Александер Смит – Талантливый господин Варг (страница 35)

– Как хорошо, – с облегчением ответила секретарь. – Сколько раз я ему говорила – ты ходишь по тонкому льду. Знаю, деньги ему нужны, но…

Тут она осеклась, явно сообразив, что сказала чересчур много. Бывают такие люди, подумал Ульф: говорят первое, что приходит им в голову, не особенно задумываясь о последствиях. Ему не особенно нравилось выражение «язык без костей», но данную ситуацию оно описывало удивительно точно.

Ульф взял эти неожиданные откровения на заметку. Интересно, что же такое там происходит у Оке Хольмберга? У Ульфа было ощущение, что по тонкому льду сейчас ходят буквально все. Швеция его молодости была местом, где соблюдались правила, задававшиеся лютеранским кодексом поведения, где не было сомнений в идеалах равенства и взаимоподдержки. Но потом что-то произошло, и теперь никогда нельзя быть уверенным, каких именно ценностей придерживается тот или иной человек. Да и сами ценности как будто потеряли свое значение; потыкай палкой в осиное гнездо – и оттуда появятся самые разнообразные вещи, включая сомнительные метафоры.

Ульф решил, что стоит попробовать узнать о журналисте побольше.

– Ох уж этот Оке, – сказал он, посмеиваясь, – вечно он ищет, где бы руки нагреть.

– Ну, я бы так не сказала, – ответил голос в телефонной трубке. – Он же не виноват, что на него свалились эти долги – помните?

– Нет, конечно, не виноват, – ответил Ульф, а потом наугад добавил: – Она, как там ее звали?

– Фрида. Это которая недавно появилась, конечно. Жену Оке звали… Ох, забыла. Это было так давно.

– Да я вообще с ней незнаком, – честно ответил Ульф. Эта женщина – просто дар Божий, подумал он. Настоящий Божий дар.

– Мегера была жуткая. Оке от нее на стенку лез.

Ульфу стало жаль журналиста.

– Я слышал, ему со многим приходилось мириться.

– Да. Куда уж хуже. Хотите, я кое-что вам расскажу? Есть люди – я, конечно, не из их числа – так вот, некоторые люди думают насчет того несчастного случая… как бы это сказать? – что Оке был как-то в этом замешан.

Она сделала паузу, во время которой Ульф размышлял над тем фактом, что с этим человеком он разговаривает первый раз в жизни. Они не были знакомы; она и понятия не имела, кто он такой, и все же делилась с ним слухами самого низкого пошиба. Если, конечно, они соответствовали действительности – что тоже было под вопросом.

– В первый раз слышу, – сказал он, наконец. – Чего только люди не говорят. Но тот случай, наверное, расследовали во всех подробностях – они же всегда так делают, разве нет?

– Только не в этом случае, – не задумываясь, ответила она. – Я бы проверила проводку.

Ульф напрягся. Проводку?

– Так себе способ отправиться на тот свет, – заметил он.

– Ужас, и не говорите. Честно говоря, хуже и не придумаешь.

Он тщательно обдумал свой следующий вопрос.

– А, собственно, мотор… – начал он.

– У блендера?

Да, до такого я сам бы никогда не додумался, решил про себя Ульф и улыбнулся. Подобный разговор – когда один собеседник не сознавал, что другой и понятия не имеет, о чем идет речь, – мог продолжаться еще долго. Но потом его улыбка потухла: дело, должно быть, было исключительно неприятное.

– Да, блендера, – ответил Ульф, надеясь, что правильно ее расслышал. – От одной мысли об этом у меня мороз по коже.

– У меня тоже, – отозвалась его собеседница. А потом добавила: – Слушайте, у меня тут звонок по другой линии. Хотите оставить для Оке сообщение?

– Нет, лучше я сам зайду, – ответил Ульф. – Он еще будет на месте через пару часов?

Она ответила, что будет, и Ульф принял решение. Пока эта линия расследования выглядела самой многообещающей, и он постарается выжать из нее все, что можно. Редакция газеты находилась неподалеку, погода стояла отличная, и он решил пройтись.

Оке вышел к нему в приемную, появившись из одной из боковых дверей. Ждать Ульфу пришлось всего несколько минут, которые он посвятил вдумчивому изучению последнего номера газеты, вывешенного, страница за страницей, на специальном стенде.

– Прошлый век, не правда ли? – прозвучал голос у него за спиной.

Ульф повернулся и увидел мужчину лет тридцати пяти, с уже слегка поседевшими висками. Черты у него были правильные, но само лицо какое-то костистое, отчего у него был немного голодный вид. Одет он был исключительно функционально, в том стиле, который на приглашениях помечают обычно как «смарт кэжуал»: черные джинсы с небольшим отворотом, рубашка в еле заметную зеленую клетку, с воротом на пуговицах. Образ довершал темно-синий хлопковый пиджак. В целом этот наряд не посрамил бы подающего надежды архитектора или дизайнера, но вполне годился и для популярного колумниста.

Ульф представился, а потом указал на вывешенные на стенде страницы.

– «Прошлый век» – потому что это напечатано на бумаге?

Оке кивнул.

– Даже подумать странно, что до сих пор находятся люди, которые читают новости на физических носителях. Большинство узнает обо всем онлайн, но такие вот газеты каким-то чудом умудряются выживать.

– Что ж, я, по крайней мере, этому рад, – ответил Ульф. – Но я, наверное, и сам – из прошлого века.

Тут он заметил, что Оке оценивающе разглядывает его одежду.

– Совсем необязательно, – сказал журналист. – Я знаю пару довольно радикальных фигур, которые из принципа читают и пишут только на бумаге. И таких, представьте, совсем немало. Дело в тактильном восприятии.

Ульф указал на статью, которую он читал – за подписью Оке Хольмберга. Статья была посвящена быстрому росту какой-то инновационной компании.

– Ваша эрудиция просто поражает, – заметил он. – Биотехнологии, искусство, финансы… Как это у вас получается?

Оке пожал плечами.

– Сначала вы собираете факты. Разбираетесь в теме – на базовом уровне. А потом пишете.

– Вот так просто?

– Более-менее. Представьте, что вы заправляете машину. Факты – это бензин. Вы заполняете бак, а потом используете топливо, чтобы написать статью. После этого бак становится пуст, и вы заправляете туда новые факты. Большая часть того, что вы узнали, просто забывается.

Во время этого разговора Ульф вдруг заметил, что Оке, почти не скрываясь, его разглядывает. Он немного смутился, как бывало с ним всегда, когда он чувствовал, что на него смотрят. Какова была природа проявленного Оке интереса? Трудно сказать.

– Мне нравится ваш пиджак.

Комплимент был внезапный – и неожиданный. Мужчины, по большей части, не отпускают друг другу комплименты относительно одежды при первом знакомстве – без особых на то причин.

Но тут Оке добавил:

– У меня есть точно такой же.

Так вот почему он такое сказал, решил Ульф.

– Хороший выбор, – заметил он.

Оке улыбнулся.

– Не мой. Выбирала жена.

– Ваша жена? – осторожно спросил Ульф. – Я слышал, вы ее потеряли. Мне правда очень жаль. Ваша секретарь упомянула об этом.

Оке метнул на него острый взгляд.

– Елена? Она вам это сказала?

– Да.

– У нее рот не закрывается, у этой женщины.

Ульф рассмеялся.

– Должен признать, она была довольно разговорчива.

– Да, я и в самом деле потерял жену. Ее ударило током.

Ульф сочувственно поморщился.

– Мне ужасно жаль.

– Спасибо. Чайник оказался неисправным.

Ульф ничего на это не сказал. В любом случае, слова Оке легко было проверить; наверняка существовал полицейский рапорт, к которому Ульф имел доступ. Но у Ульфа не было ощущения, будто Оке что-то придумывает. Было совершенно очевидно, что Елена что-то напутала.

– Кстати, ваше имя: я ведь правильно расслышал? Ульф Варг?