Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 6)

Все это говорило, скорее всего, о том, что пилот, довольно немолодой уже человек, почувствовал боли в сердце, и решил бросить под язык таблетку валидола, но похоже, не успел этого сделать, потому что приступ отправил его в небытие немного раньше. Поэтому и лекарства, предназначенные для него, оказались рассыпаны. Самолет к тому времени, уже скорее всего набрал нужную высоту, и был поставлен на автопилот, этим объяснялось и то, что он продолжал лететь по выбранному маршруту, до тех пор, пока хватало горючего в баках. Все же, наверное, чуточку снижаясь по курсу, а иначе, как можно было объяснить то, что посадка, хоть и завершившаяся наездом на какого-то зверя, но оказалась довольно мягкой. Хотя, насколько Рамазон помнил из прочитанной ранее литературы, АН-2, довольно неприхотливый самолет, и при отсутствии топлива вполне может спланировать и самостоятельно приземлиться. Хотя здесь, наверное, было все несколько иначе, потому что после того, как мотор остановился, самолет еще какое-то время продолжал полет, вскоре закончившийся так неожиданно.

Мгновением спустя, Рамазон сам чуть не лишился рассудка, когда откуда-то сверху, на него вдруг упал рыжий комок, и оттолкнувшийся от его шевелюры, с визгом пролетел насквозь весь салон «кукурузника» и исчез в хвостовом отсеке. От неожиданности Рамазон отшатнулся, приготовив кулаки, чтобы обороняться от напавшего на него нечто, но тут же вспомнил о том, что в кабине пилотов должна была находиться еще и кошка, сопровождающая пилота в полете. И это именно она и прошмыгнула сквозь салон самолета, изрядно напугав нашего героя.

Глава 4

С пилотом было все ясно, оставалось определиться, где произошло приземление, и кто именно пострадал при столкновении с самолетом. То, что это был какой-то зверь, в общем-то не вызывало сомнений, вот только, сколько Рамазон не прикидывал, так и не смог вспомнить, что же такое огромное и столь грозно рычащее, могло столкнуться с самолетом. Насколько он помнил, топлива в полете должно было хватить максимум на пять часов, и при крейсерской скорости в сто восемьдесят километров в час они должны были находиться в пределах восьмисот километров от полевого лагеря. И почему-то на ум не приходило ничего грозного, что могло обитать в этом районе, тем более что за пределы страны, никак не могли вылететь. Если даже пилот не отвечал на вызовы, их наверняка бы просто сбили и все. Вряд ли бы самолет выпустили за кордон, да и до ближайшей границы тоже было далековато.

Все же, несколько опасаясь того, что возле самолета, может оказаться второй зверь, Рамазон вооружившись монтировкой, найденной им в инструментальном ящике в хвосте самолета, осторожно приоткрыл дверь, ведущую наружу, хотя и понимал, что монтировка вряд ли может чем-то помочь.

Кто именно стал жертвой посадки самолета, он так и не понял. На лопастях винтов, обнаружились останки чьей-то черной шерсти, но кому она принадлежала, было не слишком понятно. Все дело в том, что как оказалось, самолет при приземлении подмял под себя с десяток кустов непонятного вида, какую-то молодую пальму, и самое удивительное огромный кактус, ростом с самого Рамазона, вдобавок ко всему растрепав собственные крылья. Перкаль, служащий вместо металлической обшивки крыльев, сейчас трепыхался под местным ветром, какими-то лохмотьями, сразу же визуально превращая летательный аппарат в какую-то диковинную птицу, трепещущую своими перьями. Продравшись сквозь заросли каких-то ягодных кустов, и деревьев, самолет вышел на финишную черту, воткнувшись своим носом в какого-то зверя, судя по всему, достаточно большого, потому что от земли, и до середины винта гораздо больше двух метров. Даже если учесть, что при движении эта высота могла оказаться чуть меньшей, за счет приподнятого хвоста, то все равно тушка протараненного зверя, впечатлила бы кого угодно. Но и это оказалось еще не все. Получилось, скорее всего так, что зверь находился возле какой-то скалы, торчащей словно палец, возле самого края пропасти. Самолет, протаранив зверя, размазал его по скале, заодно сломав и сбросив ее верхнюю часть, и самого зверя с отвесного склона горы. Причем высота горы оказалась таковой, что, сколько бы Рамазон не пытался рассмотреть, кто же такой находится у ее подножия, у него ничего, так и не вышло. Невооруженным взглядом было видно только черное пятно, погребенное под несколькими каменными обломками и ничего более.

Зато от самого подножия горы, и теряясь где-то за горизонтом, перед глазами Рамазона, простиралось самое настоящее море. Даже не море, а скорее целый океан воды. Почему то Рамазон полумал именно так. Где именно находилось земля, на котором прилетевший самолет нашел свой последний аэродром было непонятно. В обе стороны с того места где нахадился наш герой на довольно большое расстояние просматривался берег. Был ли это остров в открытом океане, или же просто какой-то мыс выступающий в воды от основного материка, было пока не понятно. И в тоже время, это привносило в его сознание такие чувства, которые он не испытывал до этого момента ни разу в жизни. Даже воздух моря, свежего ветра, пусть и излишне горячего, давал такое ощущение свободы, что очень хотелось раскинуть руки и взлететь, чтобы долго долго парить над землей как гиганский кондор. Очнувшись минуту спустя от своих грез, Рамазон, вернулся на землю и задумался.

С другой стороны, он даже в какой-то степени был рад тому, что зверь оказался раздавлен. Ведь не случись этого и ему пришлось бы до скончания века сидеть в салоне, потому как выходить из него рискуя попасть на зуб этого чудовища, было бы смертельно опасно. Да и далеко не факт, что тонкие алюминиевые стены самолета, стали бы преградой для этого чудовища. Сейчас же, он почему-то на сто процентов был уверен, что никого похожего он здесь более не встретит. Почему-то на ум пришло воспоминание о том факте, что крупные хищники, а то, что это был именно хищник сомнений не вызывало, предпочитают одиночество, сходясь с подобными себе только во время спаривания. Может он был и не прав, но, с другой стороны, делить охотничьи угодья с кем-то еще казалось ему не совсем верным. Хотя те же львиные прайды говорили совсем о другом, но тем не менее, Рамазон был уверен в своей правоте.

Некоторые опасения, вызывало само место, где он сейчас находился. Гора была достаточно ровной, с небольшим пологим уклоном к северу. Он убедился в этом, когда, решив осмотреться, влез на корпус своего самолета. Лишь в одном месте, неподалёку от него имелось небольшое нагромождение камней с чем-то напоминающим логово зверя, который еще совсем недавно был жив. В остальном же, это была достаточно ровная местность, сплошным ковром поросшая какой-то растительностью, напоминающей джунгли. Учитывая высоту пропасти, в которую упал зверь, на глаз больше ста метров, Рамазон, скорее бы отнес эту местность к так называемой столовой горе. Правда, насколько он помнил географию, ближайшая подобная гора, находилась где-то в Ингушетии, и долететь туда самолет в принципе мог, вот только та гора обрамлена высокими скалами, а здесь ничего подобного не наблюдалось. Да и до большой воды оттуда, тоже должно быть далеко. Еще нечто подобное было на севере Сибири. Но пальмы и кактусы, плюс температура воздуха, и довольно горячий ветер, из-за которого Рамазон уже довольно сильно взопрел, все же он был одет на погоду середины сентября Казахстана, но никак не для таких мест как это. Все это говорило о том, что он оказался очень далеко от того места, где должен был находиться. В этот момент ему вспомнилась недавно прочитанная книга, неизвестно каким образом попавшая в тот хлам, что назывался походной библиотекой, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена. И почему-то вдруг утвердился в мысли, что он, как и герой книги вдруг оказался не просто где-то там, но и еще в когда-то там, неизвестно где. Потому что ни единого строения в обозримом далёко он так и не обнаружил.

Рамазон, на мгновение задумался, а затем бросился срочно вниз. Заскочив в салон самолета, первым делом, слегка поморщился он начавшего пованивать пилота. Все-таки здешняя температура, говорила о том, что с последним нужно что-то решать и как можно быстрее. Но вначале, нужно было проверить возникшую идею, от которой должно было многое зависеть. Достав из своей сумки свой радиоприемник, включил его и убедившись, что тот работает вновь полез на крышу самолета, чтобы оказаться повыше. Увы, кроме редких помех, говорящих скорее о каком-то природном явлении типа грозы, эфир был девственно чист, сколько бы Рамазон не крутил ручку настройки во всех доступных диапазонах. А этого просто не могло быть. Вернее сказать, это было возможно только в одном случае, если бы все радиостанции мира, вдруг разом прекратили свою работу. Это конечно было невозможным, но тем не менее было. Но сейчас нужно было решить некоторые другие проблемы. И, пожалуй, самой главной из них был пилот. Если сейчас труп не убрать из салона, завтра в него придется входить уже в противогазе. А где искать противогаз было вообще непонятно. Поэтому спустившись вниз, Рамазон прошел в кабину, и расстегнув привязные ремни, осторожно выволок тело на свежий воздух постаравшись отнести его подальше от корпуса. Разумеется, можно было просто сбросить тело с обрыва, но Рамазон посчитал это неправильным. И потому что это был человек, который заслуживает того, чтобы его похоронили, и просто на всякий случай. Кто знает, где он сейчас находится, и вполне может случиться так, что уже в ближайшее время прибудут спасатели. И очень не хотелось искать оправдания тому, что он сбросил человека с горы вместо того, чтобы похоронить. Все это промелькнуло в сознании, и поэтому пройдя в хвост салона самолета, он взял оттуда одну из лопат, и отойдя подальше от места своего пребывания, принялся копать могилу.