Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 20)

Увы не было ни того не другого, но тут на помощь пришла жена. Как оказалось в деревне у многих есть мельницы, и перемолоть бобы в порошок, не представляет никакой трудности. Вообще-то если судить по описанию, нужно было вначале изготовить пресс, чтобы выдавить из бобов масло. Но увы ничего подобного не имелось, хотя на будущее Рамазон уже прикидывал как сотворить нечто подобное. Впрочем, даже без выдавливания масла, он надеялся, что полученный порошок вполне можно будет использовать для приготовления напитка. Наверное, в этом случае, напиток будет больше похож на шоколад, но это даже в какой-то степени будет даже лучше. В крайнем случае, его всегда можно будет разбавить водой, для более привычной консистенции подумал он.

После того, как бобы, по его мнению, были готовы, Рамазон вдруг вспомнил, что те же кофейные зерна, перед помолом обжаривают. И решил поступить так же. Часть бобов оставив просто просушенными, а часть пропустил через обжарку. После чего, отправил жену в деревню, чтобы та перемолола каждый из мешочков отдельно.

Ацальпиоками, с некоторым скептицизмом смотрела за действиями своего мужа, не совсем понимая, чего он хочет добиться, но привыкнув доверять в какой-то степени своему суженному, решила не встревать с советами.

Итог, превзошел все ожидания. Сваренное на воде какао, с добавление козьего молока, и тростникового сахара было просто божественно вкусным. Но даже без добавления этих продуктов, прекрасно утоляло жажду, и поднимало настроение. Супруге, конечно больше понравился первый вариант приготовленного напитка, а когда Рамазон, несколько дней спустя приготовил густой и ароматный горячий шоколад, Ацальпиоками оказалась вообще на седьмом небе от радости. Рецепт напитка, тут же убежал в деревню, и вскоре иначе, чем Нектар Богов, его никто не называл. Правда были некоторые проблемы с добычей сладости, потому как местные выпивохи, тут же встали на защиту браги, но довольно скоро был найден выход. В качестве добавок, можно было использовать какие-нибудь фрукты, благо, что их было достаточно много на острове, а вкус напитка, только выигрывал от того, что в нем присутствовали нотки каких-то фруктов. Еще больший ажиотаж вызвал опыт уже самой Ацальпиоками. Как-то решившись попробовать, она добавила немного порошка в тесто, и изменила не только цвет испеченного хлеба, но и его вкус, который оказался, довольно приятным. Особенно этому радовались дети.

Глава 12

Что интересно, Ацальпиоками, довольно быстро освоила русский язык, хотя тот же Рамазон, с трудом, произносил лишь некоторые слова из местного наречия. Уж очень его напрягали бесконечные «Ц» «С» и куча смягчений, встречающихся буквально на каждом слоге. Один только слог «Че» может иметь до четырех звучаний, которые просто не передать. Так кроме этого в местном наречии была важна и интонация. Вроде бы и произнес все верно, а жена вытаращив глаза недоуменно смотрит на него. Рамазон повторяет, и тут до супруги доходит, что он собирался сказать, и ее недоумение переходит в смех. В итоге получается, что хотел сказать одно, а произнес совсем другое. Да, что говорить, если имя жены, произнесенное с другой интонацией или же неверным произношением «ЦА» приобретало совершенно другое значение, порой вплоть до оскорбительного.

Вот и думай потом, насколько русский, сложнее местного, хотя с другой стороны, женщины довольно быстро осваиваются во всем что касается их семейных отношений. И уже через каких-то пару недель, Ацальпиоками, болтала на русском языке, без умолку, лишь иногда на мгновение, замирая, чтобы подобрать нужное слово. Впрочем довольно быстро привыкла к тому, что вместо подбора, проще назвать аналог на своем языке, а если Рамазон не поймет, то многословно объяснить ему значение слова. Ведь по большому счету женщине не важно, понимают ее или нет, главное, что слушают. А если иногда мужчина делает что-то не так, или вразрез с ее указаниями, или просто не расслышав то, что ему говорили, гораздо интереснее напомнить о том, что было сказано и с новыми подробностями. А если и это не помогло, то есть на крайний случай осень действенный метод, срабатывающий в девяноста девяти случаях из ста — просто расплакаться. И если мужчина тебя по-настоящему любит, то он обязательно, во-первых, постарается успокоить, любимую женщину, а во-вторых, обязательно что-то подарит в знак примирения. И совсем неважно, что это будет за подарок, пусть даже это окажется простой перстенек, выточенный из стальной гайки, открученной от какого-то болта. Во-первых, такого перстенька нет не только ни у кого в деревне, но пожалуй можно даже с уверенностью говорить и об остальном мире, а во-вторых. Впрочем, хватит и во-первых, дорог не подарок, дорого внимание.

А уж подаренный мужем сундук с драгоценным наполнением от самого Стеапана Аркадьевича, кто это такой интересно? Ведь среди пантеона богов, ничего подобного Ацальпиоками ни разу не слышала. Но судя по той интонации с которой Рамазон, произносил это имя, наверняка весьма уважаемое божество. А едва увидев содержимое сундука, Ацальпиоками просто расплакалась навзрыд. Такого приданного, она была уверена не было даже у жены самого Великого Инки. Один только набор тонких стальных игл для шитья мог стоить столько, что за одну единственную иглу, можно было затребовать весь остров со всеми его жителями в полную собственнось. Об остальном содержимом можно было даже и не думать.

Однажды Рамазон просто не выдержал ее болтовни, зудящей над его ушами, тем более, что уже какой день был занят разборкой двигателя самолета, и и ему было не до того, чтобы выслушивать очередные претензии по поводу например не правильного расположения входа в дом, и того, что по местным обычаям дверь, должна открываться по ходу солнца, а не наоборот, как было сделано у него. И у него возникла идея научить жену чтению.

Вообще-то у народа Чибча существовала письменность. Причем, можно сказать вполне, или почти современная. То есть свои мысли они выражали с помощью буквенно-слогового письма. Это, разумеется еще не современные алфавиты, но уже и не иероглифы, где для правильного понимания написанного нужно знать точное начертание несколько тысяч слов и понятий. Местный алфавит правда, тоже состоял из трехсот шестидесяти символов, и пяти смягчений, что в сумме составляло как раз годовой календарь, в котором имелось восемнадцать месяцев по двадцать дней в каждом, плюс пять дней обязательного поста, дней, которыми завершался каждый последующий год, и после которых начинался новый. Что интересно, раз в четыре года, этот пост увеличивался на один день. Другими словами, это была не только письменность, но и знание астрономии. Хотя, как оказалось чуть позже, этот календарь был не единственным. Имелся еще и другой так называемяй лунный, который состоял уже из двенадцати месяцев по тридцать дней в каждом. Неизменными оказывались лишь пять или шесть свободных дней. Правда при этом, не было разделения на скажем декады, или недели. просто назывался определенный день месяца и все. Хотя, первое аремя, Рамазон и путался в них. Нет чтобы просто сказать, что например сегодня десятый день пятого месяца. Так нет же этот день означается, как: «День отдыхающего на солнце морского котика, в месяце двойных колосков»

Морские котики, кстати здесь частые гости. Причем настолько частые, что большая часть домашней еды, которится именно из его мяса или же на его жире. Аборигены давно привыкли к тому, что его мясо сильно отдает рыбой, и не обращают на это внимания, считая, что так и должно быть. Рамазон же, первое время с трудом воспринимал это, но деваться было некуда.

Но пожалуй стоит вернуться к местному алфавиту. Может в супруги эти знания были не настолько глубокими, но читала она довольно бегло. Правда, чтобы удостовериться в этом, пришлось подниматься на дальнюю гору, где на одной из скал было высечено пророчество, касающееся как раз Рамазона.

«…И придет он, презревший время и расстояние, и призвав в соратники Великого Золотого Кондора, в неравной борьбе свергнет ниц, своего давнего врага и соперника, и будет править народом Чибча. Он научит людей готовить божественный напиток из золотистых бобов, даст знания по целительскому искусству, покажет, как добывать и плавить металлы, возьмет в жены прекраснейшую дочь своего народа, и оставит за собою потомство, прежде чем вернуться в небесные чертоги…» — Когда наш герой впервые услышал перевод этих строк, то честно говоря слегка ошалел. Ведь все написанное сходилось до мелочей. Он действительно прилетел сюда и совершенно другого времени, на желтом самолете, который вполне можно было принять за огромную птицу. Учитывая, что кондора местные жители наверняка не видели, ведь он водится только в горных районах Перу, вполне могли принять кукурузник именно за него. Злесь он раздавил несчастного косолапого, доживающего свой век на горе в пещере, сбросив его в неравной для мишки борьбе с горы, научил местных готовить какао, и даже дал воду на поля. Пусть не дождь, но так даже лучше, не нужно зависеть от природы. Осталось научить целительству, и плавке металла.

Скажем с плавкой металла, он как-то еще бы разобрался, но вот с целительством, будут некоторые проблемы. С одной стороны, например, отличить дуб от кактуса Рамазон наверняка сможет, но на этом его знания растений, в общем-то, и заканчивались. А изучать все это пусть даже в объеме справочника сельского фельдшера, не было совершенно никакого желания.