Александр Андросенко – Дорога в Ад (страница 31)

— А я ей верю, — несмотря на взгляд Марины, произнес отец Анатолий. — Утопающий и за соломинку хватается. Я видел, как она привезла ребенка в храм, поклониться иконе… Ты бы решилась обратиться к тьме, чтобы спасти сына, охотница?

Марина сжала губы, как бы отказываясь отвечать, и продолжала буравить взглядом Юлю, замершую в руках Андрея. Для пленницы с пистолетом у виска она вела себя очень достойно. Они не вытянули из нее ни слова раскаяния в своих поступках. На ее руках смерть Артема и похищение ребенка, а в итоге она еще и самая несчастная в этой комнате!

— Я могу тебе помочь. Хочешь, своего ребенка родить? — обратился священник к Юле.

Она перестала всхлипывать и подняла глаза на священника, на мгновенье ему показалось, будто в глубине глаз женщины мелькнула насмешка, она опустила ресницы и с болью в голосе сказала:

— Когда я забеременела от навита, его выродок разворотил мне всю матку! У меня не может быть своих детей… Я лечилась у лучших докторов, тут без шансов.

— Я могу… — начал было Анатолий, но Марина недовольно поморщилась, чувствуя, как в душе закипает незнакомое чувство, и резко прервала его:

— Нет! Головой думать нужно было, когда с навитами связывалась, когда из-за тебя погиб Артём, когда я потеряла его ребенка… — голос Марины зазвенел и прервался на полуслове.

Отец Анатолий сделал шаг к ней, но она сумела справиться с чувствами, и жестом руки остановила священника, тот нахмурился, но снова не стал перечить.

— Это был твой выбор, и это твоя плата за него, — закончила Марина.

— Я уже стократно за него расплатилась, — вскинулась Юля. — Ты не знаешь всего, что было со мной, и что я пережила!

— И знать не хочу!

— Так, Андрей, Ира, забирайте Марину и погуляйте на улице, остыньте, — прервал начинающуюся ссору отец Анатолий, — а мы спокойно побеседуем, — он перевел взгляд на притихшую колдунью.

Андрей нахмурился:

— Шутишь? После того, как я тут пистолетом размахивал, уйти?

— Да. Так мы не договоримся, у вас между собой слишком много обид. Мы не продвигаемся к цели. Ни мы, ни она ничего не получим от ссоры, кроме несчастного ребенка.

Воин нехотя отпустил Юлю, предупредив:

— Не дергайся, отпускаю, — он глянул коридор и прошелся по квартире, проверяя на явные ловушки. Конечно, беглый осмотр не давал полной картины, было несколько фонящих мест, но ничего критичного. — Вроде чисто.

— Я тоже ничего не чувствую, — кивнул Анатолий.

Марина молча вышла из квартиры, утянув за собой Ирину.

Закрыв дверь, Анатолий повернулся к Юле и произнес:

— Мы одни, — после чего вытащил нательный крест и осенил себя и женщину крестным знамением. — Поговорим?

Колдунья, дрогнувшая в момент, когда ее перекрестили, кивнула:

— Да. Чаю?

— Конечно, — священник прошел на кухню.

Юля быстро выставила чашки, плеснула воды и заварки. Анатолий насыпал сахар.

— Исповедуете, отче? — вдруг резко спросила колдунья. Даже голос у нее изменился.

— Ты крещеная? — изумился Анатолий.

— Да. И уже в сознательном возрасте. Я надеялась, это сможет защитить меня от навитов.

— Таинство исповеди требует истинного раскаяния, — немного помолчав, Анатолий постарался поймать взгляд Юли. — Я могу выслушать тебя, но… исповедь — это не только перечисление грехов, но и их осознание.

Юля твердо встретила взгляд священника:

— Выслушайте меня, отче. А дальше решите, осознала ли я их и достойна ли прощения.

Глава 14

Ах, Самара, городок…

Не так просто бросить «все и уехать в Урюпинск» — это Юля поняла уже к концу первой недели в комфортабельной гостинице. Хорошо еще, ребенок был спокойный — ел по расписанию, ночами — спал, иначе можно было бы вешаться сразу.

От миллиона, что она просила у Мурки, осталась почти половина, поэтому Юля была лишена хотя бы одной проблемы — с деньгами, но все остальные навалились одновременно.

Поиски жилья, постановка на учет в поликлинику, паспортный стол, гражданство, она буквально жила в разъездах. Заодно до нее дошло, что ребенок ее не просто связывает — висит непосильной ношей. Пару раз она попробовала уговорить оставить его на ресепшене гостиницы, но обе улыбчивые девушки вежливо отказались следить за малышом. Пришлось нанимать няньку.

Проблему с жильем удалось решить оперативно, на нем Юля не планировала экономить, и сняла прекрасно обставленную трехкомнатную квартиру в центре города, рядом с набережной. Переехав в нее, девушка поняла: нужна полноценная домработница, нянькой тут не обойдешься. Зато ребенка всегда будет с кем оставить.

Перебрав несколько кандидатур, она остановилась на Виктории, молоденькой девчушке, только-только окончившей школу, но не поступившей в университет. Вид у Вики был забитый, но сама она — чистенькой и послушной.

— У вас поработаю, денег соберу, предметы подучу, и точно поступлю! — поделилась она планами на жизнь в первый же день работы.

Непринужденность, с которой общалась Вика, переносилась на все — она спокойно воспринимала замечания, легко выполняла все поручения, что Юля ей давала (а их было не мало — надо же было проверить девочку). Несмотря на это, первый раз оставив с ней ребенка, Юля мчалась назад как ужаленная, с дурным предчувствием. Каково же было ее удивление, когда она застала Вику, рассказывающую малышу сказку о Золотом петушке.

— Получилось? — спросила юная домработница.

— Что?

— Ну, зачем вы ходили? Оформили выписку?

— А? — Юля привела мысли в порядок. — Да, конечно.

— Вот и хорошо! А мы тут сказки читаем!

Юля так часто ходила к одному из ведших прием чиновников, что не сразу сообразила, как ответить на неожиданный вопрос:

— Юля, может быть, вас проводить?

— Что, простите? — переспросила она.

— Уже поздно, хотите, я вас провожу? Район у нас тут… — мужчина замялся. — Не самый спокойный.

Девушка окинула его оценивающим взглядом и спросила:

— А вы на машине?

— Конечно!

— Тогда проводите, — Юля улыбнулась.

Конечно, капитан — не бог весть какой улов, но на первый раз сойдет, подумала она в тот момент. Виктор был подтянутым, уверенным в себе, но осторожным человеком. Скажем, он даже не попытался чмокнуть ее в щеку, когда высаживал из машины, зато предупредил, что позвонит. Откуда он знает ее номер — не сказал. Юля в ответ не стала обещать, что возьмет трубку.

Оба решали свои задачи — девушке нужно было быстрое оформление документов, а Виктор хотел… Ну, понятно, было в принципе, что он хотел, и Юля старательно намекала ему о том, что чисто технически — все будет. Но: во-первых, она собирает кучу бумаг на себя и ребенка, во-вторых, из-за этого абсолютно нет времени, в-третьих, они совершенно незнакомы.

Капитан Петров отказался понятливым и с этого момента бумаги собирались быстро и практически без Юлиного участия, документы оформлялись вовремя и правильно, а вечерами они ужинали в неплохих ресторанах. Виктор был довольно интересным собеседником, знал в меру пошлые анекдоты, и при любом удобном случае подчеркивал свой интерес к ее персоне. На третьем свидании они уже так бурно целовались в машине, что Юля думала, что в следующий раз он ее возьмет прямо там, и даже немного подумала о том, что это неприлично, и поэтому сильнее заводит.

Но Виктор и тут продемонстрировал предусмотрительность: они поехали в ресторан, который располагался в гостинице. Здесь капитан тоже действовал правильно — события не форсировал, дождался, пока Юля в меру выпила, рассказал пару забавных историй про то, как директор этой гостиницы оформлял ее в собственность в 90-е, и какие ситуации были с этим связаны, помимо бумажной волокиты. Ну, и, конечно, о том, как ему, Петрову, отплатили за помощь — люксом с открытым баром на последнем этаже. Естественно, Юля немедленно, пожелала посмотреть, чем же люкс с открытым баром лучше обычного. Они вначале поржали в лифте над этим забавным предлогом, а потом накинулись друг на друга.

Юля не занималась сексом почти три месяца — с момента, когда уволилась из больницы, чтобы сидеть с ребенком, так что она сама чуть не изнасиловала Виктора.

— Знаешь, я думал, что молодые мамаши страстные, но чтобы вот так… — пробормотал он, закуривая, лежа в постели.

— Теперь можешь продемонстрировать, как именно ты думал, — фыркнула Юля. Ей хотелось еще. И, возможно, не один раз.

— Ну, хорошо, — пообещал он. — Только докурю, и продолжим скачки!

Скачки, прямо скажем, были так себе — ни на что более оригинальное, чем коленно-локтевая позиция, Виктор так и не сподобился.

— Хотя бы шлепни меня, что ли, — подумала Юля.

— Хорошо, — ответил капитан, и легонько ударил ее ладонью по заднице.

«Поосторожнее надо с этими фантазиями», — теперь действительно подумала Юля.

Впрочем, второй раз было получше, чем в первый, а третий и вовсе удался на славу.