Алекса Вулф – Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров (страница 8)
– Белояр! – рыкнул Иван, выходя из себя. Я лишь с интересом наблюдала за происходящим. Да, песня была, мягко говоря, неподходящей для дороги. Тягучая, плаксивая, заунывная. Слышала я её впервые, но тоска накатила сразу такая, что хоть ложись наземь да умирай от безысходности. Марьянка же с первой строки текст признала, – я заметила это по её сверкнувшим недобрым огнём глазам. Узнала и явно не обрадовалась. Ивану песнопения Белояра тоже не зашли. Так для кого, а главное, для чего конь устроил это представление?
Пока я размышляла, белогривый с упрямством осла под яростное пыхтение хозяина и Марьянки спел ещё несколько куплетов.
– торжественно закончил Белояр, и я поняла, кому адресовалась песня. Да и некоторое сходство имён могло натолкнуть на правильную мысль. Я не знала наверняка, но интуитивно чувствовала, – не любил Белояр Марьянку. По крайней мере, не видел её в роли зазнобушки своего всадника.
И песню эту он выбрал именно неслучайно. Недвусмысленно намекая, что в этом озере рыбку Марьяна не поймает.
– Я предупреждал, – хмуро сказал Иван и, резко развернувшись, схватил Белояра за морду. Сжал челюсти коня руками, и вдруг я увидела… Нет, быть того не может! Наверное, солнце напекло голову… Ну не могло же на самом деле такого быть, чтобы русский богатырь колдовал? А иначе, чем колдовство, обозвать происходящее у меня язык не поворачивался. Искрящиеся золотистые нити обмотали нос и подбородок коня, лишив того возможности открывать рот. И петь. И говорить.
По изумлённому и негодующему взгляду Белояра я поняла, что подобная выходка Ивану не была свойственна. Неужели из-за Марьянки так разозлился?
– Иванушка, не стоило с ним так сурово, – мягко пожурила Ивана Марьяна, а я непроизвольно передёрнула плечами. От приторного сахара в речах названой сестрицы Ивана вполне мог развиться диабет. – Всё ж товарищ верный твой, пусть и неразумный…
Белояр взвился и протестующе встал на дыбы. И если честно, я его понимала. Это он-то неразумный? Конь, который говорит и, простите меня, даже поёт?!
Иван не ответил. Легко потянув за поводья, усмирил взбунтовавшегося жеребца. Покачал головой.
– Позже освобожу. А ты подумай над своим поведением. Богатырский конь слушать хозяина должен, выручать из беды, а не притягивать новое лихо.
Белояр присмирел. Видимо, оба перегнули палку. И Иван, и сам конь. Хотя, признаюсь, я была на стороне белогривого. Ну ничего не могла поделать с неприязнью к Марьянке. Особенно после её ночных и дневных угроз.
– Ванюш, позволь на ручку твою крепкую опереться, устала я… – прижалась к Ивану Марьянка, воспользовавшись нашей остановкой. Белояр картинно закатил глаза. Неужели у меня научился?
– Дык, ежели устала, давай Белояр повезёт, – начал было Иван, но Марьяна пуще прежнего вцепилась в рукав его рубахи.
– Нет-нет, боязно мне. Он же… только что… вон как вскинулся. Да и недалече тут, своим ходом дойдём.
Иван вздохнул тяжко, бросил на меня взгляд через плечо и кивнул. Вот только я не поняла, что хотел сказать он глазами своими ясными. Дабы не смотреть на повисшую на Иване Марьянку, я подошла к Белояру поближе и осторожно положила руку ему на шею.
– Я тебя не боюсь, – прошептала я коню и улыбнулась. – И вовсе не неразумный ты. Я таких умных коней отродясь не видывала!
И ведь не соврала ни на грамм. Не видела.
Говорящих коней в нашем мире не существовало.
– Белояр, – обратилась я к жеребцу спустя какое-то время. Искорки вокруг морды коня истончились, и заклинание, как я поняла, прекратило своё действие. – А скажи, только честно. Встречаются ли в ваших местах другие говорящие жи… создания?
– А в ваших землях, стало быть, нет? – уточнил конь, демонстрируя свою вредность.
– Нет, – осторожно ответила я. – Ну или мне не попадались. Так что?
– Встречаются, – протянул Белояр и фыркнул. – Вот только не всякий разговаривающий умом богат. Да ты и сама вскорости увидишь.
Я улыбнулась. Это логично, что не все животные умные. Иначе тут было бы царствие живности, а в прислугах бы у них простодушные деревенские ходили. Как представила город таких вот Белояров, аж дурно стало. Эти точно смогли бы устроить революцию.
Так и не заметила, как на горизонте появились крыши деревянных изб.
– Ох, Иванушка, жаль прощаться, – проворковала Марьяна, даже не думая отпускать руку Вани.
– Да чего ты! – воскликнул Иван. – Чай, не на многие лета прощаемся. Свидимся скоро. Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь.
И, высвободив руку из цепкого захвата, приобнял змеюку. А я чем больше смотрела на Марьянку, тем сильнее чувствовала к ней неприязнь. И виделась она мне такой чёрной пиявкой, которая присосалась к светлому Ивану и отравляет его, высасывая хорошее и отдавая по микрокрупицам яд в его кровь. Бр-р-р, ну и образы в голове, жуть.
Но ощущения были именно такими.
– А что за дело у тебя в Добрицах?
– Проведать матушкину сестрицу, – улыбнулась Марьянка. – Да передать гостинцев.
И показала свой небольшой узелок. Вряд ли там было что-то съедобное. Судя по размеру, либо украшения какие, либо обереги да амулеты.
– Это к Ведане-то? – В голосе Ивана послышалось какое-то опасение.
– К кому ж ещё, – пожала плечами Марьяна. – Других сестриц матушки здесь не живёт.
– Дык к ней… в лес глухой топать надо, – заметил Иван, косясь на светлые избы, выстроившиеся в рядочки. – Ведьма же…
Оп-па. Приехали. Это в ближних родственницах у Марьянки настоящая ведьма? Из тех, кто на лесах да болотах живёт, общаясь с нечистью всякой?
Ох, сильного врага я себе нажила, сама того не ведая.
– Дойду, – перестала улыбаться черноволосая. – А вы ступайте, задержала я вас. Еёйные уже извелись небось, ищут потеряшку всюду. Да и тебе есть куда спешить, негоже богатырю славному бабьими делами заниматься.
И снова этот острый взгляд в мою сторону. Мне резко захотелось обвешать себя всеми возможными оберегами. Хорошо, что в наряде, который выдала мне Алеська, всюду были вышиты охранные знаки. И даже в лентах, что в косу вплетены. Мне об этом в процессе облачения Алеська и рассказала, посетовав, что личных амулетов у меня при себе не нашлось.
– Эх, совсем без защиты ты, – покачала тогда головой Алеська, но тут уж ничем помочь не могла. Такие вещи просто так не дают на «поносить».
И в тот момент, как услышала я про родню Марьянки, остро пожалела, что оказалась столь беззащитной перед злыми помыслами девушки. Надо бы раздобыть чего-нибудь в ближайшее время. У жар-птицы узнать, что можно сделать, чтобы обезопасить себя.
Явно не просто так Марьянка решила навестить родственницу именно сейчас. Интуиция вопила о том, что девушка, увидев во мне соперницу, решила перейти к решительным действиям.
– Ну бывай. – Чмокнув черноволосую змею в лоб, Иван отпустил её и сделал шаг назад, разрывая объятия.
– Скоро свидимся, – многообещающе ответила Марьянка и, бросив в мою сторону холодный взгляд, добавила: – Прощай, Алёнка.
Мысленно я усмехнулась с того, как всего несколькими словами Марьянка обозначила, что Ванюшу ждёт поскорее домой, а меня больше видеть не желает. Никогда.
Вроде как возвращайся в свои места, тебя сюда не звали, здесь и без тебя всё хорошо.
Белояр многозначительно заржал, но комментировать прощания Марьянки не стал. Наверное, чтобы гнев Ивана не спровоцировать в очередной раз.
И стоило светлому платью Марьянки скрыться среди густых деревьев, как Иван повернулся ко мне.
– Устала, Алёнушка?
Я пожала плечами. С одной стороны, ноги начинали гудеть, непривычные к столь долгим пешим прогулкам. С другой – вроде пока от усталости на землю не падала.
– Куда путь держать будем? – вместо ответа спросила я, боясь, что Иван оставит меня в этой деревне, а сам поедет по своим богатырским делам.
– Со старостой погутарить надо, вдруг твои сюда приходили, искали тебя. Заодно, может, помочь чем надобно будет. Я ж, Алёнушка, не просто деревенский молодец. Служба у меня особая. Защищать от лиха всякого простой люд.
– Как ведь… – чуть не ляпнула про ведьмака, но опомнилась вовремя. – Как воин Света?
И невольно вспомнились те искрящиеся золотые нити, которыми Иван обезмолвил Белояра. А ведь действительно, если я правильно поняла, Иванушка здесь что-то вроде славянского ведьмака. Богатырского. Вон даже своя «Плотва» имелась. Говорливая.
– Можно и так сказать, – кивнул Иван. – Ну что, готова?
Я пожала плечами. Как Марьянка ушла, на душе стало легко и даже дышать словно слаще. И первые признаки усталости сами собой прошли, зато появилось щекочущее нервы ожидание встречи с чудесами древними. Главное, далеко от Ивана не отходить, а уж с ним не пропаду.
– Не бойся, Алёнушка, в беде не оставлю, – вдруг притянул меня к себе Иван и чмокнул в лоб. А я изумлённо заморгала, уставившись на его открытую улыбку.
Это что сейчас было?
Деревня Добрицы была значительно крупнее той, где волею магии купальского костра я очутилась прошлой ночью.
Когда мы с Иваном вошли в поселение, внезапно на дороге стали появляться люди. А ведь пока мы были в отдалении, мне казалось, что деревня спит.
Хотя… где это видано, чтобы деревенские до обеда прохлаждались?