Александр Алексеев – История, измеренная в пятиклассниках (страница 6)

И хотя люди ещё две с лишним тысячи лет обходились без машин и электричества, они уже мало отличались от нынешних взрослых.

Раньше письменность была нужна только в хозяйстве и для записи царских деяний. Остальные знания, как и литературные произведения, передавались устно. Теперь научные, религиозные и художественные тексты стали записывать. Эти сочинения перестают быть безликими – за каждым стоит конкретный автор. Правда, ещё долгое время произведение записывал не он сам, а его ученики.

«Осевое время» насыщено великими мыслителями, и не только в Греции, но и в Китае. В Индии жил и учил Будда, в Иране – Заратустра.

Люди в это время пришли к выводу, что богам не наплевать, кто и зачем приносит им жертвы и поёт гимны: боги хотят, чтобы люди вели себя по-человечески, не делали другим того, чего себе не желают. Времена, когда цари хвастались количеством сожжённых городов и убитых врагов, постепенно – очень медленно – начали уходить в прошлое.

Перемены, которые начались (только начались!) в ту эпоху, происходили в разных местах и с очень разной скоростью, со сбоями и откатами. Не закончились они и сейчас. Думать, задавать вопросы себе самому до сих пор мало кто умеет. Бог для многих по-прежнему – этакий могучий секьюрити, который за умеренную плату должен их хранить и защищать.

И всё-таки, если вглядеться в последние два с половиной тысячелетия, заметно, что мир идёт вперёд, а не назад. Глядишь, удлинится наша цепочка ещё на сотню-другую пятиклассников – что-нибудь путное и получится.

Впрочем, кто знает.

Самые древние демократы

Греки называли себя эллинами, свою страну – Элладой, а все остальные народы – варварами.

В самом деле, эллины здорово отличались от других народов. Не то чтобы они в самом деле были такими уж героями, по-приятельски общавшимися с богами, как об этом рассказывается в их преданиях. Удивительным было другое.

Сами эллины главное своё отличие от варваров видели не в греческом языке и даже не в богах, которым поклонялись. По их мнению, только они, эллины, понимали, что такое свобода. Варвары же во всём подчинялись своим царям, которым готовы были целовать ноги.

Большинство народов жили – а многие и сейчас живут – большими семейными кланами, где все члены клана подчиняются своим старейшинам, а все кланы вместе – царю. Эллины первыми научились жить маленькими семьями. И эти семьи, точнее, главы этих семей, были совершенно самостоятельными и ни от кого (ну, почти ни от кого) не зависели.

Но это только полдела.

В некоторых эллинских городах-государствах (полисах) самостоятельные мужчины – главы семей стали сами выбирать своих начальников. Такого не было нигде в мире, а в большинстве стран до сих пор нет; то есть выборы там проводятся, но для видимости, для приличия.

Парфенон – главное афинское святилище, возведённое в честь богини Афины Девы (по-гречески Парфенос). Построен в 447–438 годах до Р. Х.

Так впервые в мире появилась демократия. Этот строй и сейчас одни хвалят, другие ругают, а третьи считают, что демократии вообще не существует, что всё это одно притворство. Дело в том, что выбирать начальников хлопотно: за ними приходится всё время приглядывать, одёргивать их, чтобы они не оторвались от народа, не проворовались. Это такая морока! На неё способны далеко не все народы. Гораздо проще делать то, что прикажут, и втихомолку ругать власть – и то у неё не так, и это не так. Нет, правда, без демократии жить гораздо проще. По крайней мере, если не высовываться.

Но среди эллинов было много людей, которые не боялись высовываться. Поэтому в некоторых полисах временами утверждался демократический строй. Полисы были маленькие – по несколько тысяч человек в каждом. Только в таком государстве при отсутствии железных дорог, радио, телеграфа и телефона народ мог сам быстро принимать решения по разным вопросам.

Самым крупным демократическим полисом были Афины, а едва ли не самыми известными афинскими политиками – Фе-мистокл и Аристид. Они были современниками и оба выше всего ставили благо Афинского государства; поэтому их и помнят до сих пор. Но люди они были совершенно разные. Фемистокл отличался изворотливостью и не стеснялся в средствах для достижения цели. Он считал, что от политика требуется, прежде всего, умение добиваться выгод для своего отечества. «Это, конечно, необходимо, – возражал Аристид, – но не менее важно, чтобы государственный деятель был честным человеком».

Прошли два с половиной тысячелетия, а спор всё не кончается…

В 510 году до Р. Х. афиняне свергли тирана Гиппия. Тираном назывался всякий правитель, не обязательно злой и жестокий, получивший власть не по законам полиса. Новые законы поручили разработать Клисфену. С этого времени началась афинская демократия, которая тысячелетиями служила образцом для противников монархий и олигархий.

В демократических Афинах государством управляли не только «народные избранники», но и сам народ. Афинский полис, по тогдашним меркам довольно крупный, насчитывал 20–30 тысяч граждан. Несколько раз в месяц все они – точнее, те мужчины (женщины, хоть и считались гражданками, голосовать не имели права), кто был старше 20 лет, кто хотел участвовать в общественных делах и имел свободное время, – собирались на площади и сообща решали животрепещущие вопросы.

Чиновничий аппарат в демократических Афинах тоже не походил на современный. Во-первых, каждую должность обычно занимали сразу несколько человек, принимавшие решения сообща или по очереди. Во-вторых, почти все должности были выборные, а переизбирали чиновников ежегодно. И самое главное: почти на все должности чиновников выбирали по жребию. Голосование применяли только там, где от избранника требовались специальные способности, знания и навыки – прежде всего, при выборах десяти стратегов, командовавших вооружёнными силами. Но контролировал стратегов Совет пятисот, а он выбирался по жребию. Должностей было много, а граждан – мало, поэтому в течение жизни каждый, кто хотел, какое-то время проводил «во власти».

Фемистокл. Навершие гермы (четырёхгранного столба), найденной в Остии. Предположительно, моделью для гермы послужила статуя, которую заказал для храма Артемиды в Афинах сам Фемистокл.

Аристид. Скульптура из Ватиканского музея.

Схема битвы при Марафоне 12 сентября 490 года до н. э., где афинско-платейская армия разбила превосходящее её по численности персидское войско.

Горожанам демократия пришлась по вкусу. Могущество Афин быстро росло. «Под гнётом тиранов, – писал историк Геродот, – афиняне не желали сражаться, – как рабы, работающие на своего господина. Теперь же, после освобождения, каждый стал стремиться к собственному благополучию».

Устроив так удачно управление Афинами, Клисфен допустил серьёзную ошибку, попытавшись заключить с могущественной Персией союз против Спарты – самого сильного греческого полиса. Персидский царь Дарий не возражал, но при условии, что афиняне признают его власть. Афинские послы, не имея чётких инструкций, согласились. По возвращении в Афины их наказали за самовольство, но Дарий уже считал афинян своими подданными.

Вскоре после 70-й Олимпиады (греки считали годы по Олимпиадам, по войнам и по именам правителей) жители малоазиатского полиса Милета восстали против персов. Несмотря на помощь афинян, повстанцы были разбиты. В 494 году до Р. Х. персы взяли Милет штурмом, мужчин перебили, а женщин и детей обратили в рабство. Это событие повергло в ужас всех эллинов, в особенности ионийцев: ведь милетцы были их соплеменниками. В Афинах даже поставили трагедию Фриниха «Падение Милета». По нашим меркам зрелище было не слишком эффектное: никто не сражался, кровь не лилась, и вообще на сцене (точнее, на арене, именуемой орхестрой) практически ничего не происходило. Единственный актёр произносил страстные монологи, а два хора, мужской и женский, изображали по очереди то заседание Совета, то воинов, идущих в бой, то толпу на городском рынке. Но афинян это незатейливое представление потрясало настолько, что плакали даже взрослые мужчины. Во избежание волнений афинские власти запретили пьесу, а её автора приговорили к штрафу за то, что он бередит свежую рану сограждан.

Театральные представления в Афинах устраивали за свой счёт спонсоры-хореги. Спонсором «Падения Милета» был Фе-мистокл, и трагедия, поставленная на его деньги, дала толчок его политической карьере.

Фемистоклу тогда было около 30 лет. По отцу он принадлежал к старинному афинскому роду, но его мать была не афинянка и даже не гречанка. Поэтому до особого решения властей Феми-стокл не имел гражданских прав. Зато он с детства научился выкручиваться из сложных ситуаций. Например, ему было запрещено посещать гимнасий (спортплощадку) в черте Афин, и он был вынужден ходить в загородный гимнасий на холме Киносарг. Но поскольку он верховодил в компании ребят из знатных семейств, они тоже стали ходить на Киносарг, и занятия за городом уже не казались унижением. Учитель, наблюдая за Фемистоклом, как-то сказал ему: «Из тебя, мальчик, не выйдет ничего посредственного, но что-нибудь очень великое, – или доброе, или злое!».

На следующий год после взятия Милета Фемистокла избрали архонтом. Главным его делом на этом посту стала забота о мореплавании, в котором он видел основу процветания Афин. Старая гавань в Фалере не могла вместить много кораблей, и Фемистокл расширил её, а потом начал строить новую просторную гавань в Пирее.