Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 24)

– Вы это видели?

– Дозер… – Бринн укоризненно посмотрела на него.

– Здесь за нами никто не наблюдает, – сказал Призрак, подходя к цилиндру. – Так что не будем тратить время попусту и перейдем к сути дела – на случай, если кто-то заметил, как вы сюда спустились.

– Ты знаешь, Солара, для чего мы здесь, – сказала Маури. – Вовсе не для того, чтобы загружать транспорты фруктами.

– Да, знаю, – кивнула Сол. – И мои друзья тоже знают.

– Ты предала наше доверие, Солара, – проговорил Призрак.

Мюррей агрессивно шагнул вперед, и Сол поняла, что надо торопиться.

– Неправда. Ты сказал, что если я когда-нибудь захочу присоединиться к вам, ты меня примешь. Для этого мне нужно будет приехать в Карсток – твои слова. Ну вот, я здесь.

– Но мы не договаривались, что ты приведешь чужаков.

– Это мои друзья. И они хотят присоединиться к нашему делу. Мы прошли долгий путь.

Призрак посмотрел на Мюррея:

– И зачем же профессору Цитадели, находящейся под каблуком нашего врага, переходить на нашу сторону?

– По той же причине, которая привела сюда и тебя, – прорычал Мюррей. – Я с ними порвал. Голубокровые контролируют нас. Заставляют сражаться за них. С меня хватит.

– Может, и так. – Призрак несколько раз перевел взгляд с Сол на Мюррея и обратно, словно пытался расшифровать какое-то оставшееся невысказанным сообщение. – Но что насчет Сего?

Вперед вышла Бринн:

– Мы учились вместе с Сего. Да вы и сами это знаете. Мюррей-ку был его наставником. Нам известно, что Истребитель вызволил Сего из «Арклайта» и что парень теперь с вами. Вот и мы хотим быть с вами.

– Ты знаешь, жадеянка, кто такой Сего на самом деле? – спросила Маури, снова показывая Бринн острые зубы.

– Мы знаем, что он наш друг, – сказал Дозер, с вызовом глядя на Маури. – Тебе известно, где он?

Теперь уже Призрак встал перед Маури, прикрывая ее, и его холодный взгляд остановил Дозера.

– Отойди. Сейчас же.

Сол чувствовала, что ситуация снова выходит из-под контроля. Они пришли в порт, чтобы выяснить, где находится Сего, но теперь все могло закончиться кровавой схваткой под водой.

Не каждый бой тот, которого ты ждешь.

– Мы знаем, что Сего брат Истребителя, – заговорила Сол. – Как уже сказал Дозер, он наш друг. И если Сего следует за Истребителем, то и мы последуем за ним.

– И мы бы не упустили возможности похоронить нескольких мылоедов, – добавил Коленки. – Они продали меня в рабство, когда я был маленьким. Я здесь, чтобы вернуть должок.

Призрак снова скользнул взглядом по команде и остановился на Мюррее.

– Тот, кого вы знали как Сего… Его здесь больше нет.

Мюррей сжал кулаки, и Сол снова напряглась.

– Тогда где же он, во имя тьмы?

– Призрак имеет в виду, что твой друг сильно отличается от того, каким вы его знали, – пояснила Маури. – Да и зовут его теперь не Сего.

– И как же его зовут? – удивился Дозер.

– Душитель, – неохотно ответил Призрак. – По части расправ с даймё он уступает только самому Истребителю.

На какое-то время все как будто онемели. Пауза затянулась, и первым молчание нарушил Мюррей.

– Такие времена меняют всех. Для нас это значения не имеет – мы хотим присоединиться к Потоку. И я совсем не против посоревноваться с Истребителем и Сего в уничтожении даймё. Вы только скажите, с чего начать.

На лице Призрака наконец-то появилось нечто похожее на ухмылку. Оборона пробита. Теперь необходимо, воспользовавшись моментом, продвинуться дальше.

– Я знала, что вы поладите, – сказала Сол.

Призрак посмотрел в окно, заполненное неподвижной черной водой.

– Я руковожу операциями здесь, в порту. Нас около двадцати человек; днем мы работаем на даймё, а ночью делаем свои дела. Истребитель и Душитель приходят, когда считают нужным. У них собственные задачи в разных частях империи, и, кроме того, они вербуют новых сторонников.

– Логично, – согласился Мюррей. – Я делал то же самое, работая на даймё. Они-то считают, что мы, служа им, исполняем свое предназначение. Из-за своего высокомерия даймё не способны заглянуть чуть дальше собственного носа.

– Я слышал от нашего источника в Глуби, что ты уничтожил какого-то важного лорда. Это правда? – спросил Призрак.

Мюррей коротко взглянул на Сол и сдержанно кивнул.

– Если так, то ты оказал услугу Потоку, – сказал Призрак. – Истребителю будет приятно это услышать. Наша цель – нанести удар по жизненно важным объектам даймё: горнодобыче и производству стимуляторов и мехов.

– На прошлой неделе мы уничтожили склады с крупнейшими запасами рубеллия к западу от столицы, – похвалилась Маури. – Такое удовольствие – смотреть, как они горят.

– Да простят меня духи, я бы хотела увидеть что-то похожее, – улыбнулась Бринн.

– Увидишь, жадеянка, – заверила ее Маури. – Это только первые шаги. Итак, Призрак, что скажешь? Может, нам пропустить их через очиститель?

– Очиститель? – Дозер нахмурился. – Это что, какой-то обряд посвящения?

Маури стянула через голову кожаную рабочую безрукавку, демонстрируя подтянутую, мускулистую фигуру цвета эбенового дерева.

– Что ты здесь видишь, малыш?

– Э-э-э… – промычал Дозер, уставившись на полуголую бесайдийку.

– Никаких Потоков, – сказала Сол. – Ты удалила все татуировки.

– Это символ власти даймё, – сказал Призрак. – Так они клеймят своих рабов. В их школах внушают, что флюкс-татуировки демонстрируют подвиги гриваров. И чемпионы с гордостью носят эти знаки, хотя на самом деле они всего лишь свидетельства их служению даймё.

– Ты хочешь сказать, что есть какой-то способ удалить… татуировки? – запинаясь, спросил Дозер.

– Да, – сказал Призрак. – Ни у кого из повстанцев не будет разрисованного тела. Это слова самого Истребителя. У нас тут есть специальное оборудование, с помощью которого можно аккуратно снять все тату.

– Хотя, конечно, это не совсем безболезненно. – Маури снова оскалилась.

Сол поежилась. В Лицее она не придавала татуировкам большого значения, да и после почти не вспоминала о том, что у нее на шее красуется изображение драконыша. Но Дозер относился к флюксам по-другому, считал их своего рода наградами и с гордостью демонстрировал при каждом удобном случае. Для него татуировки были символом борьбы за освобождение из рабства.

И еще был Мюррей. Сол посмотрела на бывшего рыцаря, не зная, как отреагирует он. Этот человек завоевывал чемпионские титулы по всему миру, защищая интересы Эзо. Татуировки отражали его легендарный путь, все, за что боролся и во что верил этот человек.

Большинство рыцарей предпочли бы умереть, но не лишиться знаков доблести.

– Давайте покончим с этим прямо сейчас, – сказал Мюррей, снимая жилет.

Задний отсек дайвера, в котором собрались драконыши, напоминал складское помещение. Коленки уже пришел к выводу, что этот корабль, захваченный повстанцами, имеет особое назначение. Бросались в глаза шесть вертикальных стальных капсул, каждая со стеклянным окошком.

– Раньше это были криогробы, – объяснил Призрак, приведя команду в залитый неоновым светом отсек. – Даймё используют такие контейнеры для захоронения себе подобных.

– Как, во имя тьмы, у кого-то может возникнуть желание лечь под землю в стальном ящике? – удивился Мюррей.

– Они делают это, чтобы остаться в живых, – сказал Призрак. – Даже продлив свою жизнь на огромный срок вопреки естественному порядку вещей, даймё стремятся продолжить существование – замораживают себя в надежде, что когда-нибудь их оживят с помощью еще более совершенных технологий.

– Никак не возьму в толк, зачем вам понадобилось убирать наши татуировки, – проворчал Дозер.

Коленки сочувственно посмотрел на друга. Он хорошо понимал переживания Дозера. О татуировках ребята говорили еще в невольничьих кругах Подземья, когда боролись под присмотром наставника Озарка.

– Если вы готовы посвятить себя нашему делу, вся память о предыдущей жизни под контролем даймё должна быть стерта, – сказал Призрак.

– Но я заслужил это! – возразил Дозер, указывая на светящуюся ящерицу у себя на бицепсе. – Я сражался в круге, чтобы получить тату. Пролил за них кровь. Мне их не даймё подарили.