Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 38)
Резкий удар лбом в лицо. Истребитель пошатнулся, но Мюррей удержал его в клинче, орошая собственной кровью. Он ударил еще раз и услышал, как хрустнули кости носа.
Сайлас падал на спину, и Мюррей последовал за ним, чтобы не дать ни мгновения передышки и отправить его в ту тьму, из которой он появился.
Но бедра Мюррея в этом падении наткнулись на выставленные ноги Сайласа, и внезапно уже Мюррей перевернулся в воздухе и грохнулся на спину.
Вот только на этот раз Сайлас не нависал над Мюрреем, не играл с ним. Волк набросился на добычу, занеся над ней лапу. Мюррей едва успел вскинуть руки и блокировать удар, нацеленный в горло.
Пятка смяла трахею. Мюррей перекатился и, избежав второго удара, поднялся. Попытался вдохнуть поглубже – нос заложило кровью. Он услышал собственный хрип, и мир потемнел.
Мюррей снова бросился вперед. Бой беспощадный, без оглядки, кровавый. Бой, в котором не щадят ни врага, ни себя. Для Мюррея такой бой был все равно что старый друг. Сколько раз он спасал ему жизнь. И теперь Мюррей полностью положился на него.
Он провел серию ударов, большинство которых Сайлас парировал. Получая в ответ, Мюррей все равно упорно шел вперед, зная, что если остановится сейчас, то уже не сможет начать снова.
Обхватив Сайласа руками, Мюррей попытался поднять его, вытянуть из него жизненную силу, выдавить то, что его породило. Но противник был тяжел, и поднять его со сломанной рукой Мюррей не смог.
Сайлас оттолкнул его, как шкодливого ребенка, развернулся и нанес удар ногой в подбородок.
Мюррей падал навзничь.
Он падал в жизни много раз и всегда поднимался. Но на этот раз тяжесть, увлекавшая вниз, была сильнее, как будто пространство между костями и тканями уплотнилось и стало твердым как камень.
Мюррей испугался. Не боли и не того, что за ней, а того, что Сайлас снова будет рядом, будет стоять над ним. Мюррей боялся, что лицо этого человека окажется последним, что он увидит в своей жизни.
Но когда голова ударилась о деревянный пол и перед глазами мелькнул утренний свет, проникший через разбитое окно склада, он увидел только Сего.
На глазах у Сол Мюррея-ку рвали на части.
Он падал снова и снова, но какая-то невидимая сила вновь и вновь поднимала изуродованное тело и несла его навстречу Сайласу.
Она слышала крики горя – последние надежды ее товарищей растаяли, когда Мюррей упал и больше не поднялся.
Истребитель склонился над Мюрреем. Странный белый туман окутал его плечи, и на лице проступила кривая ухмылка. Вот так же он ухмылялся, когда стоял над телом ее отца.
Ярость, копившаяся годами после смерти отца, охватила Сол. Кто он, этот человек, отнявший у них тренера и друга? Кто он, этот человек, отнявший у нее уже второго отца?
Ярость не вырвалась наружу – ее сдержали слова Мюррея.
Дозер таким терпением не обладал. Сорвавшись с места, он устремился к Сайласу с явным намерением врезаться в него плечом. Заметив его, Истребитель сделал шаг в сторону и нанес молниеносный удар локтем в затылок, отчего Дозер растянулся на полу рядом с Мюрреем.
Дозер не шевелился, и Сол подбежала к нему и перевернула, чтобы убедиться, что ее друг все еще дышит. Грудь здоровяка поднималась и опускалась, но, склонившись над ним, Сол ощутила неподвижность лежащего рядом Мюррея и идущий от него холод.
Сдерживая рвущуюся криком боль, она заставила себя повернуть голову, поднять глаза и встретиться взглядом с Сайласом.
– Ярость, – сказал Сайлас, пристально глядя на Сол. – У твоего отца ее было побольше, но и в тебе она есть, Солара Халберд. И твоя ярость пойдет на пользу делу.
– Я никогда не стану частью твоего дела. – Сол погладила Дозера по голове.
Он уже очнулся и беззвучно заплакал, глядя на безжизненное тело Мюррея.
– Тогда вы предатели, – сказал Призрак, и другие повстанцы подошли ближе.
Коленки и Бринн встали перед телом Мюррея.
– Не думай, что тебе будет так просто с нами справиться, – прорычал Коленки, принимая бойцовскую стойку.
Бринн пригнулась, готовая к прыжку.
– Не трогайте их! – Выскочившая откуда-то Маури остановилась перед своими друзьями, подняв руки.
– Они либо с нами, либо против нас. – Призрак снова шагнул вперед. – Даже Сол должна посмотреть правде в глаза. Мюррей сделал свой выбор и умер за него.
– Но они еще могут измениться! – выкрикнула Маури. – Они просто не все поняли, но еще могут принять наш путь. Они же пришли помочь нам.
– Мы не изменимся, – тихо сказала Сол. Ее гнев уже угас, сменившись глубокой усталостью. – Мы никогда не были частью Потока и пришли не для того, чтобы помочь вам. Мы пришли за Сего.
Услышав это признание, Маури на мгновение умолкла. Потом подняла на нее горящие глаза и покачала головой:
– Когда-то, не так уж давно, на берегу Изумрудного моря ты сказала, что отныне будешь говорить мне только правду. Так, значит, ты собиралась предать нас? Ради чего? Чтобы вернуть друга в Лицей? Чтобы ты могла ходить на занятия и жить своей жизнью, как будто в мире все нормально? Как будто мы не рабы даймё?
Сол посмотрела ей в глаза:
– В этом новом мире, который вы хотите создать, нам нет места.
Маури развернулась и зашагала прочь.
Сол повернулась к Сего. Он стоял в стороне от разгорающегося конфликта – молча, потупившись, глядя на пол, где лежал Мюррей.
Сол шагнула к нему. Она знала, что ее друг находится в какой-то иной реальности.
– Сего, Мюррея больше нет. Он умер за то, во что верил.
Сего закрыл глаза и стиснул голову руками, как будто прислушиваясь к голосам внутри себя.
– Сего, – продолжала Сол, – мы должны вернуть Мюррея домой, устроить ему достойные похороны. Поехали с нами домой.
– Мюррей погиб напрасно, – сказал Сайлас, глядя на поверженного противника. – Он умер только из-за веры, которую привили ему даймё. Он умер из-за ложного представления о чести. Наш дом здесь, в Потоке. Наша цель – сломить даймё, чтобы построить новый мир, в котором мы будем свободны, чтобы сражаться.
Оставив без внимания его слова, Сол шагнула к Сего и протянула руку.
– Сего, пойдем с нами домой. Пожалуйста.
Сего повернулся и направился к выходу.
– Сего! – Коленки последовал за ним. – Посмотри, что сделал твой брат! Он убил Мюррея. Кровь тренера на твоих руках. И после этого ты собираешься остаться здесь, как будто ничего не случилось?
Он плюнул на пол, махнул рукой и отвернулся.
Сол глубоко вздохнула и повернулась к Сайласу:
– Ты дашь нам уйти?
Истребитель кивнул:
– Верните тело Мюррея Пирсона для надлежащего погребения, но знайте вот что. Если вы не с Потоком – вы наши враги. И когда мы придем в Эзо, мы придем и за вами.
Сол кивнула и помогла Дозеру подняться, а затем опустилась на колени и закинула безжизненную руку Мюррея себе на плечо. Дозер вытер слезы и последовал ее примеру. Коленки и Бринн взяли старого гривара за ноги. Все вместе они подняли Мюррея на плечи и направились к выходу.
Дойдя до пристани, они остановились, и Сол повернулась и посмотрела в сторону склада.
Сего исчез.
Сол чувствовала, что Фиренце тяжело.
Шаги большого красного рока сделались короче и медленнее из-за лежащего на его спине, позади всадницы, свертка. Наверное, подумала она, Фиренце уже привык к такому весу. Всего год назад он нес ее отца, а теперь несет Мюррея Пирсона. Казалось, только вчера она похоронила отца – на домашнем участке, во влажной земле под сухими листьями. А теперь предстоит хоронить еще одного из своих.
На вершине пологого холма команда остановилась, и Сол почистила перья на голове птицы. Карсток остался далеко позади, они уже вернулись в жар вентурианской пустыни. Этот путь драконыши проделали молча, отдавая дань почтения грузу, который несли с собой.
Над раскинувшимися впереди полями взошло солнце, залив багровым светом сотни сборщиков. Уборочный мех Хенрина, стальной монстр, полз вдоль рядов кокаса. Пересекающая поля тропинка тянулась дальше, к пескам пустыни и далекому горизонту.