Александр А – Память прикосновений 18+ (страница 7)

Мама округляет глаза и прижимает ладонь ко рту.

— Да ты что?! Его?!...

— Угу....

Смываю пену, закрываю кран и вытираю руки мягким полотенцем. Они немного дрожат, зараженные маминой нервозностью.

— Господи! — выдыхает она, оглядываясь в сторону комнаты, из которой доносятся громкие крики футбольных фанатов, — Ты его видела? Вы говорили?

— Да, — отвечаю сразу на два вопроса.

— Он специально вернулся? Он знал, что ты там работаешь?

— Нет, конечно!

— Ну, странное совпадение, согласись?

Мама, как и любая нормальная мать, на моей стороне. Ее хорошее к нему отношение сменилось на ненависть сразу, как только она узнала, что он бросил меня. Прошло пять лет, а она все еще уверена, что когда-нибудь мой бывший станет кусать локти, рыдая о том, что потерял меня.

— Просто совпадение, — говорю, выходя из ванной и направляясь к папе, — Так бывает.

— Что он тебе сказал?

— Ничего особенного, — оборачиваюсь я, — Ничего не изменилось мам. Он не хочет видеть меня. Я не хочу видеть его.

— Мерзавец, — доносится до меня тихое.

Мама видела, как мне было плохо тогда. А я видела страх в ее глазах, когда она боялась, что однажды со мной случится непоправимое.

Поэтому я оправдываю ее обиду на Росса, она имеет на нее право.

— Привет, — склоняюсь над диваном, чтобы поцеловать отца в щеку.

— Ксюша пришла! — отвлекается от телевизора.

— Какой счет?

— Ай! — раздраженно машет рукой, — Кривоногие! Мяч как в первый раз видят!

— Я пирог с брусникой привезла. Идём чай пить!

— Я сейчас... заварите свежего пока, — возвращает взгляд к экрану, — Десять минут, Ксю...

Я иду на кухню и помогаю маме накрыть на стол. Поглядывая на меня, она все время часто вздыхает.

— Правильно, — проговаривает наконец, — Надо менять работу.

— Я разослала свои резюме.

— Увольняйся, не жди, когда предложат что-нибудь другое...

— Нет, мам....

— Ксюша, беги от него, — давит голосом.

— Я его не боюсь.

— Тебе так кажется...

— Мама, — смотрю в глаза, — Все давно остыло. Мне плевать на него.

Глава 7

Давид

«Базик Трейд» не самый сложный наш проект. Не самый крупный и не самый выгодный. Я мог бы отказаться от него, но вышло так, что не отказался. Личное знакомство с Родимцевым сыграло не последнюю роль. Когда-то он был приятелем моего отца.

Фирма федерального значения застряла в развитии на уровне начала двухтысячных, когда была основана и собирала с рынка сливки. Сейчас от того гиганта остались только воспоминания, да истеричная тоска по прошлому ее хозяина.

Вывести ее на начальные показатели уже не получится, но поднять со дна и задать вектор развития — вполне. Рассчитываю уложится в срок меньше тех шести месяцев, что указаны в контракте.

— Спасибо, — благодарю секретаря за чашку черного кофе.

Валерия еще не поняла, как правильно вести себя со мной, но уже точно знает, что улыбки с подтекстом в офисе неуместны, а шуток её я не понимаю.

— Давид Олегович, — произносит официальным тоном, — К вам Колесник из договорного отдела пришла. Принесла договоры на подпись. Пригласить?

— Пусть зайдет.

Валерия кивает и шагает на выход с напряженной прямой спиной, словно шпагу проглотила. Выходит, оставив дверь приоткрытой, а через мгновение на пороге появляется начальник договорного отдела. Одетая гораздо скромнее, чем вчера, с застывшим взглядом и приклеенной к лицу вежливой улыбкой. Смотрит прямо, но поверх моей головы.

— Добрый день, — говорит, прочистив горло, и протягивает папку, — Договоры на подпись. Подпишите?

Взглядом велю положить ее на стол и снова задаюсь вопросом — почему не Ксения? Я слишком сильно запугал ее в лифте?

— Три из них на продление, — поясняет Александра, избегая смотреть в глаза, — Один новый.

— Я посмотрю их в течение дня.

— Хорошо, да... — разворачивается, чтобы уйти, но на мгновение замирает — Те, что на продление, лучше подписать сегодня.

Едва за ней закрывается дверь, я быстро допиваю кофе и решаю набрать Родимцева, поскольку ни с кем, кроме него не могу поговорить на интересующую меня тему, опасаясь, что этот разговор дойдет до бывшей жены и спровоцирует ее на глупости.

— Здравствуй, Давид, — раздается в трубке его голос, — Чем порадуешь?

Его невмешательство в дела компании является одной из наших с ним негласных договоренностей на период действия контракта. Поэтому у меня право подписи и карт-бланш на все операции, включая кадровые.

— Рано радоваться, Роман Валентинович. Мы еще завалы разгребать не начали.

— Завалы? — уточняет со смехом, скрывая за ним свое уязвленное самолюбие.

Родимцев мужик старой закалки, максимально негибкий и не приспособленный к молниеносно меняющимся реалиям. Главная причина кризиса, в которой оказалась его фирма в том, что он еще и не доверяет управление ею никому, кроме себя. Решение обратиться к нам стоило ему больших моральных ресурсов.

— Будем отсеивать ваших поставщиков. Некоторые из них держаться на плаву только благодаря вам. Вы занимаетесь благотворительностью?

— Все так плохо?

— Мы соберемся для обсуждения промежуточных результатов в следующем месяце, Роман Валентинович.

— Договорились, — отвечает спустя пару секунд.

— Я кое-что спросить хотел, — перехожу к делу.

— Давай.

— Коммерческий отдел...

— Что с ним?

— Вы знаете его сотрудников?

— Эммм... — подвисает Родимцев.

— Конкретно тех, кто отвечает за договоры, — даю наводку.

— Да. Колесник Александра. И ее помощник.... Ксения... Климова, кажется.

Поменяла фамилию. На момент развода она не хотела этого делать и потом, позже, я оформлял купленную для нее квартиру на фамилию Росс. Если это что-то и значит, то я только рад.