Алекса Мун – Я сделаю нам больно (страница 41)
Мила оттягивает круглый ворот платья, чтобы сделать очередной вздох. Кислорода не хватало, здесь было невыносимо жарко. А может, это из-за того поцелуя? Кровь до сих пор не отхлынула от щёк.
Девушка поднялась со своего места и, шепнув Кате о том, что ей нужно припудрить носик, устремляется к выходу. Отдышаться. Совсем немного побыть одной. Пока все заняты награждением в большом концертном зале, есть возможность стряхнуть с себя напряжение.
Девушка прошла между рядами, и её фигурку из-под насупленных бровей провожает брюнет. Всё это время он, не отрываясь, таращился на неё. Одним взглядом буравил маленькое отверстие в светлом затылке. За это время его гнев дошёл до отметки кипения, выжигая изнутри.
Илья подрывается с места, и следует за девушкой, как свирепый зверь. Шаг в шаг, пока все окружающие увлечены награждениями и громкими речами педагогического состава, и не только.
Глухой стук каблуков эхом ударялся о стены, а его шаги утопали в беззвучной тишине. Он шёл не так далеко от неё. Обернись Мила, и увидишь своего преследователя.
Но девчонка упрямо плыла на своей волне, вышагивая по заданному маршруту.
Илья следил за покачивающимися бёдрами, за изгибом талии... за белокурыми прядками, что раскачивались в такт ее движениям. Гнев внутри прожёг настоящую дыру, а алкоголь напрочь стёр здравый смысл. Он и так дуреет от неё, а в пьяном состоянии — жди беды.
Девушка сворачивает в сторону туалетов и Илья победно скалится.
Умница, Мили.
Милана обдаёт лицо ледяной водой, и ещё несколько секунд не поднимает голову, чувствуя как капли стекают с румяных щёк. Дышит ровно, чувствуя облегчение. Поднимает, наконец, голову, и замирает. Забывает, как дышать. Сердце пропускает удар и обрывается куда-то вниз. Позади неё, чёрной тенью нависает Илья.
Во взгляде карих глаз, которые за секунду чернеют, стоит им пересечься, полыхает огонь. Он сжёг в нем всю человечность. Сейчас сожжёт и её.
- Кто тебя привёз?
- Что ты здесь делаешь? — пищит, тут же поворачиваясь к нему. Упирается ягодицами в умывальник, хватаясь пальцами за выступающий край. - Это женский туалет!
- Не вежливо, Мили, ой как не вежливо! Кажется, я задал вопрос: кто, блять, тебя привёз?
Делает шаг и вжимает её в умывальник, обдавая шлейфом алкоголя.
- Ты пил? - ошарашено смотрит в его глаза. - Ты пьяный?
- Я предупреждал тебя, чтобы не видел рядом с этим сосунком? Предупреждал… - сам же произносит ответ. - И его Мили, я тоже предупреждал…
Парень тянется к её губам, и большим пальцем размазывает розовый блеск:
- Он касался тебя здесь?
- Нет… - она не дышит. Не шевелится. Боится. Только сейчас поняла, что все игры закончились, и в этом человеке нет ничего, за что можно было бы его полюбить.
- Не ври мне, - обманчиво спокойно. Пальцем ведёт вниз. По шее. Ладонь замирает между ключиц. – Я знаю о том, как вы облизывались на крыльце корпуса.
Какое невозмутимое хамство. Да что он себе позволяет? Кто он вообще такой?
- А не пошёл бы ты к черту, Леднев? - желание оправдываться растворилось, а на смену ему пришла собственная злость и обида. - Кто ты такой, чтобы следить за каждым моим шагом? М?! – тонкие брови метнулись вверх. - Тебя не должно волновать, кто меня целовал! Тем более, это не должно волновать твоих примитивных дружков!
Выпалила всё на одном дыхании. Язык - твой враг, девочка. Только вот, готова ли ты пожинать плоды? Знаешь ли ты о том, что такое последствия?
- Закончила? - процедил сквозь зубы. Хрустнул шеей, и резко дёрнул блондинку на себя. Сильно. Послышался треск ткани. - Я считаю до трёх… в твоих же интересах, чтобы я не нашёл тебя, — отпускает её дрожащее тело и тихо проговаривает:
- Два…
…
Грудь внезапно наполнилась воздухом. Так сильно, что стало больно. Словно сейчас лёгкие лопнут, а вслед за ними хрустнут и рёбра.
Его запах всё ещё раздражал слизистую, а кожа на шее саднила от шершавых пальцев.
Всхлипнула, когда ручка на двери опустилась и отскочила назад. Попятилась, скидывая с ног туфли и становясь на холодный пол ступнями, обтянутыми тонким капроном.
Бедра столкнулись с пыльной партой, и блондинка вновь вздрогнула. Внутри разливался жидкий страх. Он смешивался с собственной кровью. Застилал глаза.
Илья выпил. И, судя по той агрессии, что толчками выходила из него, выпил не мало. Глаза чернее обычного, а его привычная грубость переходила допустимую грань.
Чего он добивается? Чего ты добилась своими выходками?! Он сотрёт тебя в порошок, Мили.
- Вот ты где? – дверь в аудиторию медленно распахнулась, впуская в помещение его тёмный силуэт, освещаемый лишь фонарём в окне.
- Илья… - выдохнула и судорожно сглотнула. Пальцами прошлась по грязной столешнице за своей спиной, – давай покончим с этим?
Он видел в её глазах страх и впитывал его в себя, словно губка. Он дышал им. Что-то неведомо гнусное ковыряло изнутри его грудную клетку. Его голову. Перекрывало ему доступ к трезвым мыслям.
Чёртова заучка. Выскочка. Королева, мать её. Он что, мальчик на побегушках? Думала, что может сравнять его с дерьмом?
- Не сомневайся, Мили, – сверкнул белыми зубами, изображая улыбку. Но выглядело это, как оскал. – Именно это мы сейчас и сделаем.
Закрыл за собой дверь и сделал шаг вперёд. Заметил, как дёрнулась девушка, и снова усмехнулся. Поздно, Мили. В тёмных глазах сверкнул нездоровый азарт. Он перестал быть похожим на себя.
Илья наклонил голову, цепляясь взглядом за туфельки, что валялись рядом. Щелкнул языком по нёбу, и, со свистом выдыхая, ухватился за спинку ближайшего стула.
- Что ты делаешь?! – в панике ноги подогнулись. – Что ты делаешь, Илья?! – она наблюдала за тем, как брюнет подпирает дверь, блокируя дверную рукоять.
- Мили? – снова взглянул на девушку. Стало ещё больше не по себе. Что, чёрт возьми, происходит?! Он ведь просто пугает её? Как обычно? Ничего такого? Он ничего не сделает, так ведь?
Только легче от этих мыслей не стало.
- Что же нам делать, Мили? – его голос сейчас казался слишком громким. Каждое слово ввинчивалось в черепную коробку, причиняя физическую боль.
Он ничего не сделает. Ничего.
- Просто открой дверь, Илья, – тихо произнесла, сдвигаясь в сторону. Подальше от него. Это лучший её выбор. Им никогда не стоило сближаться. Дура. Думала, он испытывает к тебе тёплые чувства? Забота? ДОВЕРИЕ? Какая же ты дура, Милана. – Открой дверь, и мы разойдемся полюбовно. Без лишних оскорблений и потраченных нервов.
Пытаясь сохранить спокойствие… а у самой внутри настоящая буря. Страх, переполнявший нутро. Давно вышедший за края.
- Мы уже не разойдёмся так, как хочется тебе. Ты ведь это понимаешь? – он надвигался на неё огромной ледяной глыбой. Айсбергом, разрушающим её самообладание.
- Ты не тронешь меня больше… - сорвавшимся голосом, – не смей…
Торопливо метнулась к кафедре, обогнула преподавательский стол и взвизгнула, когда брюнет сорвался со своего места! Он перехватил её за тонкую талию, рванув на себя, и выдавливая из слабых лёгких остатки воздуха.
- Отпусти! – неожиданно громко. Пискнула, когда парень, стиснув челюсть, впечатал её спину в свой твёрдый торс. – Перестань! Слышишь?! Пусти меня!
Крутанулась на месте, изворачиваясь. Оказалась к нему лицом, упираясь в крепкие плечи, и отталкивая его от себя. Илья ничего не говорил. Жевалки на злом лице ожили, а сильные руки, закрутили её собственные у неё же за спиной. Сковал тонкие запястья своей ручищей, а пальцами свободной руки впился в красивое личико.
- Не нравится? М? – взглянул исподлобья, обжигая огнём ярости. – А как же тебе нравится? Может быть, так?
Внутренняя сторона щёк больно врезалась в зубы, заставляя открыть рот, чтобы избавиться от боли. Предательские слёзы блеснули в голубых глазах, ошпаривая. Вынуждая часто заморгать. Протащил девушку за собой обратно к столу и навалился на неё всем своим весом.
- Я не прощу тебе этого, слышишь?! – как только почувствовала, что он отпустил её лицо. Пытаясь достучаться до брюнета. – Я никогда не прощу…
Леднёв, кажется, даже не слышал её. Втиснулся между женскими бёдрами и прижал ладонь к её губам.
- Так тебе больше нравится? – тихо рыкнул, склоняясь к искаженному от страха лицу.
Милана дёрнулась, когда Илья толкнулся к ней тазом. Рванул её на себя, сдвигая девичьи бёдра на край стола. Пожирая испуг, исходящий из глаз напротив. Его собственное дыхание сбилось, а на глаза упала пелена душащей ярости. Обиды, злости. Боли.
Убрал руку с мягких губ и тихо усмехнулся. Он не сможет…
Не сможет остановиться.
Сквозь завесу слёз, которые его совершенно не трогали, она продолжала отбиваться. Выкручиваться. До тех пор, пока его пальцы не запутались в её волосах. Снова причиняя боль.
- Я прошу тебя? – меняет тактику Милана, нервно облизывая губы. Задышала часто, чувствуя, как в груди растёт ком. Биение сердца оглушало, а где-то внутри всё ещё теплилась надежда на то, что всё это просто глупая шутка. – Илья… отпусти меня?
- Я не могу, – прошелестел ей в губы, пробираясь под юбку. Сначала медленно и осторожно, но спустя секунду, резко задрал ткань до самых бёдер, обнажая стройные ножки, обтянутые телесными чулками.
- Стой! – завопила, попытавшись зацепиться за его запястья. – Стой! Не делай! Я тебя умоляю! Слышишь?!
Нет…