Александр А – Запретный код твоего тела 18+ (страница 13)

Монстр. Расчётливая машина.

Я отчётливо осознаю, что у Корельского в отношении меня есть какой-то план, и он неизбежно приведёт его в действие. Вопрос только в том, могу ли я торговаться, или меня так и используют втёмную.

– Ну так как? – устав ждать от меня хоть каких-то действий, подначивает меня Ярослав.

Вообще странно, что он тратит на меня столько времени.

Сия валюта намного дороже всего.

– Я хочу знать, что вы задумали.

– Ладно, – пожимает Корельский плечами в стиле «не проблема». – Но и у этого есть цена. Эмма, может, ты уже переоденешься? Хотя бы и в этот халат, если он так тебе нравится.

– У меня всё равно нет нарядов для ресторанов, к которым вы привыкли. Так что я готова.

– Ну… если ты готова идти с пятном на груди… кто я такой, чтобы тебя останавливать.

Я приглядываюсь к майке и вспыхиваю.

В самом деле, я же нацепила первое, что попалось под руку, только чтобы добежать за перцовым баллончиком, и достала я именно домашнюю футболку с не отстирывающимся пятном от кофе, в которой обычно мою окна.

И хотя все сегодняшние события меня извиняют, и моё состояние далеко от адекватного, мне всё равно стыдно, что я предстала перед Ярославом такой замарашкой.

Злясь на себя за это, уношусь в комнату.

Сволочь. Гад.

Мерзавец.

Мог бы и промолчать! И простыни ему не такие.

Откуда он знает, где я их покупала?

Его на них никто не приглашает.

Остервенело двигаю вешалки в шкафу, пытаясь подобрать что-то на замену оконфузившей меня футболке.

Достав что-то более или менее не мятое, я не успеваю метнуться в ванную, чтобы переодеться, как меня останавливает рука Корельского.

Я вздрагиваю, когда он перехватывает вешалку и определяет её обратно в шкаф.

– Так, что тут у нас… – и почти сразу достаёт платье, в котором я ходила на день рождения бывшего мужа сестры.

Тогда пришлось потратиться, чтобы соответствовать пафосному месту, где проводилось мероприятие. Это, скорее, коктейльный сарафан. Для нынешней погоды самое то, да и мне идёт, только у меня с ним связаны неприятные ассоциации.

– Надень для меня это.

Очень хочется воспротивиться, хотя бы из детского желания хоть как-то насолить Корельскому. Пусть ему будет за меня стыдно там, куда он меня приведёт.

Но Ярослав обещал, что поделится планами в отношении меня.

Я далека от иллюзий, что он расскажет мне всё, но злить его сильнее действительно не стоит.

И я смиряюсь.

Делаю повторную попытку скрыться в ванной, но меня снова останавливают.

– Я хочу посмотреть.

Глава 13

– Это унизительно! – цежу я.

– Думаешь? – усмехается Корельский. – И всё же я настаиваю. Тебе всё равно потребуется помощь с молнией.

Чего он добивается?

Той ночью его не интересовало «посмотреть».

Хватало «пощупать».

Хочет наверстать?

Я, конечно, решила не злить Ярослава без причины, но не настолько, чтобы устраивать ему стриптиз.

Так что, если Корельский хочет поразвлечься за мой счёт, думая, что я стану его задабривать чем-то подобным, то он серьёзно просчитывается.

Отойдя от него к разобранному дивану с чёртовыми простынями, я отворачиваюсь и швыряю вешалку на постель. Резкими рывками стягиваю майку и джинсы, оставаясь в одних трусиках.

Ярослав никак не комментирует, но, будь он проклят, я чувствую, как он смотрит.

Меня раздирает от желания избавиться поскорее от этого взгляда.

А ещё хочется обернуться и облить презрением этого мерзавца. Только у меня вряд ли получится пробить его броню. Что ему до моего мнения о нём?

Натягиваю сарафан и почти сразу чувствую, как сильные пальцы берутся за собачку на молнии. Кожа тут же покрывается мурашками.

Меня бросает в жар, потому что я ощущаю дыхание Корельского на своих волосах, и это напоминает совсем другие обстоятельства, когда подобное уже случалось.

Медленно, очень медленно собачка ползёт вверх.

Ярослав не касается кожи, но, кажется, будто каждый волосок на руке встаёт от нереализованной ласки. Сердце колотится, когда лиф стискивает грудь, и это так… словно мужские руки сжимают её. Как тогда, в каюте, когда Корельский жадно ласкал меня сквозь бельё.

Он расправляет бретели на моих плечах.

Молча.

И моя голова идёт кругом.

Не выдержав накала, разворачиваюсь к нему, чтобы высказать, как это низко, и… ничего не говорю.

На лице Ярослава нет ни усмешки, ни похоти.

Оно непроницаемо.

Но глаза.

В них что-то безумное, и оно меня манит и пугает одновременно.

Отшатываюсь и падаю на диван.

Прямо в ворох смятых простыней, тех самых. Чёрт побери, именно из телемагазина. Мои губы сами кривятся.

Ну же.

Ты этого хотел?

Корельский ещё минуту рассматривает меня и затем, засунув руки в карманы, выходит из комнаты.

Почему-то хочется заплакать.

А ещё я снова злюсь.

Психанув, закрываюсь в ванной, чтобы умыться и накраситься. Делаю всё машинально, не задумываясь, и едва успеваю себя остановить, когда тянусь к флакончику с туалетной водой.

Вот ещё.

Возвращаюсь к Корельскому на кухню. Он стоит ко мне спиной, глядя в окно. Руки по-прежнему в карманах. Линия плеч такая ровная и жёсткая, что кажется, будто Ярослав напряжён. Но, когда, услышав меня, он оборачивается, его лицо расслаблено, если не считать складки, залёгшей у рта.