Алекс Войтенко – Найти себя (страница 41)

— Заодно и себе что-нибудь приобрету, чтобы с пустыми руками не возвращаться.

— Дядь Вань, там два огромных баула «Мечта оккупанта». Вдобавок ко всему в боковом кармашке лежит портмоне, в котором три тысячи долларов наличкой. Это вам благодарность от меня, за все, что вы для меня сделали.

— А, самому то хватит. Что-то ты раскидываешься деньгами не по делу. Мы-то дома, а вот тебе не на кого надеяться.

— Хватит. Вообще-то это не телефонный разговор, но последний год, я воспользовавшись оставшимися записями деда, занимался примерно тем же, чем летом 1980 года. Да и кроме этого содержал походную кофейню, так-что деньги пока есть.

— Ну ты наглец. — Воскликнул дядя Ваня, прекрасно понимая, о чем я говорю.

— Да и потом, эти деньги, что я положил в баул — это остаток того, что мне выплатили в качестве премии за дедовы бумаги. Ну я и подумал, пусть все это пойдет на благо всей семьи, раз уж так вышло. Считайте это как бы подарком и от него. И еще дядя Ваня, я теперь надлго, если не навсегда лишен этой возможности. Сходи на кладбище к деду, ну и расскажи му обо всем. Я понимаю, что это звучит не слишком по советски, что ли, но мне бы очень хотелось, чтобы ты это сделал.

— Даже не сомневайся. Сделаю, все как ты приказал. Ты кстати, когда Китай покинешь? Смотри, долго не засиживайся у границы.

— А меня там уже нет, я тебе из Сеула звоню. Как сумки положил в камеру хранения, так сразу на самолет, и я уже в Южной Корее. Завтра утром вылет в Сан-Франциско. Уже к вечеру завтрашнего дня, буду в США. Перелет длится двенадцать часов.

— Да уж, путешественник, нам о таком только мечтать.

— Как устроюсь, позвоню, но боюсь это будет не скоро. Да и глядишь, лет через пять-десять, еще ко мне в гости соберетесь.

— Да все я понимаю. Ну ладно, удачи тебе! А мы за тебя кулаки будем держать!

— Спасибо Дядь Вань. Все будет хорошо!

Появление в доме Громовых, брата главы семьи, заставило домочадцев, устроить форменный переполох. Времена нынче, не самые хорошие. Страна с каждым нем все больше скатывается в пропасть, и никакой уверенности в завтрашнем дне не остается. Поэтому если, родные и перезваниваются друг с другом время от времени, то надежда на то, что когда-нибудь удастся просто взять отпуск, приобрести билеты на самолет, или хотя бы на поезд, и встретиться, за семейным столом, все чаще уходят в область фантастики. Вдобавок ко всему, Ташкент, столица Узбекистана бурлила как никогда, то здесь, то там возникали стихийные митинги, и все шло к тому, что вскоре Узбекистан выйдет из состава СССР, и объявит о своей независимости. К этому призывали на каждом углу, и никто не пресекал, подобных митингов.

В Иркутске тоже было не все гладко. Хотя кризис не особенно отразился на семье генерала Громова, то все равно некоторые изменения затронули и его. Если раньше он пинком открывал двери в любое учреждение, занимая генеральскую должность, то сейчас всего лишь работал начальником отдела снабжения, одного из крупных заводов города, и хотя особых потерь в зарплате не произошло, особенно учитывая военную пенсию, но многие другие отношения изменились, и далеко не в лучшую сторону. Но на фоне того, что происходило в городе и области, все было в общем-то вполне достойно.

Аня вышла замуж, и применив все свои связи, ее отцу, удалось отстоять купленную на имя племянника квартиру, доказав, что деньги принадлежали его семье, но никак не племяннику. Да и предоставленные чеки на ремонт помещения, явно указывали именно на это. Но все равно, если бы не добрые знакомые, квартиру могли бы и отобрать. Но к счастью все закончилось хорошо. В остальном все было достаточно ровно.

И тут вдруг как снег на голову откуда ни возьмись свалился Иван, вдобавок ко всему с тремя огромными баулами, ясно говорящими о том, что прибыл из соседнего Китая, куда уже достаточно давно была проторена дорожка для более или менее предприимчивых граждан Союза. Самое же интересное состояло в том, что Иван молчал, как партизан, потребовав присутствия всех членов семьи, явно намекая на подарки. Впрочем, подобное происходило и в старые времена, поэтому никого это не удивило. А вот когда все собрались за круглым семейным столом, и была озвучена новость, заставившая всех членов семьи вздрогнуть от неожиданности.

Еще бы. Все уже свыклись с тем, Александр, сын умершей сестры братьев Громовых, волею случая оказался за границей, и на него повесили обвинение в измене Родине. Если в самом начале, когда это известие дошло до обеих семей, на него и обижались за такую подставу, ведь это повлекло за собой отставку Степана Ивановича, некоторые проблемы в институте, где училась Аня, да и в школе в Татьяны запрашивали характеристику и вызывали на допрос, хотя и в присутствии родителей. Но в итоге все так или иначе стихло. И хотя обвинение не сняли, но все, включая и представителей безопасности, вполголоса соглашались с тем, что большой вины в произошедшем, у племянника не было. Да и сами документы, после ознакомления с теми бумагами, что оставались от отца в доме Степана Громова, говорили за то, что ничего особенно секретного, в тех рабочих тетрадях, что ушли китайскому руководству, просто не могло быть. Тем более, как оказалось все или большая часть карт с отмеченными на них месторождениями остались в союзе. Но руководство страны требовало наказать виновника, и потому обвинение осталось в силе.

Впрочем, итак было понятно, что ближайшее время Александр вряд ли вернется обратно в СССР, поэтому, возникшие вначале расследования обиды, сошли на нет, и сейчас в семье его скорее жалели, чем у кого-то имелись к нему претензии. И вдруг, свалившийся как снег на голову Иван Иванович, озвучил, что у Александра все хорошо. Тот недавно звонил ему из Гонконга. А буквально неделю назад уже из Сеула. И сейчас, наверное, уже пересек океан, и находится на Территории США. Тут на одни перелеты потратишь столько, что можно жить в Союзе, не о чем не думая, как минимум год. Так что сомневаться в том что он не голодает, и у него в общем все нормально, не приходилось.

— Но, как?

Возглас вырвавшийся из уст всех присутствующих здесь, заставил брата отца, пересказать все. Что он услышал во время телефонного разговора. Конечно не все, но скажем официальная версия о том, что парню удалось найти выгодную работу по специальности, и заработать достаточно средств, чтобы покинуть Китай, разумеется была озвучена. Впрочем, все присутствующие согласились с тем, что оставаться в Китае, не имело смысла. Тем более, о том, что Александр, прекрасно владеет, стараниями деда английским языком знали считай все присутствующие. Ну, за исключением Владимира, мужа Анны, который тоже находился здесь как, вновь принятый член семьи. Заметно округлившаяся фигура старшей дочери, явно намекала на то, что вскоре появится и еще кое-кто, правда не совсем Громов, но все же свой, и желанный. Так что новость была воспринята с большим энтузиазмом.

Но самой главной новостью все же оказалось то, что уезжая парень нашел способ передать семье давно приобретенные для нее вещи, И кое-что сверх того в подарок родне. И пока прекрасная половина семьи, не сдерживая своих радостных возгласов рассматривала, привезенные дядей Ваней подарки, братья уединились на кухне, чтобы не мешать, а заодно и решить некоторые свои вопросы. Как водится старший разлил по стопкам водку, выпили по одной, закусили и Степан произнес.

— Что-то я сомневаюсь, что за один сезон, можно заработать столько денег, чтобы и перебраться через океан, и завалить подарками родню. Насколько я помню ему выдали всего двенадцать тысяч долларов за бумаги отца, а ведь еще жил на эти деньги целый год.

— Александр не было в экспедиции.

— Как не был, ты же сам сказал.

— Это, так сказать — официальная версия. Для женщин. Ты же знаешь, что большая часть услышанного скоро будет известна всему городу. Он намекнул мне, что у него сохранились еще некоторые записи отца, и он весь год занимался тем же, за что получил условный срок. И кроме того, организовал в своем фургоне фудтрак, это, что-то вроде передвижного кафе. За границей такое довольно часто встречается.

— Вот паршивец! Не хватало еще там залететь! Где он там помощь найдет?

— Ну, почему же. Это у нас запрещено добывать золото, а в той стране видимо несколько другие законы. Насколько я знаю, даже в Китае есть старательские артели по добыче металла, а он вроде бы жил на Тибете, или где-то в том районе. Как раз там, где в свое время проводил разведку отец.

— Но все равно, сколько он мог там накопать?

— Видимо достаточно, раз хватило отправить судном грузовик в Соединенные Штаты, переправить приобретенные вещи нам, а самому отправиться самолетом. Не думаю, что это так дешево. Я кстати не все озвучил, он еще и три тысячи наличкой передал. Вот твоя доля.

— Оставь себе, я итак тебе за квартиру для Анны должен. Пусть в счет долга пойдет.

— Забудь! Ничего ты мне не должен, вспомни, квартиру покупали больше на деньги, оставшиеся от отца, наших там было не так уж и много. А квартира, пусть будет подарком от моей семьи, или от отца, главное удалось отстоять ее, для Анны, и ее семьи. Хоть одной проблемой будет меньше. Как она кстати.

— Все с ней нормально, седьмой месяц, сидит дома, как бы в декретном отпуске, и готовится стать матерью. Хотел тебя крестным звать, но даже не знаю получится ли? Непонятно, что творится в стране.