Алекс Войтенко – Найти себя (страница 40)

В договор входила доставка моего грузовика до указанного места, разгрузка и недельная стоянка в грузовом порту. Если я за это время не заберу грузовик из порта, то оплата за стоянку будет взиматься по местным расценкам. И судя по словам суперкарго грузового корабля, хоть это не дорого, но, существует вероятнось ограбления. Впрочем, я не собирался задерживаться здесь надолго, поэтому согласился с этим. Изъяв из грузовика нужные мне вещи, вместе с представителем перевозчика проверили грузовик на наличие взрывчатых веществ, патроны к официальному оружию не в счет. Затем закрыв и опечатав грузовик, печатью суперкарго, тот погрузили на судно, а я остался в отеле Гонконга.

Глава 22

22

В тот же день, я попытался созвониться с родней в Иркутске. Увы, сколько бы я не пытался сделать это ничего не выходило, создавалось впечатление, что в Иркутске разом сменились все номера. И куда бы я не пытался попасть, нигде не поднимали трубку. Я уже расстроился из-за того, что мои надежды как-то передать купленные вещи, добавив к ним некоего дефицита, который наверняка сейчас востребован в союзе, как никогда, может обернуться провалом. Потому вспомнил, что у меня в блокноте записан рабочий телефон дяди Вани.

Тут же проконсультировавшись по поводу разницы в часовых поясах между Ташкентом и Гонконгом, подгадал время, когда Дядя Ваня должен появиться на своем рабочем месте, то есть у себя в кабинете, после обхода больных и набрал его номер. К моей радости, трубку сняли уже на третьем гудке. Разумеется, мне пришлось выслушать все нотации от родного дяди, касающиеся того, что со мной произошло, но все-таки, особенной обиды на то, что со мной приключилось, дядя похоже не испытывал.

Мой залет его не слишком задел, конечно представители КГБ, появлялись и у него, но предъявленные документы, о том, что все принадлежащие мне, и моему деду вещи, были отправлены в Иркутск сняли большую часть вопросов. Тем не менее обвинение меня в Государственной измене, до сих пор в силе, и поэтому мне желательно не появляться в союзе. Хотя все идет к тому, что вскоре, Узбекистан станет отдельной республикой, но тем не менее, мое появление здесь не желательно, для меня самого. Узбеки выдадут меня России по первому запросу, в этом можно не сомневаться.

— А, на вас не отразятся эти советы, данные мне, как изменнику Родины.

— Ничуть. Во-первых, ты относишься к моей семье. А по закону, я имею право не доносить на родственников, и скрывать их текущее положение от стражей порядка. Подобные советы, вполне вписываются в этот закон. Во-вторых, я просто не верю в то, что ты добровольно передал эти документы китайскому правительству. Да и по большому счету, считать эти черновики, и рабочие тетради, секретными документами просто глупо. Ничего особо секретного в них не было и нет. Отец прекрасно знал где заканчивается свободный доступ и начинается секретность. Иначе его просто бы не выпустили за рубеж. Вспомни, он ведь ездил и в Антарктику, однако ни единой бумажки о той командировке в доме никогда не было. Просто в угоду политике дело вывернули наизнанку, и поэтому обвинили тебя в несуществующем преступлении. Кроме того, раз Китай тебя поощрил, то Советская сторона, должна наказать. Вот и обвинили в измене.

— И еще, я бы не советовал тебе надолго задерживаться в Китае. Китай всегда был ненадежным союзником, и поэтому если СССР, потребует твоей выдачи, китайцы не будут сомневаться ни минуты.

— Я все это понимаю, и скорее всего довольно скоро отправлюсь в США или Канаду. — Я не стал, рассказывать о всех моих планах, тем более, что рано или поздно все равно хотел отправиться именно туда. — Виза сейчас на оформлении, так что надолго я здесь не задержусь. К тому же сейчас я, не совсем в Китае. Я нахожусь в Гонконге, а это пока еще не Китай. Просто этот год выдался очень удачным в плане заработка, и потому мне хотелось бы раздать некоторые долги, а после я отправлюсь за океан.

— О каких долгах ты говоришь?

— Перед отъездом дядя Степа давал мне денег на покупку верхней одежды, для своей семьи. Я купил три дубленки, на большее тогда не хватило денег. Сейчас я нашел способ переправить их дяде в Иркутск, но для этого нужно, чтобы он появился в Манчжурии. Это такой китайский город на границе с СССР, напротив советского Забайкальска. Я точно знаю, что сейчас открыт свободный переход между СССР и Китаем в этом районе. То есть китайцы могут свободно заезжать в СССР, добираясь до Читы, а советские люди отправляться в этот город, приобретая китайские товары.

— Теоретически, это возможно. К тому же, как я слышал Аня уже ездила в Манчжурию, для покупки некоторых товаров. И мне кажется сможет это сделать еще раз. Проблема в тебе. Я боюсь, как бы твое появление там, не спровоцировало твоей выдачи. Особенно после встречи со Степаном или его дочерью.

— Я продумал этот вопрос, и думаю поступить следующим образом. В Манчжурии, городе на границе с СССР, есть большой вокзал, там имеются автоматические камеры хранения, в отличии от Союза их можно оплатить на десять дней. Я заранее появлюсь там, положу купленные вещи в камеру хранения, а затем, просто по телефону, свяжусь с вами и сообщу номер камеры и пароль. Возможно камер будет две. Разумеется, очень жаль, что не смогу повидать родных, но сейчас это действительно опасно. И не только для меня. Эта встреча, может отразиться и на них. Поэтому лучше не рисковать.

— Тыправ, на счет встречи. Бо.сь только, если этот разговор услышат, то обойдутся и без Степана и его дочери.

— Ну я же не на столько глуп. Пароль можно привязать к памятным датам нашей семьи, которые не знают посторонние люди. Конечно будет жаль, что я не смогу встретиться с кем-то из родных, но думаю когда-нибудь все это изменится. Кстати, а что случилось с телефонами? Я так и не смог дозвониться в Иркутск.

— Не могу сказать точно, но якобы водят новую АТС и многие номера изменились. Я конечно дам тебе новые контакты, но мне кажется, будет лучше, если на этот раз связь будет через меня.

— Согласен, я тоже об этом подумал.

Дальше мы поговорили о том, что лучше добавить к уже имеющимся вещам. Я сказал, что у меня осталось еще достаточно много денег от выданной в Китае премии за полученные документы, поэтому могу потратить довольно приличную сумму. Тем более, что знаю, что сейчас происходит в СССР, и о том, что там большой дефицит на все, что только возможно.

Одним словом, мы договорились с дядей Ваней, как будем действовать дальше, и на этом разговор завершился. Я же, в ближайшем же банке обналичил почти половину премии, лежащей на моем счету в китайском народном банке, закупил на эти деньги множество необходимых в Союзе вещей. Затем взял билет на самолет, отправляющийся в Пекин, и в тот же день вылетел в столицу Китая. Все это время, старался тратить деньги, полученный за украденные документы. С собой карточку я брать не хочу. Вряд ли на той стороне океана, смогу ею воспользоваться, а вот привести за собой хвост, то есть указать,что я отправился за океан, окажется очень просто. Поэтому решил тратить деньги здесь на территории Китая. А перед вылетом из страны, «забуду» бумажник с карточкой и кодом доступа, где-нибюудь на вокзале. Денег там оставлю немного, но как доказательство того, что я нахожусь еще в стране, этого будет достаточно, кто-то кто найдет это наверняка попытается воспользоваться, и следовательно засветит карточку, показав, что ее владелец, еще на территории страны.

Здесь я постарался докупить все, что советовал мне дядя, добавив часть подарков, и для передачи ему. Потом, все это было упаковано в две объемные сумки, и приобретя билеты на транзитный перелет в Сеул с пересадкой в аэропорту Манчжурии, ближайшим же рейсом, я отправился именно туда. Но уже воспользовавшись документами Карла Беккера. Визу и печать в паспорте я поставил еще в аэропорту Гонконга. Так что никаких проблем с нахождением на территории Китая не испытывал. Разница между прилетом и отправкой следующего рейса составляла три часа, по всем показателям я успевал даже с некоторым запасом.

Хорошее знание языка, открывало передо мною любые двери. Вернее сказать, на меня уже не косились так, как обычно относятся к иностранцам, считая меня если не местным жителем, то человеком, который проводит в стране, достаточно долгое время. В Манчжурии, я взял такси, добрался до вокзала, оплатил, как и было договорено две камеры хранения сроком на десять дней, тщательно проверил и записал номера камер и оба пароля, и отправился обратно в аэропорт.

У меня на руках имелся билет для перелета в Сеул, и поэтому не став задерживаться ни на одну лишнюю минуту, тут же оформил посадку и вылетел в Корею. Здесь, я был уже не досягаем, не для Китая, ни для Советского Союза. Уже отсюда, сняв номер в одном из отелей, я связался с дядей Ваней.

Как выяснилось с его слов, он вначале подумал связаться с братом, но после передумал это делать из-за опасения, что вдруг его до сих пор слушают. Проскальзывала такая информация около полугода назад. К тому же звонок из-за рубежа наверняка заинтересует нужных людей. А в Узбекистане, сейчас творится непонятно что, пэтому здесь не до слежки, за потенциальными «изменниками Родины», то есть если здесь и прослушали разговоры. то пока доклад пройдет все инстанции и согласования, поезд уже уйдет. Ну, а так, он однажды уже ездил в Китай, да и с английским у него дела обстоят гораздо лучше, чем у Степана. Одним словом, билеты уже куплены и завтра он вылетает в Читу, а там уже недалеко.