Алекс Войтенко – Возвращение (страница 16)

— Наконец-то, ты вернул его в Дели? Все нормально?

— Нет. Все гораздо лучше. Он погиб.

— В смысле погиб?

— По словам полиции, этот человек, скорее всего остановился на ночлег, на берегу Ганга, и нарвался на местных бандитов, которые решили его ограбить и отобрать мотоцикл. Там немного не понятно, но похоже, что он или убегал, или же только ехал по проселочной дороге вдоль реки, направляясь к роще, чтобы остановиться на ночлег. Денег похоже у него немного, поэтому он ночует где-то вдали от местных поселений. Одним словом, полиция сходится на том, что в него стреляли, и он делал тоже самое. То есть отстреливался от местных бандитов. В месте его гибели был найден обрез охотничьего ружья, явно принадлежащий именно этому человеку, а в боковом прицепе патронташ с несколькими сохранившимися патронами. Правда патроны оказались хоть и заряженными, но почему-то заряд не нес в себе ни пуль ни дроби. Полиция склоняется к тому, что вместо этого в патронах находилась соль, которая просто растворилась в воде. На что он рассчитывал, заряжая патроны солью, просто не представляю.

— Вода-то откуда взялась?

— Позже ты поймешь, я пока не дошел до этого момента. Проблема состоит в том, что похоже у этого ниггера, в багажнике мотоцикла находились канистры с запасом топлива, и тот кто стрелял в его сторону, случайно попал именно туда, после чего бензин детонировал. А водитель погиб. Я собственными глазами видел поднятый со дна реки мотоцикл, или вернее то, что от него осталось. Коляска и вся задняя часть мотоцикла разорвана на куски и измочалена до такой степени, что остаться ему в живых было просто нереально. Там похоже вначале, произошел взрыв, а после мотоцикл упал с довольно крутого обрыва, кубарем скатился вниз к реке и затонул. Одним словом, надеяться на то, что он выжил нельзя. Его труп, наверное, уже давно сожрали местные хищники. Ну а соль, о которой я упоминал просто растворилась в водах Ганга. Мотоцикл пролежал там больше суток.

— Труп не нашли?

— А, кто его станет искать. Это произошло ночью, если даже от тела что-то и осталось, давно уплыло вниз по течению Гагна. Так что можно не переживать.

— Как раз наоборот!

— С чего бы это, отец? Сейчас-то в чем проблема?

— В том, что ты как был идиотом, так им и остался. О том, что пилот погиб, наверняка узнают.

— Да, я в общем и не скрывал этого.

— Oh my God! О боже, за что мне такое наказание, за что ты дал мне такого сына — идиота⁈

— Что опять не так отец. Я, сделал все, что ты приказывал, и не моя вина. Что этот ниггер нарвался на местных бандитов!

— Твоя вина, состоит в том, что ты слишком много болтаешь. Даже если бы ты не догнал этого человека, у всех была бы надежда на то, что он жив, и просто решил не обращаться в наше представительство. После беседы с тобой, у него вполне могло сложиться такое мнение. И одно это смягчило бы отношение к тебе, со стороны посла и всех остальных. Наказали бы, может оштрафовали, но все бы в итоге забылось. А сейчас, когда точно известно о его гибели, и то, что именно ты разболтал эту новость, все обернется против тебя вдвойне. Фактически получается, что своим отказом в помощи, ты послал героя войны на гибель, хотя был обязан проверить его слова. Просто открыть файлы компьютера и сравнить его слова с теми данными которые там были. Но ты, видимо торопился к очередной шлюшке и поэтому не сделал то, что был обязан сделать. И теперь, именно ты виновен в его гибели, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— И. что же мне делать отец.

— Могу дать один совет. Не знаю насколько он тебе поможет, но иного пути для тебя нет.

— Я сделаю все, что ты прикажешь.

— Тогда бери лейтенанта Гаррисона, а также всех кому-то разболтал об этом деле, и старайся любой ценой уговорить их молчать. Насколько я знаю, деньги у тебя есть. Делай подарки, выдавай безвозвратные займы, но старайся убедить всех в том, чтобы эта история не всплыла наружу. Только это как-то может спасти тебя, и меня от краха. Ну, а если ничего из этого не выйдет, пуля в висок, будет самым наилучшим выходом из положения, для всех нас.

Ты что отец? Как ты может такое говорить?

— Я это как-нибудь переживу. Задо это позволит мне считать тебя сильным мужчиной. Может даже покинешь этот мир раскаявшимся героем. Хотя вряд ли ты на это решишься. Ты же трус, такие как ты никогда не думают ни о ком кроме себя самого…

Глава 8

8

Вообще-то, навес, который до недавнего времени стоял на катере, придумали далеко не зря. Та пара дней, что я провел без него, показала мне, что продолжая двигаться дальше, я рискую, как минимум заполучить солнечный удар. Поэтому, уже собираясь отправиться дальше, я задержался на полчасика, но установил все снятое на свои места. И это стало огромным плюсом. Во-первых, сразу же почувствовал легкий ветерок, который присутствовал даже во время стоянки, во-вторых, и это, пожалуй, заставило меня пересмотреть некоторые планы, ко мне в катер тут же набилось двенадцать человек, желающих добраться до Раджшахи, довольно крупного города на левом берегу Падма.

Причем, я даже не собирался заниматься извозом, просто подошедшая женщина спросила, не подброшу ли я ее до этого городка, я пригласил ее на борт, и тут же следом за нею, моя лодка наполнилась пассажирами. Я уже было хотел возмутиться, мол пригласил одну, а тут целая толпа, как вдруг мне протянули собранные со всех пассажиров деньги, которые в пересчете, с лихвой перекрывали стоимость заправки топливом, которые я потратил сегодняшним утром. И я подумал, а почему бы и нет. Я ведь все равно плыву именно туда, а лишний заработок мне точно не помешает.

До места мы доплыли, затратив на это чуть больше часа. Несмотря на толпу народа, занявшего буквально все места на палубе, все было вполне благопристойно. Мне никто не мешал рулить, встречный ветерок проникающий под навес, сдувал все запахи и даже давал кое-какую прохладу, и можно сказать первый опыт пассажирских перевозок, прошел на ура. Причалив к пристани, едва успел высадить пассажиров, как тут же обнаружились новые клиенты. Стоило только махнуть рукой на восток, как тут же появились претенденты на следующий перегон.

На этот раз плыть пришлось немного дольше, да и пассажиров оказалось меньше, но несмотря на это я заработал даже чуть больше чем в первый раз. Похоже местные тарифы здесь были известны всем, кроме меня. То есть у меня никто не спрашивал цену, просто называли место куда хотели добраться, и вручали заранее приготовленные деньги. По дороге пришлось несколько раз останавливаться, высаживать пассажиров, иногда принимая на борт новых. Но так или иначе, добравшись наконец до Джуниады, я причалил к пристани, и пока какой-то местный мальчишка наводил порядок на катере, отмывая палубу, надраивая борта, и заправляя лодку бензином, спокойно перекусил в местном ресторанчике. Плотненько пообедав, сверился с имеющейся у меня картой, и объявил, что вскоре отправлюсь дальше. Причем, здесь уже присутствовал кое-какой сервис. Набором пассажиров, занимался местный паренек, который узнав у меня куда я направляюсь и сколько человек могу взять с собой, тут же развил кипучую деятельность и за каких-то пять Така — так именуются бангладешские деньги, тут же нашел для меня пассажиров на этот перегон.

К вечеру я уже, нормально поужинал в приличном кафе, и заплатив за стоянку и охрану у пирса, прибрежного городка Куштия, укладывался спать в своей каюте. Ночь, если не считать комаров, которые несмотря на все предпринятые меры защиты, все равно гудели над ухом, прошла прекрасно. Я спокойно выспался, утром умылся возле колонки водопровода, приготовил себе кружку кофе, и выпил его вприкуску с булочками. Жизнь налаживалась. И честно говоря, задумавшись о будущем, решил, что, пожалуй, не стоит искать возможность продажи катера. За один вчерашний день, я заработал на перевозках столько, что вполне оправдал, как минимум еще пару дней пути, причем не только на топливо, но и на собственное питание, и в какой-то степени обслуживание. Если так пойдет дальше, то кто мне запретит заниматься перевозками пассажиров, двигаясь вдоль берегов Индокитая, и спуститься скажем до Индонезии. Насколько я помню тамошние лодки, занимающиеся этим же промыслом, своим видом, мало отличаются от моей, то есть это позволит мне добраться до Филиппин своим ходом, не привлекать к себе внимания стражей правопорядка, и честно зарабатывать на этом.

Из устья Мекхна, так называлась Падма, бывший Ганг в нижнем течении, я вышел ранним утром, очень надеясь дойти до Читагонга, часа за два, тем более, что лодка была совершенно пустой, и потому двигалась гораздо быстрее, чем обычно, когда на борту находилась дюжина пассажиров. Да и до порта, по моим подсчетам было не больше пятидесяти километров. Выйдя в залив, сразу же сориентировался по компасу, и пошел на восток. Стрелка спидометра, датчик котороно удалось починить на одной из стоянок, уверенно показывал тридцать-тридцать пять километров в час, погода была солнечной, небо ясное, и ничего не предвещало беды. Я устроившись у штурвала, слегка развалясь покуривал, время от времени, корректируя свой курс по встроенному в панель компасу, и общем-то не особенно беспокоился.