Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 18)

— Разумеется. — Ответила та. — Ведь я же дочь жреца Чернобрового, которого ты победил.

После чего начала перечислять весь пантеон богов, которые управляют всем, до чего только могут дотянуться. Оказалось, что в этом пантеоне есть место и ему — Рамазону, которого все местные жители почитали, как Солнцеликого — бога, покровительствующего земледельцам, кузнецам и целителям. Девушка рассказала, что он Чури-Инти, является старшим сыном Бога солнца и его супруги богини плодородия. Хотя все это выглядело как экзамен, со стороны Солнцеликого, но наконец-то все встало на свои места, и до Рамазона дошло, что он здесь исполняет обязанности местного бога, пришедшего на землю, после многочисленных призывов местного жреца. Ацальпиоками рассказала ему о том, как во время камлания над деревней появился Великий Золотой Кондор, и долетев до горы бога, в кровавой схватке победил своего давнего недруга Чернобрового, тело которого вскоре было обнаружено под горой бога. В ту же ночь разразилась гроза, вызванная гневом Солнцеликого, из-за чего сгорел дом принадлежащий жрецу Чернобрового, ее приемному отцу. Именно потому, что гора принадлежит богу, здесь лежал запрет на возведение каких-либо сооружений. Разве что по прямому приказу бога.

— А я, кто, по-твоему? — тут же сообразил Рамазон, задав вопрос.

Ацальпиоками вначале удивленно уставилась на Рамазона, а затем, когда до нее дошло то, о чем спрашивает ее муж, упала на колени и наверное минут десять стукалась головой о землю, прося прощение за свои слова. Рамазон едва сумел успокоить ее. Но так или иначе, а нужно было что-то сделать, чтобы помочь жителям деревни. Тем более что Солнцеликий как бы оказывал свое покровительство земледельцам, и было естественным, что именно от него и требовали дождя. Кстати, каким образом, в его обязанности затесался кузнец, было совершенно не понятно. Но деваться было некуда.

Правда с призывом дождя, все же нашлась отговорка. Рамазон, поспешил донести до жены мысль о том, что убийство Чернобрового, хотя и исполненная равным ему божеством, все-таки несет за собой некоторое наказание. Именно поэтому сейчас он не может призвать дождя, так как наказан более высшими сущностями, чем он сам. Жена тут же произнесла, какое-то труднопроизносимое имя, а Рамазон, сокрушенно покивал ей в ответ. Ацальпиоками, конечно очень расстроилась, но Рамазон успокоил ее, сказав, что выход все-таки есть.

Раз уж он не в силах призвать дождь, а проводка арыка находилась под запретом, Рамазон, решил сделать водяное колесо. Еще в юности он не однажды видел, как подобные конструкции установленные на многочисленных арыках и каналах города питают водой столь же многочисленные огороды. Ташкент в этом отношении изумительный город, здесь используют каждый клочок земли, для того чтобы, что-то вырастить на нем. Автор этой книги ни раз видел, в центре города, вдоль пешеходных дорожек, посаженные кусты картофеля. Если есть возможность посадить дерево, то это будет скорее яблоня, грецкий орех, или что-то еще. В Том же Термезе, вдоль улиц растут абрикосы. В районе, где жил автор, вдоль улицы были высажены грецкие орехи. В самом городе можно встретить яблоневые, вишнёвые аллеи. И совсем не возбраняется сорвать с любого из этих деревьев плод и съесть его. Если кто-то и сделает замечание, то только если, срывая плод, ты ломаешь ветвь дерева.

Именно водяное колесо, используемое для полива и было задумано Рамазоном. В принципе, все материалы, для этого у него имелись, за исключением разве что труб, или досок для постройки лотков подачи воды. С трубами все разрешилось довольно просто. В одном из мест, Рамазон обнаружил бамбуковую рощу, и тут же направил в деревню жену, сказав, что ему нужно десяток стволов. Сам же принялся за разборку верхнего крыла кукурузника, чтобы из его составляющих сделать водяное колесо.

Возиться конечно пришлось довольно долго, тем более, что все приходилось делать самому. В один из дней он попробовал взять себе помощника из деревни, так тот большую часть времени кланялся и пел хвалебные оды Рамазону, нежели приносил хоть какую-то пользу. А жена, хоть и пыталась помочь, была откровенно слабой да и нагружать ее сверх меры не хотелось. Но в итоге конструкция была все же собрана. Учитывая то, что она собиралась из алюминиевых деталей, Рамазон решил, что вполне обойдется заклёпками, тем более, что в хвосте самолета нашелся целый коробок этих самых заклепок, всех видов и размеров. Конечно приходилось долго выбирать подходящие, но это было гораздо лучше, чем если бы пришлось искать что-то другое. А так, засверлил, раззенковал, вставил подходящую заклепку, пара ударов молотком и готово. Да и засверливать алюминий ручной дрелью было проще простого.

Было немного жаль пары подшипников, А еще больше буксы, тем более, что нашлась всего одна. Долгое время, думал, чем можно ее заменить, но после решил попробовать обратиться к жене. Показав ей деталь, спросил, могут ли деревенские жители изготовить нечто похожее из дерева. При этом желательно использовать твердую древесину. Та ответила, что не видит никаких проблем, и после объяснений Рамазона о том, что нужны две такие детали, точно таких же размеров, отправил ее в деревню. С размерами в итоге несколько не угадали, правда в меньшую сторону, и Рамазону пришлось долго шкрябать полукруглым напильником, чтобы воткнуть в буксу подшипник. Но это было все-таки лучше, если бы размер оказался большим, чем необходимо.

Наконец водяное колесо было собрано, а Ацальпиоками побежала вниз вызывать мужчин для его переноски, и с их помощью вначале возводить постамент, для водяного колеса, а затем, затаскивать водяное колесо на него, крепить и настраивать. Зато после того, как колесо было запущено в работу, а по состыкованным между собой бамбуковым трубам потекла вода, то жители деревни были просто в шоке от увиденного. Особенно когда сама Тлатокали шепнула жителям о том, что на спицы водяного колеса, пошли кости и жилы от крыла Великого Золотого Кондора, который любезно согласился помочь жителям деревни, и пожертвовал для этого собственное крыло. Тут уж восхищению жителей не было предела. И конечно же в первую очередь благодарили Ацальпиоками. Ведь только благодаря ей, поля были обеспечены водой. А без нее и раньше от Солнцеликого немного можно было добиться…

Глава 11

Пока же Рамазон занимался обустройством собственного жилища. Оказалось, что все, что он до сих пор имел было сделано неверно, неправильно и совершенно неудобно.

— Ну, подумай сам! — Восклицала Ацальпиоками. — Кто же ставит кухню, в жилое помещение. При нашей жаре, иметь дополнительный источник тепла в доме, это самоубийство. Хотя конечно летом прохладнее, чем зимой, но все же не до такой степени, чтобы требовалась печь в доме. В общем, нужно переделывать.

Женщины, слабые, беззащитные и удивительные создания, еще недавно она искала защиту в сильных руках своего суженого, но уже сегодня, стоило им только создать семью, как они тут же стараются взять все в свои руки, и сделать так, как им кажется более правильным. Конечно, некоторые требования казались Рамазону, вызывающими. Иногда хотелось просто послать девочку очень далеко и надолго, и вернуть ранее заведенные порядки в свой быт. Но, несмотря на свой внушительный вид, и взрывной характер, Рамазон, оставался в душе добрым человеком. К тому же ему, как в общем-то и любому другому, очень хотелось домашнего тепла и уюта. А учитывая детство и юность проведенные в условиях Детского дома, где вместо домашнего очага была шумная казарма, в которой вдобавок ко всему, приходилось с боем добывать себе средства к существованию, сейчас он с вниманием прислушивался к тому, что говорила Ацальпиоками, и хотя согласен был далеко не со всеми ее словами, но старался уступать ей, в большинстве случаев. Подобные выступления жены, хоть и вызывали некоторое раздражение, но быстро гасились размышлениями о том, что Ацальпиоками, наверняка лучше знает, как сделать правильно, чтобы было удобно и хорошо. Ведь она, хоть и осталась сиротой, но тем не менее воспитывалась в семье. Причем не на правах падчерицы, а именно как любимая дочь.

Да взять например тот же загон для скота. Вначале Рамазон подумал, чем плох будет просторный загон, в который в итоге можно будет поселить не четырех, а скажем два десятка козочек. Но в итоге оказалось, что даже за имеющимися козами требовался пригляд. Мало того, убрать небольшой загончик оказалось не в пример легче, чем если бы он был в несколько раз больше. К тому же, чтобы содержать десяток коз, нужно было обеспечивать их кормом. И если скажем для четверых было достаточно одной длинной веревки, привязанной на шею самцу, и к колу, вбитому в землю, для выпаса остальных, которые будут держаться подле него, то имея десяток, пришлось бы, наверное, выгонять их в поле на выпас. А это значило бы оторваться от собственных планов.

Что же касается кухни внутри помещения, тут играло роль незнание местности. Наш герой даже не предполагал, что зима здесь мало отличается от лета. Разве что зимой становится еще жарче, и суше чем летом, и потому лишний источник тепла в доме, означает лишние проблемы. К тому же, по словам его женщины, единственного на весь остров медведя, завалил он сам, с помощью Великого Золотого Кондора.