Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 5)
Отъезд на полевые работы, был назначен на 10 апреля. После долгой ночи, Людочка даже пустила слезу, прощаясь со своим другом, но подаренное ей вчера серебряное колечко, примирило ее с временным отъездом друга и любовника, и она обещала, обязательно дождаться Рамазона. И хотя наш герой не особенно поверил, во все это, но тем не менее, уехал со вполне спокойной душой. В конце концов через какие-то полгода он вернётся обратно, к тому же подобная работа очень хорошо оплачивается по сегодняшним меркам, да и дает огромную экономию. Ведь дают все: крышу над головой, трёхразовое питание, какой-никакой досуг в свободное время и триста рублей в месяц плюс премия. Пара таких выездов, и можно задуматься о собственном автомобиле, или о семье. Впрочем, о семье пока рано, но машинка или мотоцикл с коляской, точно не помешает. Автомобиль конечно лучше, но и ждать его дольше, а в магазине совершенно свободно стоит «Днепр» с коляской. Для выезда на природу, лучше не придумаешь. И проедет куда надо и из любой грязи вытащить можно.
Работа в степях Казахстана, не привнесла в размеренную жизнь нашего героя ничего нового. Разве что, несколько напрягало отсутствие женщин. Для молодого организма Рамазона, это было несколько утомительным, но деваться было некуда. До ближайшего поселка, где можно было лишь увидеть женское лицо больше сотни километров, и не факт, что это женское лицо еще ответило бы на желания Рамазона. Как говорится: «В СССР секса нет», и это удручало больше всего.
Здесь же в поле, был чисто мужской коллектив, состоящий из четырнадцати человек. Жили возле небольшого оазиса, состоящего из довольно большого озера с чуть солоноватой водой, и нескольких довольно чахлых деревьев, непонятного вида, растущих у берега. В озеро впадал небольшой ручей с пресной и изумительно вкусной водой, как она после этого приобретала несколько иной вкус было загадкой для Рамазона, впрочем, последняя разрешилась довольно быстро, когда он узнал, что на южном побережье озера расположены солончаковые выходы. Вода из ручья была совершенно иной, во всяком случае Рамазон, да и все остальные пили эту воду без каких-либо последствий для своих организмов, да и вся еда готовилась именно на этой воде. Жили в трех передвижных вагончиках, в одном из которых обитали восемь человек работников физического труда, включая и нашего героя. Еще в одном двое мастеров, инженер-геофизик, и фельдшер, совмещающий свою должность с обязанностями повара. Последний вагон отводился начальству. В нем обитали начальник геологической партии, его заместитель, являющийся так же штатным радистом, и слесарь. Последний был, толи братом бывшей жены начальника партии, толи кем-то еще, потому что по слухам семьи у Степана Аркадьевича не имелось, и потому находился на несколько особом положении. Но, с другой стороны, он хотя и не выезжал никуда из лагеря, но был, как говорил сам работником «за все». То есть колол дрова, помогал повару, заботился о бесперебойной работе генератора, ремонтировал любую сломанную вещь, топил баню организованную в армейской палатке, и не отказываясь ни от какой дополнительной работы. Если же последней не находилось, то либо занимался чем-то в своей походной мастерской, либо сидел с удочками на берегу озера, а после, весь улов, состоящий из неплохих плотвичек и карасей, шел в общий котел в качестве приварка.
Рамазону досталась койка у самого окна, в глубине вагончика, чему он был только рад. Впрочем, люди, работающие с ним, были вполне адекватными. В вагончике никто не курил, а если и выпивали, то в пределах разумного. Как оказалось, из-за начальника партии, который мог закрыть глаза на многое, главное, чтобы работа была выполнена. Конечно, частых пьянок не происходило, хотя бы из-за того, что взять спиртное было фактически негде. То есть Степан Аркадьевич, при очередном сеансе радиосвязи, разумеется, мог заказать те или иные продукты, и все это доставлялось, но спиртное если и привозили, то не чаще раза в месяц, и потому особых проблем с пьянкой не наблюдалось.
Рамазон, занимался своим делом. Обычно после планерки, ему говорили на какой участок нужно переехать, и там под руководством инженеров или мастера, он копал шурфы после чего, пара работников подравнивали выкопанную яму, а геофизик, что-то там замерял прибором. Рамазон в это время, просто валялся тени трактора, слушая музыку на своем радиоприемнике, или же читая очередную книжку. Как оказалось, в вагончике начальника имелась небольшая библиотека, правда таскали ее с собой из-за требования парторга и практически никто ею не пользовался, но наш герой, впервые узнав об этом тут же воодушевился. Ему всегда нравилось узнавать что-то новое. Правда в качестве художественной литературы, там присутствовали в основном производственные романы, одобренные партией, до невозможности нудные и похожие один на другой, но зато пестрящие лозунгами практически на каждой странице. Кроме подобной литературы имелось еще множество справочников, по механике, строительству, автоделу, с десяток прошлогодних журналов «Наука и жизнь» и даже два издания тысяча девятьсот сорок второго года с очень занимательным названием «Справочник практикующего сельского фельдшера-акушера» и «Особенности электрического хозяйства животноводческих ферм средней полосы России». Каким образом они оказался в ящике, было не слишком понятно, но скорее всего сюда сгрузили весь хлам, который не пользуется спросом в конторской библиотеке. Рамазон убедился в этом, когда вдруг обнаружил на самом дня ящика с десяток школьных учебников по физике, математике, географии и даже астрономии. Самое же большое удивление вызвал «Букварь» предназначенный для начальной школы. Особенно умилили строки рассказывающие о том как «Мама мыла раму». В принципе, учитывая информационный голод и жажду знаний, Рамазон, был рад и этому, да и он справедливо считал, что любые знания лишними не бывают. А целый день сидеть возле радиоприемника, вылавливая сквозь помехи и убегающие волны, обрывки мелодий, тоже надоедает достаточно быстро.
В общем работа была не особенно напряженной, оставалось достаточно времени для отдыха, и если бы не отсутствие женщин, все было бы просто прекрасным. Но увы, полного счастья не бывает, и приходится довольствоваться тем, что есть.
Полевые работы, завершились в середине сентября. Первым делом, с помощью приехавших трейлеров, были загружены и отправлены на базу трактор, ГАЗ-69 начальника, и другое крупногабаритное оборудование. Вагончики ввиду того, что в следующем году, работы планировалось продолжить были оставлены на месте, разве что с коек было снято все белье, а сами вагончики обзавелись висячими замками. К моменту отправления остались только около пятидесяти ящиков, содержащих остатки продуктов, кое-какое оборудование, геологические образцы, набранные за все время работ, множество бумаг отчетов, и еще кое-какая мелочевка, которую было решено отправить самолетом, потому что трейлеры направлялись несколько в другом направлении и должны были прибыть на базу чуть позже. Вот здесь то Степан Аркадьевич и попросил Рамазона отправиться домой на АН-2 в то время, как остальные работники геологической партии улетали на точно таком же самолете по домам. Как уже было сказано выше, наш герой не отказался от перелета, и расположившись поудобнее заснул.
Рамазона разбудила тишина. Еще мгновение назад в голове стоял рев мотора, и тут последний куда-то, пару раз чихнув, вдруг исчез, но сам самолет при этом продолжал полет, слегка покачиваясь в воздушных потоках. Это показалось несколько странным, и потому заставило проснуться. Пару минут наш герой лежал, стараясь понять, что происходит, но что интересно, из кабины пилота, не доносилось ни звука, а самолет между тем продолжал полет. Решив разобраться с этим, Рамазон привстал, собираясь подняться и дойти до кабины пилотов, и в этот момент, сильный удар, сотряс самолет от носа до самого кончика хвоста. Затем последовала тряска, подсказывающая, что самолет коснулся земли, и сейчас катится по ней трясясь на попадающих под колеса камнях, рытвинах и ухабах. Мгновением позже последовал сильный удар, будто что-то огромное и тяжелое встало на его пути. Одновременно с ударом, Рамазон услышал рев, какого-то зверя перешедший в визг и вой отчаяния, и мгновением спустя все затихло.
Наверное, благодаря тому, что Рамазон уже проснулся, смог удержать себя в момент удара, уцепившись за края ящиков, но тем не менее все же слегка ударился головой и рассадил пальцы на левой руке. С другой стороны, учитывая силу удара, это было меньшим злом. Ведь если бы он не проснулся, наверняка последствия были бы совсем иными. Некоторое время, сидел, облокотившись спиной о ящик, и приходя в себя. Поднявшись на ноги, он, пошатываясь и придерживаясь руками за слегка сдвинувшиеся от удара ящики, прошел до кабины и заглянул внутрь.
Увиденное там заставило его вздрогнуть. Первым делом на глаза попалась застекленная часть фонаря кабины, полностью залитая кровью. Причем залита она была снаружи, а не изнутри, как следовало бы предполагать. Другими словами, кровь еще до сих пор тоненькими струйками, стекающая в некоторых местах вниз, принадлежала не пилоту. С одной стороны это могло порадовать, с другой, взгляд, брошенный на последнего, однозначно говорил о том, что тот мертв. Причем, судя по всему, достаточно давно. Его тело, хоть и пристегнутое ремнями безопасности, но съехавшее куда-то вниз говорило именно об этом. Правая рука его свесилась вниз, а на полу отброшенная ударом самолета при посадке далеко назад лежал пластиковый тюбик валидола с рассыпавшимися по полу таблетками. Так же впереди, под ногами пилота возле педалей лежала раскрытая сумочка аптечки, с частично рассыпавшимися лекарствами и бинтами, находящимися в ней.