Александр Андреев – Предел упругости (страница 2)
Посмотрел на нож.
На Делатра, сползающего со стула.
На женщину с широко раскрытыми глазами, закрывшую рот ладонями.
— Что... — выдохнул он.
В его голосе не было ужаса. И раскаяния не было. Только недоумение.
Дрон завис у лица Арно и выпустил облако нейрогаза. Шеф судорожно вдохнул и рухнул.
Мартин выключил запись и несколько секунд сидел, глядя в пустое голополе.
Коммуникатор пискнул.
— Комиссар, судья Мортике требует соединить. Делатр был её… В общем, она не в себе.
— Подождёт. Я не закончил.
Мартин сбросил вызов. Запустил запись допроса.
Экран вспыхнул снова.
Арно был привязан к койке. Не агрессивный, не сломанный — просто обмякший. Лицо серое, под глазами тени. Зрачки расширены. На запястьях ремни. На висках датчики. На краю кадра кто-то листал протокол.
Следователь — невидимый, ровный голос без нажима:
— Назовите себя.
— Арно Дегрейв.
— Вы понимаете, где находитесь?
— Да.
— Что вы помните о случившемся в ресторане?
Арно молчал долго. Не упрямо — как будто правда пытался дотянуться до воспоминания, которое опустилось слишком глубоко.
Потом сказал:
— Звук.
— Какой звук?
— Чистый. Очень чистый. Сталь о сталь.
Он закрыл глаза.
— Я его услышал — и всё остальное как будто отодвинулось. Шум. Голоса. Мысли. Всё.
Следователь молчал. Пауза затянулась.
Арно открыл глаза, посмотрел в потолок.
— А потом — тепло.
— Уточните.
Арно медленно повернул голову к камере. Смотрел будто не в неё, а сквозь, в место, где никого нет.
— На руках. На лице. Липкое. Солёное. Настоящее.
Пауза.
Следователь сказал — так же ровно:
— Вы понимаете, что речь идёт о крови других людей?
— Да.
Молчание. Следователь ждал.
И Арно сам добрал:
— Вы хотите спросить, что я при этом чувствовал?
Следователь не подтвердил, не опроверг.
Арно ответил быстрее, чем в первый раз. Как будто этот вопрос он уже успел задать себе сам.
— Тишину.
— В каком смысле?
— В голове. — Арно моргнул. — Полную. Абсолютную тишину. Впервые за долгие годы.
Следователь не спросил «принесло ли это облегчение». Он вообще ничего не спрашивал. Он ждал.
Арно сглотнул.
— Я… чувствовал.
Пауза. Длинная.
Потом Арно сам уточнил:
— Вы думаете, это странно?
Следователь промолчал. Это было профессиональное: вопрос не требовать, а провоцировать.
Арно посмотрел в камеру. И теперь в его взгляде была простая честность человека, у которого отняли привычку врать себе.
— Нет, — тихо сказал он. — Не странно. Наоборот.
Он ещё посмотрел. Потом договорил, будто сам для себя:
— Так, наверное, и должно быть. Просто я забыл.
— Что именно вы забыли, месье Дегрейв?
Арно ответил не сразу.
— Как это. Быть живым.
Запись оборвалась на служебной пометке.
— Вот дерьмо, — сказал Мартин.
Он выключил голополе и сидел в тишине кабинета. Разглядывал свои руки. Они были чистыми. Но почему-то казалось, что должны быть в крови.
Открыл нижний ящик стола и достал старую деревянную картотеку. Пальцы нащупали шероховатый край карточек.
Система отдала бы досье за секунду: профили, коррекции, маршруты, биометрию. Всё в строках. Всё готовое. Но картон заставлял думать. Машина выдавала данные. Бумага требовала веса.
Он нашёл нужное.