Александр Афанасьев – Временно живые (страница 23)

Твоя победа – это наша победа. Твое поражение – это твои проблемы. Вот такие игры – велись в большой песочнице в первом десятилетии нового века. Да и только ли тут…

– Сэр, я сам подобрал этого человека. Он казался толковым. Молодой, прилично подготовленный.

– Он сдал вас. Когда мы здесь разговариваем – он, возможно, разговаривает с журналистом. Или с кем-то еще. Вам просто повезло, что он пришел ко мне.

– Да, сэр…

– Я пока никому не сообщил о случившемся. И в ближайшие пару дней не планирую выходить на связь.

O«Флагерти кивнул

– Я… понимаю, сэр.

– Надеюсь, что понимаете. До связи.

Майор, не прощаясь, сел в свой Ландкруизер, газанул, выбираясь на дорогу. Капитан САС Мелвин O’Флагерти проводил взглядом машину своего куратора и разразился длинным ругательством на гэльском31…

Уже на следующий день – скромный майор из финансовой службы, играющий далеко не последнюю роль во всем том, что происходило в Басре – обмолвился о наличии британской секретной точки в районе побережья – шииту, майору иракской полиции, относительно которого он точно знал, что этот майор связан с отрядами Муктады Ас-Садра и передает информацию шиитскому террористическому подполью. Еще майор – обмолвился о том, что указанные солдаты имеют самое прямое и непосредственное отношение к бесследному исчезновению некоторых полевых командиров в зоне ответственности британского контингента, и к ряду проведенных удачных засад. Он не знал, как и где капитан Мелвин O’Флагерти будет разбираться с изменником и не хотел этого знать – но он точно знал, что рано или поздно он со своим отрядом появится на точке один. И – уже не выйдет оттуда.

Майор Роуз-Гибсон хорошо знал правила игры и всегда им следовал. Если ты не уберешь оступившегося подчиненного – тот, кто стоит за твоей спиной уберет тебя самого. Ничего личного, только бизнес и ничего более. Такими были правила игры в Большой песочнице в первом десятилетии нового века.

Ничего личного.

Ирак, Басра. 16 апреля 2006 года

Подразделения САС, расположенные в Южном Ираке отличались малочисленностью – на постоянной основе их было всего шестнадцать человек, четыре патруля. Нормальной оперативной работы не велось – тупо не хватало людей, тем более людей, которые знали бы местный язык и разбирались в том, что происходит. В свое время все учили русский, на втором месте был испанский для Латинской Америки – а вот про арабский никто и не думал, пока жареный петух не клюнул. Неудивительно, что Стирлинга, немного «питюкавшего» на арабском и фарси – то и дело посылали из временной штаб-квартиры САС в международном аэропорту Басры в город и по окрестностям по всяким делам. Надо было готовить совместные операции… нанятые в полицию и силы безопасности иракцы не особенно то рвались исполнять служебный долг, понимая что ситуация в будущем может измениться и тогда с каждого спросят. Британцам же – было уже понятно, что ничего толкового здесь не добиться, и надо просто уходить отсюда, предварительно добившись того, чтобы местные были способны защитить себя сами. Когда O’Флагерти наметил очередную цель – Стирлингу надо было вырваться в город, чтобы сообщить об этом майору Роуз-Гибсону, чтобы тот был наготове. Как раз подвернулось поручение, связанное с местными – надо было навестить штаб-квартиру местных полицейских сил, передать кое-что и получить кое-какие документы взамен. Стирлинг, временно свободный от службы, вызвался выполнить поручение – его и отправили, дав одну из местных разъездных машин, которые неизвестно откуда появились на базе и держались в ней «на всякий случай».

Уже на дороге – к городу от аэропорта вела прямая дорога, с одной стороны которой была болотина, а с другой – апельсиновые рощи – он набрал номер майора. Звонить с базы он не рискнул – мало ли.

– Майор, сэр, я…

– Не надо имен – оборвал Роуз-Гибсон – где и когда?

– Там же. Через час, сэр.

Ничего не отвечая, майор Роуз-Гибсон повесил трубку.

Машину Стирлинг оставил в паре кварталов от нужной едальни. Пошел пешком, проверяясь так, как это возможно. Если за ним следят местные – в сутолоке улиц Басры он их не заметит, народу тут полно, все как на праздник вышли. Бачи, какие-то фургоны, торговцы съестным, просто праздношатающиеся – тут многие без работы. Но если будут следить британцы – даже если они переоденутся под местных, он все равно их заметит.

Хозяин едальни узнал его, просиял от радости – британцы выгодные клиенты и платят твердой валютой, а не местными новыми динарами, с которыми еще непонятно что будет. Те, кто поумнее – полученные доллары, фунты стерлингов и евро не пускали в оборот – на случай, если придется бежать из страны.

Заняв свободную кабинку, он заказал то же, что и тогда – лепешки с приправой, рис и свежевыловленная рыба. Предупредил, что к нему придет друг, и он тоже будет голоден.

Майор появился нескоро. Пустые руки – папки не было.

– Прошу простить – срочный брифинг. Кое-кто прилетел из Лондона, вот и носимся с ним как дурак с ярмарочной куклой. Что у вас?

– У нас намечено очередное рандеву, сэр.

– В цирке?

– Да. В нем самом.

– Что за рандеву.

– Некий Тарик Али Мухаммади. Оттуда.

Майор покачал головой

– Никогда не слышал.

– Не знаю, сэр.

– Вам удалось выяснить, откуда вы получаете информацию о целях?

– Нет, сэр. Все это знает только O’Флагерти. Он уезжал недавно… неизвестно куда, сэр. Каждый раз, когда мы получаем цель, он перед этим уезжает куда-то. Судя по километражу его машины – в Басру.

– Удивительного мало. Где он может получать мишени, если не здесь, в штаб-квартире контингента.

– У вас есть мысли, кто это может быть, сэр?

– Есть. Только тебе лучше о них не знать, лейтенант.

Двое британцев сосредоточенно принялись за еду.

– Когда? – насытившись, спросил Роуз-Гибсон.

– Завтра вечером. Он должен быть в районе Абу Бушейры.

– Абу Бушейры? Опасное место. Это правый берег, верно?

– Да, сэр. Там должна состояться какая-то встреча.

– С кем?

– Это мне неизвестно, сэр. Мы готовимся к тому, что эта встреча состоится на следующий день или даже через день. Тогда нам придется сидеть там в засаде и ждать – как на могилах, сэр.

– На могилах?

– На кладбищах. В Северной Ирландии ИРА чертовски любило кладбища. Там они прятали оружие, прямо в могилах. Во время похорон проходили собрания.

– Понятно. Вас будет четверо?

– Да, сэр, только мы. К этой работе никого не допускают.

– И потом вы поедете в цирк.

– Вероятно, да, сэр.

Роуз-Гибсон что-то прикинул.

– Цирк проверяется перед делом?

– Да, сэр. Мы заезжаем туда перед тем, как отправиться на точку.

– Как проходит проверка?

– Обычным образом, сэр. Выходим из машины, осматриваемся. Если все выглядит нормально – уезжаем. У нас достаточно опыта, чтобы почувствовать неладное, сэр.

– Тогда мы подъедем не сразу. Когда вы в цирке – вы вооружены?

– Да, сэр, всегда…

– Черт, придется действовать жестко.

– Возможно, что и нет, сэр. Я могу направить оружие на моих… сослуживцев и приказать им не оказывать сопротивления.

Майор испытующе уставился на Стирлинга

– Вы и в самом деле сможете это сделать? Это непросто.

– Клянусь Богом, сэр. Это будет очень мерзко, но я смогу это сделать. Кто-то должен это остановить иначе… я не знаю, в кого мы превратимся. Все это дерьмо…

– Да уж, Аль-Аммар будет сложно замять. Придется оформлять вам судебный иммунитет, лейтенант…

– Мне это неважно, сэр.

Они вышли вместе, машина Роуз-Гибсона, Тойота Ланд Круизер старой модели с гражданскими номерами стояла недалеко от едальни. Как только они подошли – зазвонил телефон, и лейтенант Стирлинг почему то вздрогнул.