Александр Анатольев – Сухинские берега Байкала (страница 10)
Глава 5
В конце 17-го века, на месте будущего село Сухая появились летние времянки и зимовья русских рыбаков из Инкино, Дубинино, из других, ближайших соседних деревень. А
в десятилетия первые следующего века, некоторые из рыбаков Селенгинского правобережья, уже попытались обосноваться здесь оседло, в устье небольшой, речушки Топка. Так по некоторым свидетельствам, первым сухинским поселенцем на левом, Топкинском берегу, где-то в промежутке между 1710 и 1720 годами, следует считать бывшего жителя Кудары Благовещенской Астафия Гашева, занимавшегося тогда здесь в основном рыбалкой, державшим пару ездовых лошадей, да небольшое поголовье крупнорогатого, домашнего скота. В начале сороковых годов того же столетия по соседству с ним, но на правом берегу Топки, поставил дом житель соседнего села Оймур. Это был отец Луки Симухина, имя которого осталось безвестным. Прошло лет двадцать, или немногим более, как вряд с ним поселилась еще одна оймурская семья Евдокима Филонова. В 1780-х годах Евдоким, когда его сыну Филиппу было около десяти лет, немногим более чем в сотне саженей от береговой линии Байкала, построил на реке Сухая, первую в здешних местах мукомольную мельницу. Позднее она перешла в наследие внуку Филиппа, Григорию, который будучи жителем села, Оймур, вероятно из-за большой отдаленности проживания, продал ее заморскому буряту Илье Тарбанову. Так было положено начало основания, и осуществление первого этапа строительства село Сухая русскими.
Однако задолго до описываемых событий, в устье одноименной селу горной реки, на побережье самой северо-восточной оконечности юго-западного Байкала, ставили стойбища охотники одного из северных народов – эвенков из рода баликагиров. С незапамятных времен, кочуя водным путем вдоль восточного побережья Байкала, приходили они, на берега сухинские из Баргузина и даже Верхнего Приангарья. А после страшного землетрясения в новогоднюю ночь1862 года, на соседний с сухинцами мыс, позднее получивший название «Мочище» из улуса Цаган погрузившегося в байкальскую пучину пришли и поселились в 1864 году семь семей из трех родов: Абзай, Бага-Шоноев и Галзут. Однако без малого тридцать лет спустя, по решению уездной и волостной властей российских, с согласия Степной Думы кударинских бурят, «Мочищенцы», вынужденно переселились на левобережье соседней речки Загза, где немногим более чем в полутора верстах к юго-западу от деревни Сухая основали новый улус, с одноименным этой речушке названием.
На сухинское побережье буряты пришли из затопленной водой Байкала Цаганской степи, когда-то широко простиравшейся близь устья реки Селенги, на ее правобережье. В ту степь Селенгинского понизовья, их предки заморские буряты Предбайкалья, перекочевали, где-то в первой половине 17-го века, из верховий реки Лена (Зулха), устьев рек Анга, Сарма, и острова Ольхон. Предбайкальские буряты, несомненно, приобщаясь к рыбному промыслу, во время летних путин, переправлялись и на восточный берег Байкала. Поэтому они, гораздо раньше русских рыбаков, появились на сухинском побережье, соответственно многие его географические названия, бесспорно, имеют бурятское происхождение. Так, скажем, слово Энхалук, правильнее Ёнхалуг, корень которого «хал» с бурятского на русский, можно перевести, как мелкий болотный кустарник, а слово Загза, место богатое рыбой. Следовательно, это заморские буряты, дали речкам и прилегающим к их водоразделам болотным калтусам, названия Энхалук, Энхалукский и Загза, Загзинский.
И это тоже они – заморские буряты, быть может, когда-то впервые появившиеся на берегах соседней, с указанными водостоками, горной речки, привнесли ей такой гидроним, как Сохээ, заимствованный ранее у эвенков и перетрансформированный в их родном языке. Сохээ – означает заболоченное место, поросшее редколесьем и кустарниками. Вероятно, изначально оно было применительно только к мелко заболоченному сухинскому побережью. А оно и в последней четверти 19-го века, т. е. в период массового заселения русскими, выглядело совсем не так, как сегодня. Открытые, безлесные береговые пространства, и в настоящее время все еще привычно называемые сухинцами «Утугами» и «Песками», в то время попросту отсутствовали. Уровень Байкала был значительно ниже, а линия уреза воды проходила, там, где в нынешнее время плещутся байкальские волны. Сразу же за береговой, песчаной полосой начинались мелко заболоченные низины. А далее, вдоль прибрежных гор, широкой лентой опоясывал ее дремучий таежный лес.
Не вызывает сомнения и то, что именно голоним Сохээ стал применяться и к берегам устья горного ручья, который русские позднее поименуют Мочищем. Наверно не случайно будущие Загзинцы называли свое первоначальное место проживания в Сухой, точно так же, как Заморцы Сохээ. Со временем это привнесенное название прижилось применительно не только к соседней горной реке, но и местности, прилегающей, к ее водоразделу, т. е. пади, в верховьях которой она берет начало, и по которой главным руслом несет свои воды к Байкалу. Русские рыбаки, впервые высадившись на каменистые и сухие берега данной речки, отличительно разнящиеся с заболоченными берегами Загзы и Энхалука, со всей очевидностью такое название истолковали совсем иначе и применительно к созвучному исконно русскому слову. Переняв название, вероятно, вначале всего лишь местные, а со временем и все жители юго-западного побережья Байкала, не значительно трансформировав его, стали произносить уже повсеместно, только в топонимике русского языка.
К началу19 века Филоновы построили рядом с первым второй дом, в котором проживал с семьей Кирсантий повзрослевший старший сын Филиппа. В1846-ом в Сухой поселились еще две семьи из Дубинино, Ермилы и его младшего брата Финоеда Черниговских, а лет через пять Владимира Рогова, до этого проживавшего в село Оймур. Так с их поселением стало проживать здесь уже шесть русских семей. Но в 1881 году Черниговские, во время большого шторма на Байкале потеряли троих членов своих семей, и многие из сухинцев покинуло ранее хорошо обжитые уже ими сухинские берега. Таким образом, до середины восьмидесятых годов 19 века в Сухой, когда вернулась семья Евдокии Черниговской с сыном Сергеем, вышедшая замуж в деревне Инкино, проживало оседло, всего лишь одна семья Тихона Филонова. Так заканчивался первоначальный период основания село Сухая.
Конец восьмидесятых и первые годы девяностых указанного выше столетия, ознаменовалось тем, что началось как бы повторное, причем массовое заселение русскими села Сухая. Сюда они стали прибывать, теперь уже из разных сел практически со всего понизовья реки Селенга. В 1889 году из Кудары приехал Дружинин Гавриил Петрович, а из Шигаево Мошкин Егор Федорович, через год из Красного Яра Макар Вторушин, братья Ненашевы Галастион, Филипп, Лаврентий, Герасим и их зять Алексей Власов. В период с 1890 – по 1895 г.г. прибыли: из Корсакова Темников Петр, из Байкало-Кудары Чирков Иван, Обросов Антип, Иванов Иван, из Быково Куржумов Федор и Пермяков Василий. В следующее пятилетие поселились семьи: Кобылкина Прохора, Лобанова Кирилла, Хлызова Астафия, Обросова Ефима, Лебедева Семена, братьев Куржумовых Василия и Прокопия, Макельского Ильи. В результате к началу второй половины описываемого десятилетия, в Сухой числилось уже свыше150 человек, проживавших в 30-ти семьях. Сухинские новоселы этого времени происходил в основном из наибеднейшей прослойки рыбаков Селенгинского понизовья. И это в их в числе пришли из Байкало-Кудары и поселились в Сухой Антип Обросев и две семьи молодоженов: Ивана Хамоева и Осипа Бабтина.
У сухинцев долго отсутствовало нормальное сухопутное сообщение с остальным побережьем юго-западного Байкала. Дремучая тайга, зыбучие побережные пески и топкие болотные калтусы, особенно Дуланский, еще более чем полстолетия будут трудно преодолимым препятствием на пути в Сухую. Но, несмотря на это Антип Обросев, Иван Хамоев и Осип Бабтин, в числе второй волны сухинских первопоселенцев рвались в эту, казалось бы, забытую богом местность, чтобы опираясь на взаимопомощь и дружбу, сложившуюся с ранних, детских лет, выбиться из нужды. Еще один их сверстник и друг Андриан Мушеков, отец которого ранее разбогател торговлей на рыбе, переехал в Сухую, движимый несколько иными мотивами. Но не все состоялось, так как мечтали друзья когда-то. Спустя годы, вопреки всему ожидаемому, здесь в Сухой, вероятно, волей характеров, и дальнейших тернисто-извилистых судеб, складывающихся, подчас так непредвиденно, из личных и общественных взаимоотношений, жизнь превратила их, некогда близких людей, кого в деловых соперников, а кого-то и в яростно-непримиримых врагов.
Прибывшие в Сухую новоселы первой массовой волны, стремились селиться в непосредственной близости к водной кромке побережья Байкала. Поэтому строящаяся параллельно береговой линии первая улица села получилась более-менее прямая, и на ней к середине девяностых годов 19-го века, располагалось уже свыше десятка жилых домов. Как таковых огородов еще не было, а были огороженные жердевыми изгородями придомовые участки земли, зачастую с так и не поваленным лесом. Здесь же, на этой улице, силами и средствами рыбаков из ближайших деревень, через пятнадцать лет, напротив места гибели семейства Черниговских в знак их памяти, была возведена часовенка, а затем деревянный, небольшой, православный приход, нареченный во имя святых апостолов Петра и Павла.