Александр Агеев – Оттенки страха (страница 7)

Кайрон очнулся на холодном полу Главного зала, вцепившись в руку Фиолы. Её лицо было бледным, но дыхание ровным. Вокруг стояли другие: Глёз с красными от слёз глазами, Жёнол с исцарапанными руками, Сит, молча смотрящий в стену.

– Вы… живы… – Роза упала перед ними на колени, её розовое платье запачкано сажей.

– Благодаря ему, – Фиола села, тыча пальцем в Кайрона. – Хотя он чуть не угробил нас обоих.

– Ты сама предложила… – он попытался улыбнуться, но тело горело.

– Молчи, Король.

Жёнол подошёл, разглядывая их с насмешкой:

– Выглядите, как после драки с танком. Победа?

– Перемирие, – Кайрон поднял треснувший камень. Алый свет угас. – Нокс не мёртв. Он отступил.

– Но мы выиграли время, – Фиола встала, опираясь на стену. – И кое-что узнали.

– Что именно? – спросил Зерал, не отрываясь от планшета.

– Что страх можно перехитрить, – она бросила взгляд на Кайрона. – Если не бояться быть слабым.

Глёз вдруг засмеялся – нервно, истерично. Все обернулись.

– Простите… – он вытер лицо. – Просто… мы живы.

Сит хмыкнул, первый раз за вечер:

– Пока что.

Кайрон поднялся, чувствуя, как каждый мускул кричит от боли. Роза протянула ему розу из чаши – теперь она была алой, с золотыми прожилками.

– Для вашей комнаты. Чтобы напоминала…

Он взял цветок, избегая её взгляда. В глазах Розы было слишком много надежды.

– Спасибо.

Кайрон остался в зале, разглядывая трещины на стенах. Нокс говорил правду – Призма была их тюрьмой и испытанием. Но теперь он знал: ключ к свободе – не в силе, а в том, чтобы позволить другим быть слабыми.

Глава 2: Голубая бездна

«Соль наших слёз кристаллизует силу – лишь опустившись на дно бездны, понимаешь, что вода страха становится опорой для прыжка к солнцу»

Прошёл 1 день…

Комната Глёза напоминала аквариум без рыб. Стены из матового голубого стекла мерцали, как вода под лунным светом, а по потолку медленно плыли тени, похожие на медуз. Он сидел на краю кровати, стискивая подушку, словно боялся, что его унесёт невидимым течением. Всё здесь было слишком тихо. Слишком… безопасно. И от этого становилось только страшнее.

– Эй, хлюпик! – дверь распахнулась с грохотом, и в комнату ворвалась Фиола.

– Ты что, собираешься тут ныть вечность?

Глёз вздрогнул и попытался спрятать дрожь в руках, засунув их в карманы.

– Я.… просто осматриваюсь.

– Осматриваешься? – Фиола фыркнула, окинув взглядом голые стены. – Да тут даже смотреть не на что. Пойдём, покажу тебе, как выглядит настоящая Призма.

Она схватила его за рукав и потащила по извилистым коридорам. С каждым шагом стены меняли цвет:

– Вон там логово Кайрона – куча карт и мечей. Там психоделический цирк Жёнола. А это… – она остановилась у двери с розовым свечением, – Розы. Не заходи без стука – ослепнешь от милоты.

Глёз кивал, едва успевая запоминать. В груди сжималось: все комнаты были такими… сильными. А его – пустой аквариум.

– А это что? – он указал на дверь с зелёными формулами, плавающими в воздухе.

– Зерала. Туда даже я не суюсь. – Фиола фыркнула. – Там скукотища, как на лекции по квантам.

Возвращаясь обратно, Глёз чувствовал, как сжимается горло. Все комнаты были такими… живыми. У каждого – свой характер, своя сила. А его голубая пустота казалась жалкой пародией.

– Ладно, хватит экскурсий, – Фиола толкнула его в спину, когда они вернулись к его двери. – Осваивайся. Если вздумаешь утонуть в соплях – зови.

Дверь захлопнулась. Глёз подошёл к стене, его отражение в голубом стекле дрожало, как будто сквозь него проходили волны. Он коснулся ладонью поверхности – и стекло затрепетало, превратившись в воду.

– Нет… – он попятился, но пол уже стал мягким, как ил.

Он провалился под пол…

Тёплая вода обожгла лёгкие. Глёз захлёбывался, пытаясь выплыть, но волны швыряли его вглубь. Над головой мерцал далёкий свет, а вокруг плавали обрывки голосов:

«Ты слабак!»

«Перестань реветь!»

«Все устали от твоих слёз!»

На дне, покрытом чёрным песком, лежали письма. Те самые, что он писал матери, но рвал, не отправляя. Чернила расплывались, превращаясь в угрей, которые обвивали его ноги, тянули вниз.

– Они презирают тебя, – прошептала вода голосом Фиолы. – Ты обуза.

Глёз закрыл глаза, сжимаясь в комок. Он знал, что это правда. Всегда знал.

Но вдруг голоса стали громче. Теперь они звучали как Кайрон, Жёнол, даже Сит:

«Без тебя было бы проще».

«Почему ты всегда плачешь?»

«Исчезни».

Он попытался закричать, но вода ворвалась в рот, солёная и горькая. В глазах потемнело. Где-то вдали, сквозь толщу боли, он увидел свет – крошечный, как звёздочка. Но прежде чем он успел потянуться к нему, тени сомкнулись.

Вода сжимала грудь Глёза, как удав. Он судорожно хватал ртом пустоту, но вместо воздуха в лёгкие врывалась солёная жгучая влага. Тени вокруг смеялись, кричали, тыкали пальцами:

«Посмотри на него! Даже плавать не умеет!»

«Маменькин сынок!»

«Зачем ты вообще здесь?»

Глёз закрыл глаза, готовясь исчезнуть в этой бесконечной синеве. Но вдруг что-то мягкое обвило его запястье.

– Дыши! – голос прозвучал чётко, пробиваясь сквозь шум воды.

Он открыл глаза. Роза парила рядом, её розовое платье светилось, образуя пузырь воздуха вокруг них. Глёз судорожно вдохнул – и кислород обжёг лёгкие, как огонь.

– Держись за меня! – Роза потянула его вверх, но вместо поверхности их встретил лишь новый слой воды, холодной и мутной. Они плыли сквозь пустоту, где не было ни дна, ни неба.

– Как ты… нашла меня? – Глёз едва выговорил, чувствуя, как дрожит её рука.

– Я просто… последовала за светом, – ответила Роза, избегая его взгляда.

Он хотел спросить, зачем, но в этот момент вода вокруг закружилась, образуя гигантскую воронку.

– Держись! – крикнула Роза, но их уже засосало в водоворот.

Вихрь вышвырнул их в чёрную полосу памяти. Глёз увидел себя:

– Мальчишкой, плачущим в школьном туалете, пока одноклассники стучали в дверь с издевками.