Алекса Вулф – Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров (страница 7)
Алеся заплела мне одну косу на затылке, украсила её расшитыми лентами и с довольным видом отступила назад, любуясь плодами рук своих.
– Хороша Алёнка, ай хороша! – воскликнула девушка, всплеснув руками и заставив меня снова смутиться. Я же чувствовала себя дурнушкой в этом поселении красивых людей, но, видимо, они считали иначе.
– Ванька совсем головушку потеряет, – хихикнула Алеська и подтолкнула меня к выходу. – Беги, покажись ему.
В новом наряде я чувствовала себя не совсем обычно. Обилие слоёв одежды сковывало движения, юбки в самый пол не давали привычной свободы шага, но я спрятала гнетущие мысли в самый уголок сознания. Успею ещё нареветься о судьбе своей горькой, забросившей в доцивизизованные времена.
Стоило мне выйти на порог сеней, как Иван, коловший дрова, снова отложил работу да так и застыл, глядя на меня во все глаза. И читала я в его взгляде искреннее восхищение. Такое, что аж жаром обдало с головы до пят.
– Алёнка… – протянул он, словно завороженный.
– Алёнка, Алёнка, – поддакнула появившаяся из-за моего плеча Алеся. – Ванька, поклади топор. Ходь со мной, соберу в дорогу сумку. Пирогов вчера напекла да узвара дам в дорожку.
Дорожку. Меня словно молнией прошибло. Точно, мне же с Иваном надо!
– Ты иди, а я опосля подойду, – не отрывая от меня глаз, проговорил Иван. Алеська звонко рассмеялась и упорхнула с крыльца в сторону домов.
Ну вот, отличный момент, чтобы напроситься в компанию.
– Иван…
– Ваней кличь, – поправил меня богатырь. – Чай, не чужие.
Э, как быстро мы породнились! Ну да ладно, мне же самой так лучше. Кроме Ивана я тут никому не могла доверять, даже Алеське с её открытым расположением и добротой.
– Мне с тобой надобно, – потупив взгляд, сказала я.
– Дык я и собирался с тобой идти, – удивился Иван. – Я же обещал твоих найти. А мне всё одно в путь-дорожку идти, вот сразу всё и справим.
Вот я дурында. Молча кивнула и улыбнулась. Надо больше молчать и чаще слушать. А то опять как ляпну…
Собирали в дорогу Ивана всей деревней. Мне даже начало казаться, что я чего-то не знаю о своём спасителе богатырском. Решила позже, когда будем вдвоём, попробовать разузнать о нём побольше.
Вот только мои планы про «попозже» и «вдвоём» были неожиданно нарушены.
Когда уже, как мне казалось, закончили все прощания и Иван повернулся ко мне, чтобы помочь забраться на подозрительно молчаливого Белояра, из толпы провожающих вышла Марьянка. С маленьким узелком в руках.
– Марьянка? – обернулся к девушке Иван.
– Я с вами, – широко улыбнувшись Ивану, ответила черноволосая змеюка. И в мою сторону глазами стрельнула так, будто испепелить на месте желала. Ну вот, а я так надеялась на покой и мир в пути!
– Зачем тебе? – совершенно искренне не понял манёвра названой сестрицы мой богатырь. – Ежели дело есть в соседнее село, дык я сам справлю. Только кажи, чего надобно?
– С вами пойду, – упрямо заявила девица. – Али ты не рад? Неужто помешаю?
– Тьфу на тебя, – беззлобно воскликнул Иван. – Скажешь ещё. Ну коль надобно, идём. Только как же Белояр всех увезёт-то?
– Белояр не увезёт! – фыркнул конь и демонстративно копытом в пыль дорожную ударил. – Чай, не тягловая кобыла!
Я едва сдержала смешок. Мы с Марьянкой, будь она неладна, вместе весили как один Иван в полном воинском облачении – вдвоём спокойно могли бы уместиться на широкой спине богатырского коня, – но спорить с Белояром не хотелось. Потому как находиться в одном седле с черноволосой я желала меньше всего. Уж лучше пешком топать.
– Белояр! – шикнул на боевого товарища Иван.
– Что сразу Белояр? Понасобирал рать девичью, а спину гнуть мне! Сам таскай своих девиц, коль ума определиться боги не дали!
Мысленно я даже местами была согласна с белогривым. Кажется, уже все вокруг замечали отнюдь не сестринский интерес Марьяны к Ивану, лишь он один оставался слепцом наивным.
Неловкий момент сгладила Алеська. Эта бойкая девушка мне определённо нравилась, жаль, что так мало времени пообщались. Уверена, она могла бы стать мне если не подругой, то как минимум доброй наставницей в новом чужом мире.
– Ванька, не глупи. Поклажу на Белояра, а сами ступайте подле, всё одно приноравливаться к шагу придётся. А кто устанет – на коне отдохнёт, и снова в путь-дорожку. Вам же недалече втроём идти, Марьянка в соседней деревне сойдёт.
Почесал затылок Иван и кивнул, улыбнулся Алеське.
– Верно ты рассудила, благодарствую.
Алеська кивнула и, подлетев, будто бабочка, размашисто обняла Ивана.
– Ну всё, идите. И без того затянулось прощание. А у нас ещё делов до самой ноченьки немерено!
И снова все вынуждены были согласиться с Алеськой.
Быстро попрощавшись, Иван в пояс поклонился провожающим. Марьянка тоже присоединилась к ритуалу поклонов, пришлось и мне изобразить нечто похожее. Благо говорить мудрёно не пришлось – Иван за всех витиеватую речь оформил да зашагал по дороге, придерживая коня за поводья.
– Я за тобой смотрю! – прошипела едва слышно Марьянка и эффектным жестом отбросила за спину косы. И, конечно же, совершенно случайно хлестнула меня волосами по плечам. Да-да, я так сразу и подумала.
Я вздохнула. Ничего, Алёнка, крепись. Немного терпения, а потом Иван весь мой будет. Ну… сколько вместе идти придётся, жар-птица указаний на этот счёт никаких не давала.
Пришлось ускориться, чтобы догнать Ивана, который будто совсем забыл, что позади него топают две девицы.
– Ванюш, ты бы шаг поумерил, – словно озвучивая мои мысли, сладко проворковала змеюка. – Чай, не по бранному полю идём.
– Ой, быстро, да? – спохватился Иван и на меня почему-то посмотрел. – Алёнушка, не поспеваешь?
Я ясно услышала скрип зубов Марьянки. И, видимо, не только я. Потому как внезапно в диалог решил вступить и конь богатырский:
– Иванушка, ты бы повнимательней был к девицам красным, а то чую, битва не за горами.
– Какая такая битва? – не понял толстых намёков Белояра Иван. А мне лишь осталось картинно закатить глаза. Ну не мог он быть настолько наивным!
Может, притворялся?
– Совсем ослеп, бедолага, от счастия своего. У самого носа настоящих поляниц не видишь, – фыркнул Белояр и демонстративно вбил бурую пыль в землю копытами.
Поляниц? Надо запомнить и у жар-птицы разузнать, обозвал богатырский конь нас с Марьянкой или похвалил.
– Ох, Белоярушка, вумный какой! Ничего-то от тебя не сокроешь, не упрячешь, – засмеялась Марьянка, а я лишь нахмурилась.
Точно, первым делом у жар-птицы всё про поляниц узнаю!
Иван сохранял сосредоточенный и даже какой-то суровый вид. То ли не в том настроении был, чтобы шутить, то ли думы какие важные думал.
Я тоже не знала, о чём можно говорить, пока рядом присутствовала черноволосая змеюка. Поэтому какое-то время мы шли в гнетущей тишине, нарушаемой лишь цокотом копыт по сбитой дороге.
Я даже сбилась с шага, когда услышала, как Белояр затянул заунывную песню. А конь, будто и не заметив эффекта, который произвёл, продолжал горланить во всё своё мощное горло:
– Белояр, довольно, – перебил скакуна Иван.
– Чёй-та довольно? – встряхнул гривой конь. – Хорошая песня, душевная…
И тут же продолжил с усиленным рвением, пока никто ему рот не заткнул снова: