герои исчезли? В чём миссия героев? Кто такие вестники? Как, в конце концов, Великий Герой Горицвет стал твоим хозяином?!

Она нервно тряхнула головой, так что волосы коснулись щек. Рэй поднялся, подошел ближе, схватив за плечи.

– Я не…

– Что случилось с Горицветом?! Он тоже умер? Как?

Сольвейг смотрела слезно, почти с отчаянием, но опять осталась нема.

– Твой хозяин! Хоть его-то ты должна помнить!

Тишина.

* * *

Они перебрали пожитки Левши и оставили себе несколько походных мелочей, после чего продолжили путь в направлении Дрягвы.

Ранее стрелок вернулся в лес, чтобы снять тело. За отсутствием лопаты он уложил Левшу под сосной, укрыв еловыми ветками, чтобы тот чего доброго не превратился в горемыку, о которых когда-то сказывали охотники.

Герой шагал впереди.

– Как же вышло, что премудрая лиса позабыла всё, произошедшее четыре века назад? – поправляя рюкзак на спине, спросил Рэй. – Причем, нет, не всё, а избирательно те факты, которые имеют значение сегодня.

– Что ты привязался, а?

– Да то, что ты была с Великими Героями! – крикнул Рэй, понимая, что не может более мириться с противоречиями в голове. – Была там, где они приняли последний бой. Теперь же, по невероятной случайности, ты ведешь меня. Якобы не помня ничего о тех событиях!

– Четыре сотни лет прошло, – беспечно отозвалась она. – Я скиталась по лесам средней полосы по меньшей мере двести лет, бесцельно, почти как призрак. У меня не людская память, я впитываю энергию природы, и мои воспоминания постепенно заменяются. Да и сегодня я тебя никуда не веду, ты сам решаешь куда идти.

– Тогда другой вопрос: ты же именно северная лиса? Луми-кетту. Луми – значит снег. Снег – белый, если я ничего не путаю, так с чего ты рыжая? Почему не вернулась в северные степи, когда закончилась эпоха первых героев? Что же блудная луми-кетту натворила вместе с Горицветом, раз не смогла вернуться домой?

Та упрямо помолчала. Накинула капюшон, скрыв лицо, и прошептала едва слышно:

– Это не твое дело.

– Само собой, – выдохнул Рэй. – Есть, вообще, «мое дело» в твоей жизни? Или это правда? То, что первым предположили Настя и Ярослав. Я нужен тебе лишь как источник пищи. Речная мавка пыталась меня сожрать, но чем ты лучше?

Сольвейг молча шагала рядом под проливным дождем.

– Как вышло, что Горицвет стал твоим хозяином? Тоже метка Святобора или иной пакт?

Сольвейг мотнула головой, не открывая лица.

– Ясно. А что…

– Да прекрати же! – выкрикнула она.

– Как мне тебе верить?

– Можешь не верить, меня это не заботит.

– Так и отдала б меня мавке! Или просто за свою шкуру переживала? Ведь моя смерть – твоя.

Ответа не было.

– Притворяешься благородным лесным духом, а на деле тебе ни до кого нет дела, кроме себя. Просто обеспечиваешь свой интерес, – продолжал Рэй. – Интересно, что бы случилось, если б я выстрелил тогда, в пещере?

Она внезапно встала на месте, по-прежнему скрывая лицо под капюшоном. Рэй понимал, что перегнул, но в гневе не совладал с собой и прошагал мимо, не повернув головы. Позади раздались шаги, рука в затасканной хламиде схватила его за плечо, развернула и сильно толкнула в грудь!

– Там никого не осталось! – навзрыд выкрикнула она, и на глазах, даже в сходящий с неба ливень, что-то блеснуло. – Никого! И это случилось еще до первых героев! Поэтому я… пошла с Горицветом. Поэтому не вернулась на север. Их всех, всю деревню, всю семью убили великаны с Голубых гор! – наклоняясь вперед, прокричала она. – Ни з… ни за что! Без причин!

Она горячо плакала, ссаженными ладонями она вытирала испачканное лицо.

– Некуда было пойти, поэтому…

Рэй поднял было руку, но лисица хлестким ударом отбросила его ладонь, и в воздух взвились мельчайшие искорки ее слез.

– Ты прав, – стальным голосом вдруг сказала она. – Надо было стрелять.

Она стремглав бросилась по дороге. Рэй поспешил за ней, окликнул! Однако девушка прыгнула, будто собираясь сделать кувырок вперед, но вместо рук на землю ступили звериные лапы! На ходу завершив превращение, тёмно-рыжая лиса припустила по тропе на скорости, с которой герой не мог соревноваться. Взмахнув двойным пышным хвостом, она скакнула в сторону и скрылась в стоящем стеной лесу.