Алекс Войтенко – Возвращение (страница 3)

У меня же, в какой-то момент появилась навязчивая идея, наложить на себя грим и укатить куда-то подальше от этих мест. А там глядишь, подвернется какая-нибудь оказия, и я смогу уйти за кордон. А совсем недавно услышал разговор одного дембеля, вернувшегося со службы из Кушки. По его словам, от городка где он служил до границы с Афганистаном полтора-два километра. А возле моста одноименной с городом реки, находится блок пост для перехода границы. Причем местные туркмены, переходят его в любой день, без каких-либо проблем.

— Разве что проверяют если тот несет что-то тяжелое, а так, увидел очередного чучмека, если идет пустой, или с легким хурджином, сумка такая через плечо, то и даже не подходишь к нему. И так понятно, что идет навестить родню. А раз идет, значит ему можно. Чужие там не появляются.

И прикинув все плюсы и минусы, я начал готовиться к побегу.

Глава 2

2.

По большому счету, мне и нужно было всего лишь подняться в вагон проходящего поезда, не привлекая к себе внимание знающих меня людей. А дальше, отъехав на достаточное расстояние, просто смыть эту маску с лица, и спокойно двигаться дальше. В большинстве советских городов увидеть темнокожего парня, было в порядке вещей. Практически в каждом городе, за исключением разве что некоторых, имелось высшее учебное заведение, где учились иностранные студенты из какой-нибудь африканской страны, Кубы, или Латинской Америки. Языки, я знаю, поэтому сойти за любого из них, вполне смогу. А если мне удастся добраться до Ташкента, так и вообще легко затеряюсь среди иностранцев, хотя бы потому, что каждые два года там проводится кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки. Учитывая то, что чернокожие собратья для русского человека «все на одно лицо», как те же китайцы, организовать потерю документов какого-нибудь африканца или кубинца, не такая уж и сложная задача. А после по ним вполне смогу выехать за рубеж на законных основаниях. А там ищи ветра в поле.

Премьера спектакля прошла на ура. После юбилея, посвященного столетию театра, мы еще несколько раз выступили перед местным населением, и на этом моя театральная жизнь считай завершилась. Единственное от чего я не отказался, так это от своих планов. Деньги у меня были, и по большому счету экономить их именно сейчас, не было никакого смысла. Все-равно, за границей, рубли ничего не стоили и тащить их с собой, не было никакого резона.

Потому начиная ближайшего выходного, я стал довольно частым гостем местного стихийного вещевого рынка. Всякие-то костюмы, пусть даже, условно-импортного производства меня не очень-то интересовали, хотя джинсы я все-таки купил, а вот хороший туристический рюкзак, плотные парусиновые штаны, обувь, походное снаряжение в виде палатки, спального мешка, походной посуды, и всего остального привлекали мое внимание. Кто знает, как и где, мне придется переходить границу. Поэтому лучше рассчитывать на самое худшее, а после с улыбкой вспоминать об этом, чем мучиться при переходе, не имея самого необходимого.

Правда стараясь особенно не светиться, я приобретал одну-две вещи и тут же уходил. Закупаться целиком, значило бы попасть на глаза местных органов правопорядка, которые вполне могут решить, что я спекулянт, или американский шпион, обратят на меня внимание, что мне совершенно не нужно. С соседями стал заводить частые разговоры о рыбалке, и с некоторых пор стал выходить на лед Минусы. Одним словом, довольно скоро я прослыл заядлым рыбаком среди своего окружения. И все это было мне только на руку. Подобные выходы, подразумевали мое отсутствие, иногда даже на пару суток, и именно к этому я и приучал окружающих меня людей.

К середине февраля 1983 года, я был полностью экипирован и готов к выходу. У меня имелось все необходимое для дальнего перехода: рюкзак, нужная одежда, спальный мешок. Даже усовершенствованная мною палатка, в брезентовый пол которой я вклеил надувной матрас, и теперь можно было спать на любой поверхности, не опасаясь отлежать бока. А при необходимости надув этот матрац, и даже сплавиться вниз по не слишком бурной реке. Сухим конечно не останешься, но с другой стороны, лучше плохо плыть, чем хорошо идти. В запасе у меня был котелок, походный автомобильный примус, работающий от бензина или керосина, довольно большой запас продуктов, правдами и неправдами добытый где только можно, одним словом все необходимое в дальней дороге.

При текущем дефиците в местных магазинах, за ту же приобретенную свиную тушенку, пришлось переплачивать чть ли не вдвое, зато теперь у меня имеется запас мясных продуктов, которые можно хоть положить в каккое-то приготовленное по пути следования блюдо, а то и просто съесть на ходу. Не забыл я и о советских концентратах, взяв с собой по десятку пакетов с вермишелевым и гороховым супами, столько же с кашами на основе риса, и пшена, не забыл и о ягодных брикетах с киселем, из которых можно было сварить приятный вкусу напиток, а при желании упортебить и всухую. Общая масса взятого значительно увеличилась, но свое, как говорится не тянет. Да и запасы лдишними не бывают.

Не было разве что оружия. Но зато удалось через знакомых на собственном заводе, где я трудился в охране, заказать и сделать настоящий охотничий кинжал, из хорошей стали, которым можно было одновременно и что-то резать, и при необходимости рубить, например, то же дерево. Я отдал за него целый четвертной, но мне дали полную гарантию того, что н не подведет меня в трудную минуту, добавив, что сталь 40×13, самое лучшее что можно вообще достать в наше время.

Единственное, чего у меня не было, так это денег. Вернее, советских рублей, было достаточно. За время моего здесь пребывания скопилось больше двух тысяч, с учетом оставшейся премии, которую я получил, «добровольно» передав шестьдесят тысяч долларов «родной» стране, ограбившей меня до нитки. А вот никакой иностранной валюты увы не имелось. Да и по большому счету не могло и быть. Сейчас иметь при себе иностранную валюту значит подвергать себя риску оказаться за решеткой. Считается, что советскому гражданину она не нужна. По сути, так оно и есть, потому как на территории страны, нет ни единого магазина, торгующего за валюту. Разве что в какой-нибудь гостинице «Интурист», да и то вряд ли. Мне кажется там скорее «добровольно-принудительно» делают обмен в обпределенных местах, и заставляют туриста тратить уже рубли. Конечно в стране имеются еще и фарцовщики, скупающие валюту у приезжих иностранцев, но выйти на таких людей достаточно сложно, Гораздо проще нарваться на подсадных и получить срок. Поэтому о таком способе добычи валюты, я даже не задумывался.

Правда однажды разговорился с одним парнем и с удивлением узнал, что на заводе используется платиновая проволока. Из нее якобы делают сетку для катализатора каких-то химических процессов. Вначале подумал, что это только название. Мало ли как могут назвать материал, но в какой-то момент, на проходной появились документы из отдела снабжения, просто прибывший из командировки сотрудник, чтобы не тащить все это с домой сбросил все бумаги на проходной, и сказав, что завтра заберет, побежал прочь, чтобы успеть на заводской автобус. Оставленные документы, никакого секрета не представляли, и от нечего делать я заглянув в них, с удивлением увидел накладные на платиновую проволоку по ГОСТУ 13498−79 на марку ПЛ99,93, что означало, практически чистую платину с, не ниже 99,93% содержанием металла. То есть с практически химически чистой платиной.

Пройдясь тем же вечером по территории завода, неподалеку от сварочного цеха увидел целую гору, точнее полне аккуратный штабель с находящейся на нем проволокой разного диаметра, с навешаными на ней ярлычками указывающими на марки материала. Причем все это находилось в цеху с обычным доступом. Платина не выдавалась кладовщиком под роспись, а просто лежала на стеллажах, и могла быть использована тем, кому она понадобится. Мне понадобилась, я подошел и взял.

Взятаятая пятикилограммовая пластмассовая катушка, с сохранившимся ярлычком, говорила, что я держу в руках драгоценный метал, по стоимости наверное приближающийся к золоту. Но вместе с тм, практически ничего не стоящий в нашей стране, поэтому и никому здесь не нужный. И все это давало кое-какую надежду на то, что если мне удастся вывезти эту проволоку за границу, то там, я смогу ее достаточно выгодно продать. Может и не за полную цену, но хотя бы какая-то надежда на то, что ее можно будет сбыть у меня имелась.

По большому счету, мне и нужно было добраться до одной из сопредельных стран, и обратиться в американское консульство или консульство, где объяснить в какое положение я попал. Я прекрасно понимал, что это поднимет большой шум, который сильно отразится на СССР, но с другой стороны, это же поможет мне выправить документы, точнее вернуть прошлое имя. Если бы здесь меня приняли иначе, а не просто засцнули в дыру и бросили подачку в виде мизерной пенсии, я бы ни за что так не поступил. Но сейчас я был зол на эту страну и ту действительность, в которой оказался, и стремилдся вернуться в привычную для меня обстановку. И пусть мне не удастся вернуться к прежней должности в армии США, но хотя бы восстановив документы, надеялся на то, что смогу работать в гражданских авиалиниях. В конце концов, я ведь остаюсь гражданином США и у меня даже имеется одна из высших наград этой страны. Я думаю, все получится.