Алекса Вулф – Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров (страница 9)
Пока разглядывала по сторонам происходящее, пропустила традиционное приветствие с поклонами. Потупила взор, уткнулась в Белояра, будто так и надо. А Иван уже вовсю со старостой общался.
Глава деревни выглядел как герой из сказки: белоснежные седые волосы, объёмная борода, глубокий взгляд под густыми бровями, лёгкая полуулыбка. На старосте была полотняная рубаха с тонкой окантовкой, широкий матерчатый пояс, просторные штаны и обувь, похожая на смесь лаптей и полусапог. Если Иван ходил в сапогах из тонкой кожи, то на старце были «тапочки», присобранные со всех сторон и перевязанные тонкими лентами. Молодняк и чуть постарше бегали босиком, что летом в целом хорошая практика. Непривычная немного для меня, человека из двадцать первого века, но понятная. Если вспомнить, я и сама, когда ездила к бабушке в деревню, носилась по дорогам босоногая.
И снова я углубилась в размышления и пропустила часть разговора. Лишь когда старец посмотрел на меня и кивнул, отбросила прогулки по чертогам разума и превратилась в слух.
– Она, стало быть. Нет, соколик, не видывали никого из еёйного рода. Коли придут, обязательно скажем, что с девой всё ладно и она под защитой твоей.
Иван согласно закивал. Фух, раз под защитой, значит, не бросит?
– Иванушка, спаситель ты наш, тут дело такое появилось. Очень вовремя ты явился. Зверь неведомый повадился скот портить, да не сдюжили своими силами. И к Ведане на поклон ходили, но та лишь руками развела. Не по моей, грит, части это. Казала, тебя дожидаться. Дала травок отпугивающих, да те лишь в первую ночь помогли. На тебя одна надежда, милок.
– Я как чуял, дед Агний, что к вам напервой наведаться надобно. Что ж, глянем, что за зверь такой лихой облюбовал земли местные. А покамест Алёнушку устройте, может, кто из девок сподможет с бабскими штучками. Совсем нагая, считай, пришла, ничего с собой не было.
Я почувствовала, как лицо моё загорелось стыдливым румянцем. Не очень приятно себя нищенкой ощущать. Особенно если вспомнить, что до этого вполне справлялась с обеспечением себя любимой всеми благами, оплачивала квартиру, интернет, зарабатывала на хотелки и необходимое. А тут враз стала никем. Обидно.
Но Иван был прав. Если местные могли чем помочь, отказываться глупо. Оберегов бы… от всяких ведьм лесных.
– Алёнушка, я схожу к лесу, на границу с пастбищем. А ты пока с дедом Агнием иди. Помогут тебе, чем смогут, да и скучать не придётся, покуда меня не будет.
Я кивнула. Хотя, если честно, оставаться без богатыря своего было боязно. Вдруг снова что-то не то сделаю? Но и вешаться на него, как Марьянка, словно пиявка, я не собиралась. Вздохнула, улыбнулась Ивану и Белояру и пошла следом за старостой.
– Ты не боись, у нас тут все хорошие, – сказал дед Агний, когда мы подошли к одной из изб. – Заходи, милая, гостем будешь.
Я замялась на пороге, не зная, как отвечать. Пробормотала что-то вроде «благодарствую» и поспешила войти в сени.
– Хозяйка! Ходь сюды. Пирожков прихвати да узвару с погребу тащи на стол.
Меня дед усадил на широкую лавку подле стола, а вокруг, словно пчёлка, закружила жена старосты. Бойкая старушка, в которой чувствовалась сила немалая. Это вам не изнеженные городские пенсионерки. У хозяйки избы в руках силушки было поболе, чем у некоторых моих ровесниц.
Когда стол украсился красивым блюдом с румяными пирожками, расписным глиняным кувшином с узваром и другой мелкой посудой, жена старосты села подле мужа и с добротой улыбнулась мне.
– Стало быть, ты с Иванушкой нашим пришла?
– Потеряшка она, – ответил за меня дед Агний. – Приблудилась ноченькой к гуляниям, там её Ванька и нашёл.
– Ох, бедная, – всплеснула руками хозяйка. – Да что ж это я, совсем забегалась и не представилась. Радмила я.
– Алёна, – ответила я и смутилась. Столько в этих людях было искренней доброты и щедрости, что мне становилось неловко. Будто самозванка я и пользуюсь тем, что мне не положено.
– Алёнушка, – кивнула Радмила. – Ты кушай, кушай. Все расспросы после. Чай, с дороги-пути утомилася да проголодалася. Узварчику отведай – всё своё, полезное.
Спорить не стала. Тем более что аромат от пирожков шёл такой, что у меня в глазах темнело от желания срочно схватить за румяный бок и откусить мягкой сдобы.
Под довольные взгляды хозяев я всё же осмелилась взять один пирожок. И не сдержала стона удовольствия.
– Радмилушка, покличь девок, надобно Алёнке сподмочь с вещами. Платье какое, пояски-ленты. И оберег Иван просил. Но то я сам, схожу куда надо да принесу. А ты посмотри, чтобы не обидели нашу девочку.
– Всё устрою, будь покоен.
А я не знала, что сказать, поэтому просто жевала пирожки и запивала вкуснейшим холодным узваром. И думала о том, что же ждёт меня впереди. Нужно срочно поговорить с жар-птицей, вот только как это сделать, когда вокруг постоянно столько людей?
Придётся ждать ночи.
Глава 4. Опасная служба Иванушки
Чем больше я узнавала этот мир, тем сильнее росло моё удивление. Здешние люди, несмотря на, казалось бы, победу зла и Тьмы, были до невозможного добры, учтивы, внимательны и щедры. На зов жены старосты пришло, наверное, больше половины деревни. В основном молодые девушки примерно моего возраста, но и несколько пожилых матрон тоже изъявили желание познакомиться и пришли помочь. А заодно и разжиться свежими сплетнями.
Пока мне показывали то или иное платье, юбку или ленты, разговоры не умолкали. Я успела понять, что моего Ивана считали завидным женихом не только в его родной деревне, но и здесь. А там, кто знает, может, вся область с трепетом следила за тем, на ком остановит свой взор ясен сокол богатырушка Иван?
И конечно, моя персона тут же всех заинтересовала. Мало того, что неведомо откуда пришла, так ещё и под протекцией самого Ванюши.
Признаюсь, вопросы о моём крае и деревне сыпались регулярно, но пока удавалось переводить тему и отвечать на более безобидные, – благо выбора было предостаточно. Галдёж девичьих голосов не смолкал несколько часов.
Когда солнце начало клониться к закату, я устало упала на лавку и прикрыла глаза. Голова нещадно болела. И Ивана что-то не было очень долго. Я уже начала переживать.
– Девоньки, всем большое спасибо, а теперь все по избам. Чай, дел накопилось, да и Алёнку нашу совсем загоняли.
Не сказала бы, чтобы все хотели расходиться, и я в чём-то понимала девушек. Вряд ли здесь каждый день происходили такие вот суетливые мероприятия. Развлечений у деревенских мало, поэтому каждое ценилось на вес золота. Но ослушаться жены старосты не посмел никто, и вскоре изба опустела.
– Что-то Ванюша задерживается, – глядя в окно, заметила Радмила. Я вздрогнула. Значит, не только мне показалось, что он уж как-то слишком долго ходит на разведку. Мои переживания не остались не замеченными мудрой женщиной. Покачав головой, она улыбнулась. – Ты не слушай старую, всё с нашим соколиком хорошо. Видать, на след напал и решил сразу зверя извести, дабы в Добрицах не задерживаться. Он у нас богатырь всем деревням на зависть. Не бойся, Алёнушка. Чует моё сердце, с Ванюшей всё хорошо.
И будто в ответ на её слова со стороны леса раздалось ржание Белояра. Ну, я подумала, что это он. Конечно, различать коней по тональности ржания я за день не научилась.
Вскочив с места, я рванула было на крыльцо, но замерла на пороге.
– Беги, – улыбнулась мне Радмила. – А я стол накрою нашему славному воину.
Меня дважды просить не требовалось. Распахнув двери, помчалась в сторону, куда уехал Иван, и почти сразу увидела силуэт конного всадника.
Всего разок моргнула, а Ваня уже рядом. Спрыгнул с коня, чуть охнул, прижав руку к боку, и тут же распрямился. Широко улыбнулся, откинул пятернёй волосы назад и сказал:
– Ну что, Алёнушка, соскучилась?
– Боялась я за тебя, – честно ответила я, чувствуя смущение. – Не ранен ты? Что за зверь там был?
– Ванюша, не стойте у порога, заходите. Я ужо всё приготовила и за хозяином послала. Потерпи, Алёнушка, сразу всем расскажет, чтобы два раза не пересказывать.
Я словно факел вспыхнула. Вот привыкла по-простому: волнует чего – сразу спросить. А тут вон целые ритуалы. Дождаться старосту, расположиться за столом, богам воздать хвалу да откушать немного. И лишь когда щёки Ивана порозовели от горячего борща, дед Агний решил задать давно мучивший меня вопрос.
– Ну что, Ванюш, кажи. Кто скотину нам портить удумал?
– Не зверь то, дед Агний. Двоедушник. Не стал рисковать я, пришлось сразу охоту за ним учудить…
– Ох, батюшки! – всплеснула руками Радмила. А я крутила головой туда-сюда и не понимала, что же такого страшного в этом двоедушнике?
– Смог? – коротко и по существу уточнил староста. Ваня кивнул.
– Кострище в эту пору уж догорает. Всё сделал как положено. И богам помолился, и охоронные руны начертал. Не вернётся боле. Вот только…
– Что? – тут же отозвался дед Агний.
– За Веданой послать всё же придётся. Скотина от двоедушника пострадала вся, что на выпасе была. Это сразу обычным взором не видать, но хворь заразой раскинулась. Устал я, дед Агний, сам бы мог, да силушки выпила зараза много. А ежели сразу не лечить, то третьего дня чума начнётся.
– Вовремя ты, соколик, появился. Слава богам, что стопы твои направили к нам в этот час. Радмила, за Веданой шли немедля. Что угодно пусть обещают ведьме, но чтоб помогла.