Александр Алексеев – История, измеренная в пятиклассниках (страница 7)
Вскоре Дарий попытался подчинить Балканскую Грецию. В середине лета 490 года, третьего года 72-й Олимпиады, персы разорили ионийские полисы на острове Эвбее, переправились через пролив в Аттику и встали лагерем на Марафонской равнине, в 42 км к северо-востоку от Афин. На помощь афинянам пришли только жители Платеи, расположенной по соседству, в Беотии. Военные действия возглавили 10 афинских стратегов, из которых каждый получал на один день верховное командование. Толку от такого порядка было немного, и когда очередь дошла до Аристида, он добровольно уступил командование Мильтиаду – самому опытному и способному полководцу. Более того: Аристид убедил других стратегов, в том числе Фемистокла, последовать его примеру. Под командованием Мильтиада афинско-платейская армия разбила превосходящее по численности персидское войско, заставив персов отступить.
Победа при Марафоне пробудила в Фемистокле честолюбие; он часто повторял: «Лавры Мильтиада не дают мне спать». Вскоре Мильтиад сошёл со сцены, потерпев неудачу в военной экспедиции на остров Парос, и самыми популярными политиками в Афинах стали Фемистокл и Аристид. Они соперничали с юных лет. Феми-стокл помнил по именам чуть ли не всех афинских граждан, умел убедительно выступать перед толпой и находить выход из безвыходных положений. Аристид никогда не лгал, строго соблюдал законы и правила, а за честность и неподкупность получил прозвище Справедливый. Многие афиняне не доверяли официальному суду и шли к Аристиду, чтобы он рассудил их по собственному разумению. Фемистокл утверждал, что этим Аристид приобретает единоличную власть, опасную для демократии. Аристид же уличил Фемистокла в огромных хищениях, однако тот сумел «заболтать» суд и выкрутился. Политическая вражда заставляла Аристида спорить с Фемистоклом, даже когда в душе он был с ним согласен. Как-то, одержав победу в дискуссии, он с горечью сказал, что государственные дела выиграют, если их обоих сбросят в пропасть.
Ещё при Клисфене был принят закон об остракизме. Он предписывал афинским гражданам раз в год писать на черепках[3], кого они считают наиболее опасным для демократического строя. Тот, кто набирал наибольшее число голосов, изгонялся из полиса. Гражданства его не лишали, имущество не конфисковывали, и через десять лет он мог вернуться в Афины. Этот закон ранее никогда не применялся, но теперь благодаря Фемистоклу он наконец заработал.
Начиная с 487 года до Р. Х. противников Фемистокла одного за другим изгоняют из Афин. Через несколько лет дошла очередь и до Аристида. Рассказывают, что к нему тогда подошёл неграмотный крестьянин и попросил написать за него на черепке имя «Аристид». «Он тебя чем-то обидел?» – спросил Аристид. «Нет, – ответил крестьянин, – я даже не знаю этого человека, но мне надоело слышать на каждом шагу “Справедливый” да “Справедливый”». Аристид написал на черепке собственное имя. Кончилось тем, что его изгнали, и он уехал на остров Эги-ну.
Фемистокл считал, что новая война с персами неизбежна и что спасение Афин в сильном военном флоте. По его настоянию доходы от государственных серебряных рудников, ранее делившиеся между гражданами, были пущены на постройку кораблей. К тому времени, когда пришли известия о предстоящем вторжении персов, афинский флот был самым крупным в Греции.
Для отпора персам три десятка греческих полисов образовали союз во главе со Спартой. В 480 году до Р. Х. (год 75-й Олимпиады) царь Ксеркс, сын Дария, с двухсоттысячной армией переправился на Балканы и вдоль побережья двинулся на юг. Фракия и города Средней Греции подчинились царю; их войска были включены в персидскую армию.
Общие сухопутные силы свободных полисов были как минимум в десять раз меньше персидских. По предложению Фе-мистокла они заняли тесное Фермопильское ущелье, ведущее в Южную Грецию. А чтобы их нельзя было обойти с моря, греческий флот загородил пролив между островом Эвбеей и материковой Грецией в самом узком месте – у мыса Артемисий.
В сентябре 480 года в Фермопильском ущелье произошла одна из самых знаменитых битв в истории Европы. В ней участвовало более пяти тысяч греков. На третий день битвы защищать ущелье остались пятьсот человек, среди них – триста спартанцев во главе с царём Леонидом. Все они погибли.
Когда пришло известие о прорыве персов через Фермопилы, спартанцы и их союзники принялись срочно укреплять Коринфский перешеек, ведущий в Пелопоннес. В Афинах была объявлена мобилизация всего мужского населения; стариков, женщин и детей эвакуировали на близлежащий остров Саламин, изгнанникам разрешили вернуться. С Эгины приплыл Аристид, с трудом спасшийся от персидских сторожевых кораблей.
Греки во всём полагались на предсказания и приметы, а они были неблагоприятны. Поэтому большинство афинян высказывались за отступление. Фемистокл, напротив, предлагал дать морское сражение в узком проливе, где численное преимущество персов будет бесполезным. Аргументы он придумывал на ходу. Оракул упоминает о «деревянных стенах»? Это имеются в виду корабли, которые спасут город. Из храма богини Афины уползла змея? Значит, богиня указывает горожанам путь к морю. Однако при приближении огромного неприятельского флота и неисчислимого войска греки твёрдо решили бежать. Тогда Фе-мистокл отправил к Ксерксу с письмом своего раба. Он уверял царя, что готов перейти на его сторону, и советовал скорее напасть на греческий флот, пока тот не соединился с сухопутными силами. Свою хитрость Фемистокл открыл лишь Аристиду, пришедшему к нему с предложением оставить пустые раздоры ради спасения Греции.
Аристид поддержал план Фемистокла на Совете стратегов. Спартанцы, уважавшие Аристида, согласились начать морское сражение. Да и деваться было уже некуда: персы блокировали выходы из проливов. 20 сентября 480 года до Р. Х. 300–400 триер[4] одержали блестящую победу над персидским флотом, насчитывавшим около тысячи кораблей. Ксеркс отступил, оставив на Балканах армию Мардония. Афиняне смогли вернуться в свой разорённый город.
Это был триумф Фемистокла. На Олимпийских играх его встретили овацией, в Спарте вручили оливковый венок и выделили эскорт из трёхсот воинов. Однако от верховного командования он был отстранён; руководителем сухопутных сил стал Аристид, а морских – Ксантипп.
Мардоний предложил афинянам – но только им одним! – заключить мир, иначе говоря, без сопротивления пропустить персов в Пелопоннес. Афиняне отказались. В Спарту было отправлено посольство с просьбой о помощи. Небоеспособное население вновь эвакуировали, а вооружённые граждане под командованием Аристида отошли в Беотию, соединившись с союзными войсками под общим командованием спартанца Павса-ния – регента при малолетнем сыне погибшего царя Леонида.
В это время среди афинских воинов возник заговор. Уставшие от войны люди хотели свергнуть воинственных демократических вождей, а в случае неудачи перейти на сторону персов. Аристид узнал о заговоре, но арестовал только верхушку – восемь человек, да и тех вскоре отпустил. В последовавшем сражении и афиняне, и спартанцы потеснили врага, а затем вместе взяли штурмом персидский лагерь. Чуть ли не в тот же день греческий флот разбил остатки персидского.
Фемистокл тогда заявил в Народном собрании, что у него есть предложение, полезное для государства, но он не может огласить его открыто. Его попросили сообщить план одному Аристиду. Выслушав соперника, Аристид сказал, что нет ничего полезнее того, что он задумал, но и ничего бесчестнее. Не зная сути, но доверяя Аристиду, Народное собрание отвергло предложение Фемистокла. А оно заключалось в том, чтобы сжечь зимовавший близ Афин союзный флот и таким образом избавиться от конкурентов на море.
Вскоре Аристид сменил на посту главнокомандующего бесцеремонного грубияна Павсания. Союз греческих полисов был воссоздан, но теперь он назывался Делосским морским союзом, и во главе его стояли Афины, а не Спарта. Афиняне готовились изгнать персов из малоазиатских полисов, населённых их соплеменниками-ионийцами. Спартанцы же считали войну законченной. Они настаивали, чтобы города Средней Греции не имели укреплений; по их мнению, в случае нового персидского вторжения они всё равно будут захвачены и станут опорными пунктами персов. Но отсутствие укреплений делало полисы беззащитными перед Спартой. Поэтому афиняне в ожидании неизбежного столкновения со спартанцами в ускоренном темпе возводили стену вокруг города и вдоль дороги, соединяющей его с портом Пиреем, а Фемистокл и Аристид затягивали переговоры со Спартой, чтобы успеть закончить строительство.
Со временем Аристид отошёл от политики. Фемистокл, напротив, продолжал «рулить», несмотря на обвинения во взяточничестве. Если в молодости стоимость его имущества составляла всего три таланта[5], то к концу политической карьеры она выросла в тридцать раз! Наконец он просто надоел избирателям, и около 471 года его изгнали, подвергнув остракизму.