Алекса Мун – Я сделаю нам больно (страница 43)

Одной рукой дёргает за массивную дверь и, уткнувшись в телефон, ищет номер такси. Она не останется здесь. Нужно будет - пойдёт пешком.

Ничего не видя перед собой, врезается в кого-то.

- Оу-оу! Потише! Чуть с ног меня не сбила, милашка! - Парень ловит девушку и ставит ее на ноги. - Убьёшься ещё!

Голос знакомый. Мила задирает голову вверх, смотря красными глазами на высокого парня. Скрипач. Только тебя здесь не хватало…

- С тобой все нормально? – парень хмурит брови, обеспокоено разглядывая заплаканное лицо. Взгляд сползает вниз, цепляя красные следы на шее.

- Все нормально, - вырывает своё плечико из крепкого захвата и подносит телефон к уху. Её до сих пор потряхивало. И, скорее всего, пройдёт это не скоро.

- Такси? - быстро сбегает по ступенькам вниз.

Скрипач смотрит ей вслед, делая глубокую затяжку. Поджимает губы и выпускает дым через нос.

Наверное, нужно было остановить. Леднёв прикончит его, как непутевого гонца, если узнает что эту мелкую кто-то обидел…

Глава 37

Оказавшись за кованными воротами, Мила накидывает на трясущиеся плечи пальто. Внутри всё рвётся на части. Умирает. Хочется орать до оглушения.

Как он мог? Зачем? Он убил её. Смешал с землей, разве он этого не понял этого? Не почувствовал?

Перед девушкой останавливается такси, и она без оглядки забирается на заднее сиденье.

На сухой вопрос «куда?» - теряется. Не знает что, ответить.

А на самом деле? Куда ей ехать? В эту проклятую квартиру, где ей нет места? Где каждый угол давит на неё и напоминает что она никто? Всего лишь гостья? Даже не смотря на то, что Павел к ней так хорошо относится...

Прикусывает нижнюю губу, и все же диктует Его адрес. А куда ещё? Больше некуда!

Расхаживать по ночному городу, в поисках новых приключений? Кинуться под машину?

Как только автомобиль начинает движение, слёзы бесконтрольно стекают вниз по щекам. Она запрещает себе думать о случившемся, но ядовитые кадры то и дело вспыхивают, один за одним. Ранят. Снова. С ещё большей силой.

Телефон в сумке надрывается, и девушка сбрасывает каждый входящий звонок: Даниил, Катя, Тим, Илья...

Ставит мобильный на беззвучный решим, и крепко сжимает тот ледяными пальцами. Как только она вернётся в квартиру, и мама увидит что с ней все «нормально», Мила к чертям отключит этот телефон.

Внутри так больно... вы когда-нибудь чувствовали, как болит душа? Нет слов для определения этой боли. Нет лекарства для её исцеления. Никакое время не сможет затянуть рану размером с чёрную дыру. Время вообще не лечит, оно лишь присыпает воспоминания пылью, которая благополучно растворится, стоит только прошлому на секунду вспыхнуть.

Добравшись до квартиры, девушка, как воришка приоткрыла дверь. Прислушалась. Выдохнула, крона поняла, что дом пуст. Прошла в прихожую, и беззвучно сняла одежду. Телефон снова зажужжал, но на этот раз там высвечивается «Мама».

- Милая? — отвечает родной голос на ее хриплое «да». — За мной сейчас приедет Паша... ты уже дома? Катя сказала, что ты ушла. Всё нормально?

- Да, я уже дома. Всё хорошо, мам. Не беспокойся. — Вторит услышанным словам.

- Мы немного задержимся. Не скучай. Ужин оставила в духовке, гарнир в мультиварке.

- Хорошо. Спасибо, мам. Я немного устала. Поужинаю и сразу спать.

...

Милана отключает телефон, и скидывает туфли. Хочется орать. Высохшие слёзы снова хлынули по красивому личику, оставляя чёрные дорожки от туши.

Девушка идёт прямиком в ванную, раздеваясь на ходу. Почему-то она уверенна, что Он не придёт. Не посмеет, после того, что натворил.

Скидывает с себя отвратительное платье. Хочет швырнуть его в помойку. Туда же хочет запихнуть и нижнее бельё. Хочется снять с себя кожу, к которой он прикасался. На которой остались его следы. А вместо этого, выкручивает вентильна полную мощь, и выливает на себя половину бутылки геля. Трёт мочалкой до покраснения. Её движениями контролирует настоящая истерика. Больше не сдерживается. Нет сил. Кричит. Бьется ладонями, кулаками о мокрый кафель. Оседает на пол и обнимает колени.

За выплеском эмоций она даже не слышит, как хлопнула входная дверь. Как брюнет, раздевшись, замер на первой ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж.

Илья слышал её. Бесовская душа разрывалась вместе с ней. Хотелось блевать от самого себя. Готов был душу дьяволу продать, чтобы навсегда вычеркнуть этот день из памяти обоих. Но кажется, его душа настолько шила, что даже сам чёрт не согласится на это сделку.

Илья дожидается, когда вода в ванной затихает. Слышит хлопок одной двери, а затем и второй. И только тогда поднимается наверх.

Останавливается напротив её двери. Душит внутри желание ворваться и вымаливать прощение. Сделать пересадку сердца, мозга, да чего угодно, только бы она не вспомнила этот вечер.

Опускается на пол, облокачиваясь спиной о стену. Бьется головой, тихо подвывая. Больно до охерения. И это чувство умножается в десятки... сотни раз, когда он слышит тихие всхлипы по ту сторону двери.

...

- Ты проснулась?

Лучше бы не просыпалась...

Мила закуталась в тёплый халат и отошла от окна. Солнечная погода казалась мерзкой. Душевное состояние оставляло желать лучшего. Бессонная ночь растянулась на вечность.

Девушка опустила опухшие глаза в пол. Почувствовала, как сердце затрепыхалось в груди. Только бы не заметила.

- Я плохо спала сегодня... - стряхнула с лица отрешенность, и выжала из себя улыбку. – Пару часов от силы.

- Что-то случилось? – мама оставляет дверь открытой, и подходит ближе. Пытается заглянуть в лицо дочери, но та снова отводит взгляд, делая вид, что озабочена несуществующим пятном на халате. – Что с лицом? Подожди... ты что? – цепляет пальцами острый подбородок. – плакала?

Чёрт...

- Нет... - замешкалась, в поиске ответа. Судорожно сглотнула, мысленно проваливаясь под землю. Почему-то счастье матери сейчас казалось первичным. Что будет, если она всё расскажет? Она сломает жизнь всем. Волной грязи запачкает всех, кто ей дорог. А кто ей дорог? Мама. Павел? Нет. Но он важная составляющая материнского счастья. – я выгляжу ужасно... - ещё одна натянутая улыбка. – да?

- Мил, в чём дело? – волнение в глазах напротив росло с каждой секундой. - Что произошло? – женщина повысила тон, приглаживая растрёпанные пряди девушки.

- Всё нормально, мам... - лихорадочно провела пальцами по лицу. Внутри неё что-то с треском осыпалось. Дыхание сбилось, а собственное воображение подкидывало дров, в виде картинок вчерашнего кошмара. – Кажется, у меня аллергия на клей...

Господи, что она несёт?! Что за чушь ты выдумываешь, Мили?!

- Что? – Оксана пронзила дочь сканирующим взглядом. – Какой ещё клей??

- Ресницы, мам... - попыталась успокоить маму и успокоиться самой. – я вчера приклеила накладные ресницы. Потом всю ночь плакала... это жутко больно. Я думала, что лишусь глаз...

Мила... ты фееричная лгунья.

Но, ведь убедительно! Так ведь?

- Ты это серьёзно? – настороженный взгляд никуда не делся, но всё же плечи Оксаны заметно расслабились.

- Да... плюс к этому: плохо спала.

Девушка, наконец, сосредоточилась на матери. Твёрдый и уверенный взгляд остановился на карих глазах напротив. Ресницы нечаянно дрогнули.

- А сейчас? Уже нормально?

- Почти. Я хотела поискать глазные капли в аптечке. Или антигистаминные лекарства. У нас есть?

Изящные брови выгнулись дугой. Внешнее спокойствие шло в резонанс с ревущей в груди обидой. Она ломала рёбра. Она так и не отпустила её. И... отпустит ли вообще?

- Есть... - мама отступила на пару шагов и обвела дочь душащим взглядом. – Спускайся вниз. Я приготовила всем завтрак. Сейчас найду лекарства...

- Пять минут мам. Только зубы почищу? – стянула на поясе халат, до сих пор ощущая жжение на коже в местах, где были его руки.

- Давай. Илья с Пашей уже за столом. - Бросила на Милу короткий взгляд, выскальзывая из комнаты.

- Илья? – она не верила своим ушам. Он что, здесь?! Вся кровь отлила от лица. Словно ей дали пощёчину. До дрожи отрезвляющую. И утягивающую за собой в её персональный ад.

- Да. Он сегодня ночевал здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 38

То есть как: ночевал здесь?