Алекс Войтенко – Возвращение (страница 1)

Возвращение

Глава 1

1

Я, Сергей Антонович Знаменский, или Серхио Антонио Бандерас, наверное, уже в далеком прошлом, хотя с того момента прошло чуть больше двух лет, личный пилот начальника штаба ВМФ США. Когда-то, только попав в это тело, я мечтал, джобраться до СССР, самой свбодной страны мира. И потому делал все, чтобы эта мечта осуществилась. В свое время, спасаясь от кровной мести клана Альварес, я оказался в Никарагуа, в рядах бойцов Сандинистского фронта освобождения, и мне в руки попал мешок с документами, говорящими о преступлениях Самосы. Тогда, увидев среди многочисленных бумаг свою фотографию, счел это счастливым случаем. Даже не догадываясь о том, что тот, что имя я сейчас ношу является засланным советским разведчиком, с неким заданием направляющийся в Мексику. Впрочем, в том что этот самый Серхио Бандерас попал под нож Альварес, я виноват только косвенно. Да и по большому счету, эта вина полностью падает именно на них.

Я же просто воспользовался документами, убитого, решив, что в общем-то смогу заменить его, тем более, что кое-какой опыт у меня имелся, и в прошлой жизни. И в общем-то так оно и вышло, и следующие более десяти лет, я упорно продвигался вверх по карьерной лестнице пилота воздушного судна, и честно говоря в какой-то момент подумал, что меня все устраивает. То есть мечты попасть в СССР, останутся только детскими мечтами. Все оказалось совершенно иначе, и я все-таки исполнил свои мечты, пусть и не совсем тем способом, о котором задумывался когда-то.

В Пуэрто-Рико, я попал на глаза, людям, которые лично знали того самого Серхио Бандераса, документы которого достались мне. И нечаянный вопрос, заданный на русском языке, на который я откликнулся, дал им повод быть уверенными в том, что я и есть тот самый советский разведчик, когда-то засланный в Мексику. Одним словом, меня, каким-то образом лишили сознания, а после вывезли в СССР. Пару месяцев я провел в одной из закрытых тюрем Комитета Государственной Безопасности, в итоге, меня выпотрошили наизнанку, и признав недееспособным из-за произошедшей аварии воздушного шара, отправили в отставку.

Теперь я живу в шикарной квартире, на третьем этаже девятиэтажного дома, так называемой малосемейке. С другой стороны, на что еще мог рассчитывать одинокий советский человек, если по законам СССР мне полагается всего девять квадратных метров жилой площади, и как офицеру в отставке еще три квадратных метра дополнительно. Вот и выходит, что мои четырнадцать квадратных метров жилой площади, даже с избытком перекрывают положенное.

О том, что я пилот малой авиации, никто не захотел даже слушать. Но все же момент был прояснен. Из малой авиации на данный момент, в Советском Союзе, имеется только «Кукурузник», то есть самолет АН-2. На который у меня просто нет допуска. А переучиваться, во-первых, поздно в силу моего возраста, хотя тридцать два года — это далеко не шестьдесят, а во-вторых, кто же мне позволит на нем летать. Хотя меня и признали советским офицером в отставке, и даже дали какую-то пенсию, но доверия все равно от этого не прибавилось. Именно потому и поселили меня в центре страны, откуда выбраться и сбежать-то будет достаточно тяжело. Да и врач, явно указал на психический диагноз. А психи в нашей стране не служат пилотами воздушных судов. По большому счету, даже водительские права мне тоже не положены, но их все же оставили прекрасно понимая, что на автомобиль мне не заработать при всем желании. Но может смогу что-то подкопить и купить себе мотороллер ну, а почему бы и нет, кода-то ездил на таком, правда назывался он не «Вятка», а «Веспа» но принцип, да и внешний вид тот же самый. Хотя, признав меня инвалидом, и поставили на учет в местный отдел социального обеспечения, вроде бы обещали снабдить транспортом, но когда именно подойдет моя очередь на него, сказать забыли. Да я в общем-то и не надеялся на это, здесь безногие инвалиды, чаще всего передвигаются на костылях или колясках с педальным приводом, что уж говорить обо мне.

Представьте себе девятиэтажный дом с единственным подъездом, и вечно неработающим лифтом. Хотя мне, учитывая третий этаж, грех жаловаться на это. От одного торца дома до другого через весь этаж проходит довольно узкий коридор. Я даже не представляю, какая давка здесь будет, если вдруг случится пожар или землетрясение, хорошо хоть Сибирь, мало подвержена этому. Из этого коридора, по обеим его сторонам находятся двери, ведущие в квартиры жильцов. Всего на нашем этаже восемьдесят четыре квартиры, как, впрочем, и на любом другом этаже этого дома. Хотя, наверное, для лучшей эвакуации, в торцах дома имеются общие балконы, через которые сверху до низу, проложены металлические лестницы. Правда они заканчиваются на втором этаже по той причине, что примерно с год назад участились грабежи, вывешенного на этих балконах стираного белья для просушки. В итоге, жильцы решили, что белье гораздо ценнее чем какой-то там гипотетический пожар, и лестница, ведущая вниз была срезана. Кроме того, на каждом последующем этаже, вдруг появились металлические люки, закрытые на замок, ключ от которого находится у кого-то там на этаже. То есть, если пожар все же произойдет, владелец ключа должен открыть замок, и обеспечить людям свободный спуск вниз. Правда где искать остальных носителей ключей нижних этажей, никто не задумался. Да и тот кто держит ключ на данном этаже, тоже не сидит дома круглые сутки.

Моя квартира состоит из одной комнаты, площадью в четырнадцать квадратных метров, в которой удобно разместился диван, трехстворчатый платяной шкаф с антресолями и боковым пеналом, для посуды или постельного белья. На деревянном, покрашенном суриком полу, лежит довольно большой синтетический ковер, серо-стального цвета, у противоположной стены, находится небольшая тумба, типа комода, на котором устроился тяжелый цветной телевизор «Горизонт». Пульта для него не предусмотрели в принципе, не дистанционного, ни на шнуре. Зато в обязательном порядке возле него находятся пассатижи, с помощью которых можно переключить телевизор с одного канала на другой. Стандартный заводской переключатель каналов, вышел из строя уже на второй день. Всего каналов два, из которых первый считается центральным и с восьми утра и до полуночи вещает о надоях молока, борьбе с урожаем, и рассказывает о последних постановлениях партии и правительства. На этом собственно и все. Если в США, постоянно рассказывали, об авариях, стихийных бедствиях, пожарах и преступлениях. Здесь об этом полная тишина. Разве что в програме «Время» могут упомянуть о чем-то подобном, и то, если это произошло где-нибудь за границей. создается впечатление, что в Союзе, ничего подобного не происходит, откуда тогда берутся осужденные, просто непонятно. Впрочем говорить об этом вслух здесь не принято, опять же из опасения, что окажешься в одной из колоний, за свой длинный язык. Именно поэтому, гораздо проще верить в то, что живешь в идеальной стране, победившего социализма, и здесь все хорошо. А то, что тех же продуктов в магазинах с каждым годом все меньше и меньше, это всего лишь забота партии о собственном народе, зато ожирения небудет, и не нужно будет думать о диетах для похудения.

Вечером, после программы «Время», иногда показывают, какой-нибудь фильм, чаще из старых. Впрочем, учитывая то, что я не видел, не старых ни новых, для меня все они новые. Еще бы телевизор показывал нормально и тогда вообще было бы все прекрасно. Но, увы, полного счастья не бывает. И хотя телевизор новый, но толку от этого немного. То антенна не та, то сигнал не в ту сторону направлен. Второй канал, большую часть времени занят учебными программами, и все теми же вестями с полей и прочей агитацией, хотя днем иногда проскальзывает какой-нибудь фильм, скорее для детского возраста. Но в принципе, чтобы хоть как-то занять себя с удовольствием смотрю и его. Работает он так же с восьми утра, но только до восемнадцати часов. Иногда по нему же показывают спортивные события, но честно говоря, я никогда не был страстным болельщиком, и потому не стал им и сейчас. Есть еще и радиоприемник «Казахстан» в металлическом корпусе серого цвета и без динамиков, которые пришлось покупать отдельно. Он хорош тем, что даже здесь, в Восточной Сибири, свободно ловит передачи, транслируемые из-за рубежа. Правда для того, чтобы их поймать пришлосьдокупать метров двадцать медного провода, и тянуть его на крышу жилого дома, зато сейчас, я ловлю все что угодно, на любом языке. Учитывая, что для меня нет языкового барьера не в английским, ни в испанском, ни в турецком языках, то слушаю и понимаю, что там говорят с вполне приличным качеством.

Кухонька, которая разместилась на четырех квадратных метрах, находится за стеной, прямо напротив входа в квартиру. У нее, как и в жилой комнате имеется окно, выходящее на улицу. Правда в жилой комнате оно значительно больше, но и того, что имеется на кухне, тоже хватает. На кухне стоит электрическая плита, как оказалось, по местным правилам, в домах выше пяти этажей не ставят газовые плиты. Небольшой столик, над которым висит настенный шкафчик, а за ним мойка для посуды. Две табуретки, притулившиеся в уголочке, явно здесь лишние, стоит их приставить к столу, и развернуться будет негде. С самом углу притаился холодильник «Саратов», в моем джете, на котором я летал последнее время холодильник и то был вдвое большего размера. Хотя, этого мне вполне хватает, да и хранить в нем в общем-то нечего. Если в местных магазинах, что-то то и выбрасывают, то сразу же возникает очередь в три вилюшки. И «достать» что-то действительно нужное, практически нереально. Первое время, мне еще кое что доставалось, потому что принимали за иностранца, и старались, так сказать не ударить в грязь лицом. Потом привыкли, и перестали обращать внимание. Поэтому кроме двухсот граммов сливочного масла, молока, или кефира (про йогурты я уже успел основательно позабыть, здесь даже такое слово неизвестно), ливерной колбасы, и в лучшем случае килограмма мяса, или точнее костей, там ничего чаще всего не находится. Разве что хлеб. И то только потому, что в нашем доме, главные хозяева не люди, а тараканы, от которых избавиться просто невозсможно. Что я только не делал. Вроде все, победа! Но проходит день-два и опять выползают из всех щелей. А санэпидстанция, которая вроде бы обязана следить за этим, наплевать на все. Самое многое, могут посоветовать чем этих тараканов травить. На этом их обязанности считаются окончеными. Именно поэтому хлеб, и все съедобное что остается после еды, тут же отправляется в холодильник. Есть хоть какая-то надежда, что туда они не доберуться.