Александр Андреев – Приключения Любаши: дорога к источнику (страница 2)
– Матушка! Батюшка! – крикнула она, но голос утонул в лесной тиши.
Слезы снова навернулись на глаза, но она сморгнула их.
«Нельзя плакать. Надо думать».
Она вспомнила, как Игнат учил её ориентироваться:
– Смотри на мох – он растёт с северной стороны. Ветви гуще там, где юг. Если есть ручей – иди вниз по течению, он выведет к людям.
Любаша прижалась к стволу ближайшего дерева, ощупала мох: холодный, влажный. Потом подняла глаза на ветви: с одной стороны они были гуще, с другой – реже.
– Юг… север… – бормотала она. – Если я шла на север, то возвращаться надо на юг…
Но куда именно? Лес был огромным, а она – маленькой.
Солнце уже клонилось к закату, когда Любаша нашла небольшую полянку. Здесь было светлее, а в центре рос высокий папоротник, под которым можно было укрыться.
Она села, подтянув колени к груди. Холод пробирался под платье, а в голове крутились мысли:
«Где они? Почему не пришли? Может, волки…?»
Она вздрогнула, но тут же одёрнула себя:
«Нет. Они живы. Они ищут меня. И я должна ждать. Но не здесь – здесь меня не найдут».
Собравшись с силами, она встала и пошла, выбирая путь так, чтобы солнце оставалось слева (так, как учил отец). Она шла медленно, прислушиваясь к каждому звуку, приглядываясь к приметам.
Вдруг впереди мелькнул просвет.
– Это не дуб… – разочарованно прошептала она, увидев другое дерево.
Но рядом был ручей.
– Вода! – обрадовалась она. – Если идти вдоль ручья, можно найти людей!
Она опустилась на колени, чтобы напиться, и вдруг заметила на берегу след. Маленький, но чёткий – след босой детской ноги.
Её собственный след.
– Я ходила здесь… – она огляделась и увидела знакомые кусты, поваленное бревно. – Это моя полянка! Я вернулась!
Сердце забилось чаще. Она была не так далеко от дуба. Осталось только найти дорогу к нему.
Солнце почти скрылось за деревьями, когда она наконец увидела знакомый силуэт: могучий дуб, его ветви, его дупло.
– Я здесь! – крикнула она, хотя знала, что родители вряд ли услышат. – Я жду вас!
Она залезла в дупло, свернулась клубочком и закрыла глаза.
«Они придут. Они обещали».
Часть вторая. Ватрушка и грот
Утро выдалось тихим. Роса ещё лежала на траве, а солнце лишь краешком выглядывало из‑за вершин деревьев. Любаша выбралась из дупла, потянулась и огляделась. В груди теплилась надежда: может, за ночь родители нашли путь обратно?
Но вокруг – ни следа, ни голоса.
Она вздохнула, но не заплакала. Вместо этого принялась осматриваться: искала ягоды, прислушивалась к птичьим трелям, приглядывалась к каждому движению в траве.
И вдруг – шорох.
На соседнем дереве, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, мелькнул рыжий комочек. Любаша замерла, увидев белочку.
Не простая – пушистая, с янтарными глазами и хвостом, похожим на пышное облачко. Она замерла на стволе, уставилась на девочку, чуть наклонив головку.
– Ой… – прошептала Любаша. – Ты как… как мамина ватрушка! Такая же румяная и круглая!
Белочка будто поняла: прыгнула ниже, потом ещё ниже, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки.
– Ватрушка, – улыбнулась девочка. – Так тебя и назовём.
Ватрушка чирикнула, будто согласилась.
Она не боялась. То ли потому, что в лесу уже привыкла к тишине, то ли потому, что белочка выглядела совсем не грозно – скорее, игриво.
Ватрушка прыгала с дерева на дерево, то исчезая в листве, то вновь появляясь на виду. Любаша шла за ней, сначала осторожно, потом всё смелее. Белочка то забегала вперёд, то возвращалась, будто проверяла: идёт ли девочка следом?
Один раз она даже спустилась на землю, подбежала к Любаше, понюхала её пальцы, а когда девочка протянула руку – запрыгнула на ладонь. Тёплая, пушистая, она доверчиво уткнулась носом в её ладонь, а потом снова умчалась вверх.
Любаша смеялась.
– Ты ведёшь меня? – спрашивала она, хотя знала, что ответа не получит.
Лес шумел вокруг: листья шептались с ветром, трава колыхалась, птицы перекликались. Солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на земле золотые пятна.
И чем дальше она шла, тем явственнее впереди проступала тёмная громада – невысокая гора с широким входом в грот.
Далеко от этого места, среди древних дубов и вековых елей, стояла эльфийка. Её имя – Лириэннель – звучало, как песня ветра в листве. Длинные серебристые волосы струились по плечам, а глаза, зелёные, как мох, внимательно вслушивались в шёпот леса.
Она стояла, приложив ладонь к стволу старого дуба, и слушала.
Деревья говорили с ней. Не словами – образами, ощущениями, воспоминаниями. Они видели всё: и страх девочки в дупле, и её робкие шаги по лесу, и рыжую белочку, которая будто вела её куда‑то.
–
Лириэннель нахмурилась.
Грот был древним местом. Когда‑то там жили духи леса, но давно ушли, оставив после себя тишину и странную силу. Иногда звери забредали туда – и не возвращались. Иногда люди искали укрытия – и теряли дорогу назад.
–
Эльфийка отстранилась от дерева.
– Я пойду, – сказала она тихо, но твёрдо. – Если белочка ведёт её туда, значит, есть причина. Но я должна быть рядом.
Она скользнула между стволами, лёгкая, как тень. Её шаги не тревожили траву, а ветер подхватывал её волосы, будто помогая.
Любаша остановилась перед входом.
Грот зиял тёмной пастью. Внутри – тишина, густая, почти осязаемая. Оттуда тянуло прохладой и чем‑то… древним.
Ватрушка сидела на камне у входа, смотрела на девочку, потом прыгнула внутрь.
– Эй! – позвала Любаша. – Ты куда?
Белочка оглянулась, чирикнула и скрылась в темноте.
Девочка колебалась. Сердце билось чаще. Что‑то подсказывало: не входить. Но Ватрушка… она ведь не причинит вреда?
– Может, там вода? – пробормотала Любаша, пытаясь убедить себя. – Или ягоды?
Она сделала шаг вперёд.
Тень грота коснулась её лица.
И в тот же миг где‑то вдали, среди деревьев, мелькнул серебристый силуэт. Лириэннель приближалась.
Часть третья. В глубине грота