Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 13)

Сама гора, на которой он сейчас находился, представляла собой несколько вытянутый овал шагов на пятьсот в ширину, и до километра длиною. Вся поверхность поросла лесом, в виде огромного количества разнообразных кактусов, пальм, акаций. С некоторых деревьев свешивались лианы, а в одном месте, Рамазон вдруг заметил свешивающийся с дерева толстый хвост змеи ярко желтой расцветки. Лес оказался далеко не столь безопасным, как казалось вначале. Но решив осмотреть доставшиеся ему владения более подробно, все же прошел на другую сторону этого островка зелени, выбирая не слишком заросшие места. Выйдя на край обрывающегося вниз склона, замер от восхищения. От самого подножия горы и теряясь за горизонтом, у его ног раскинулось огромное изумрудно-зеленое море. Легкий ветерок, тут же донес до него ароматы водорослей, рыбы, соленой воды и всего того, что называют запахами моря. Теперь стал понятен тот аромат, который присутствовал на его стоянке. Из-за того, что водяных просторов было не видно, а морские запахи смешивались с тем, что давали цветы и деревья, в воздухе витали нечто знакомые, но не слишком понятные краски. Теперь же все встало на свои места. Море, увиденное им, было прекрасным, и в тоже время, совершенно иным, непохожим на тот же Каспий, или Арал, где он бывал ранее.

Не сейчас, но позже, когда он обживется здесь, обязательно спустится вниз, чтобы рассмотреть всю эту красоту поближе, решил наш герой, сейчас же его заботили несколько другие вещи, одной из которых была добыча себе еды.

На небольшое стадо козочек, Рамазон, набрел совершенно случайно, когда уже отчаялся из-за пустой прогулки и решил вернуться домой. Решив подстрелить самое крупное из имеющихся в стаде животных, он вскинул свой карабин, и тщательно прицелился, стараясь решить проблему с одного выстрела. Кто знает, как поведет себя стадо из-за звука выстрела, а бегать по заросшему лесу, рискуя нарваться на какую-нибудь змею или другого хищника ему совершенно не хотелось. Уже выбирая ход спускового крючка, он вдруг услышал какой-то звук внезапно раздавшийся слева от него и повернувшись всем корпусом в ту сторону, сам не желая того выстрелил. И пожалуй именно это и спасло его жизнь, хотя и отняло от нее несколько драгоценных минут или часов, только из-за потраченных нервов.

Рамазону, просто повезло. В своей жизни, он охотился лишь однажды, еще служа в армии и работая на строительстве дачи одного из прапорщиков. Тот был помимо всего прочего заядлым охотником, и однажды, когда был в благодушном настроении, пригласил Рамазона сопровождать его на охоте, и даже разрешил выстрелить в косулю. Впрочем, тогда он промазал. Но в тот раз, охота проходила в российском лесу, где можно было встретить разве что кабана. Здесь же все обстояло иначе, и в тот момент, когда Рамазон выцеливал козла, сидевший неподалеку от него на одной из веток местный ягуар, решил, что человек будет неплохой добычей для его ужина. Начало его прыжка как раз и вызвало тот звук, на который среагировал Рамазон, а выбранный наполовину ход спускового крючка, и удачно наведенный ствол, спасли ему жизнь, в тоже время, попав в голову ягуару. Впрочем, Рамазон, тоже не остался в стороне, потому ка летевший на него зверь, хоть и оказался подстреленным, и в момент соприкосновения с нашим героем был уже мертвым, но тем мне менее все же смог сбить человека с ног и даже слегка поцарапать ему своими когтями плечо.

Выбравшись из-под туши огромной кошки, Рамазон, некоторое время приходил в себя. Разглядывая лежащего у его ног зверя, и соображая, что же теперь делать? Козочек, как и ожидалось, простыл и след, а кошек, как когда-то слышал наш герой, не едят. Впрочем, даже если и так отказываться от шкуры Рамазон просто не хотел. И хотя опыта в обработке и выделке шкур у него не имелось, уж очистить ее от мездры, и подсушить, ума всяко хватит. И если не на одежду по причине жары, то уж на коврик возле спального ложа последняя точно будет весьма кстати. Поэтому, сняв с пояса нож, Рамазон тут же приступил к снятию шкуры. Раньше он разумеется не разу не встречался с подобными представителями фауны, но зато несколько раз лично разделывал барашка. Решив, что мертвый ягуар, мало отличается от той же овцы, решил довольствоваться теми же правилами снятия шкур. Правда подвесить мертвую кошку не хватило сил, и пришлось разделывать ее прямо на земле. Было немного жаль упущенной добычи в виде козлика, но зато, появился охотничий, хотя и случайный трофей в виде черного кошака, что тоже было довольно приятно. А самым приятным было то, что он остался жив, пусть и благодаря удаче, но тем не менее жив.

Глава 8

Когда над горой, в том месте, где еще недавно обитал бог-зверь, появился черный дым и с ревом стал уходить в небо, люди, живущие неподалеку, вновь пришли в оцепенение. С одной стороны было понятно — божество гневается, вот только в чем причина его гнева? Тут же собралась немалая процессия, пришедшая к дому Абитагижига, где и застала обоих братьев за трапезой. Негодованию жителей не было предела. Тут понимаешь ли бог гневается рассылая проклятия и затмевая небо столбом черного дыма, а эти двое, спокойно вкушают пищу, дарованную богом, и поклоняются Зеленому Змию. То, что Солнцеликого иногда называли Змеем, было известно всем, вот только он хоть и был Змеем, но далеко не Зеленым. И если верить легендам, а их знали многие, он всегда был против излишних возлияний.

Высказав свой праведный гнев двум помирившимся алкоголикам, люди пообещали, если эти двое не предпримут каких-либо действий, избрать нового жреца, говорящего с Солнцеликим, и развернувшись ретировались восвояси.

Неизвестно, что больше подействовало на братьев-жрецов, обещание избрать новых руководителей паствы, или же жены, накинувшиеся на братьев с палками. Последние, в отличии от паствы, не стали выяснять кто-там прав, кто виноват, а просто доходчиво постарались объяснить, что продолжать пьянку, в то время как бог рвет и мечет, по меньшей мере, недальновидно. А то ведь может еще больше обидеться и что тогда делать? Таскать воду ведрами, на поля? Похоже, до жрецов все-таки дошло, что носить воду придется именно им, и они принялись за дело.

Старший брат воззвал к совести младшего и призвал того глотнуть кружечку настойки из поганок с мухоморами, чисто для усиления эффекта, и представиться новому богу, показав свое рвение и старание.

— Это убьет сразу двух мартышек, и покажет, что ты готов служить новому богу, и дарует тебе прощение от него. Заодно спросишь, что тому нужно, чтобы смирить его гнев.

Младшему, ничего не оставалось делать, как согласиться. Просто в противном случае его могут не понять. Пришлось обряжаться в слегка облезлые перья, и опрокинув кружечку наливки, позволяющей достучаться до бога, выползать на площадь, для исполнения танцев с бубном.

Похоже, жара, недавние возлияния, а также чудесная наливка, настоянная на гнилых поганках и самых ярких мухоморах сделали свое черное дело и Ануака отплясывал вокруг тотемного столба так, что ему позавидовали бы любые исполнители брейк-данса и гопака в далеком будущем. Не хватало разве что музыки, но тут уж ничего не поделаешь. Но зато сам танец, был настолько энергичным, что прониклись все жители до единого уверившись в том, что Ануака наверняка достучался до Солнцеликого. После долгого танца, вымотавшего жреца до последней капли пота, Ануака поплелся домой, бросив напоследок, что Солнцеликий, принял его извинения, но что именно потребует в качестве подношения, сообщит на завтра, после камлания Абитагижига. Типа божество хочет своего старшенького, для приватного разговора. Что называется — отомстил. Еще бы, попробуй-ка попляши, на пьяную голову, да еще по такой жаре.

На этом вроде бы все и завершилось. Жители, несколько успокоенные, вовремя принятыми мерами разошлись по домам, а братья-жрецы, начали думать о том, что же такого предложить этому неугомонному Змею, чтобы последний не слишком гневался на своих подданных?

Шкура, пока ягуар был достаточно свеж, снялась легко и просто, правда голову пришлось отрезать, и немного жалко было бросать шикарные клыки, из которых вполне бы получилось отличное ожерелье. Тот же прапорщик, с которым он когда-то ходил на охоту показывал ему нечто подобное с клыками медведя. Но или тот мишка был еще молодым, но клыки находящиеся там не шли ни в какое сравнение с теми, что сейчас находились у его ног. Тяжко вздохнув, Рамазон закинул тяжелую шкуру себе на плечо, и поковылял домой, решив, что клыки он сможет выдернуть и назавтра, или в крайнем случае добыть новые, что было более вероятно, учитывая какое зверье водится в окрестностях. Хотя конечно теперь придется постоянно оглядываться. Это сегодня повезло, а завтра все может быть совсем иначе.

Дома, Рамазон бросил шкуру в ручей, и слегка перекусив, принялся за удаление мездры и остатков жира на внутренней стороне. Завершив свою работу, и тщательно промыв шкуру в ручье с песком, он растянул ее на нижнем крыле, в нескольких местах придавив камнями. За день, корпус нагревался до такой степени, что до него было больно касаться. Поэтому большую часть корпуса, еще раньше, Рамазон прикрыл пальмовыми листьями, отчего самолет стал казаться этакой сказочной избушкой. Пальмовые листья в какой-то мере защищали от солнца, и потому хотя укладываться для сна и было несколько душновато, но ближе к полуночи корпус самолета остывал до вполне приемлемых температур, и к утру порой было довольно прохладно. Одно из нижних крыльев выходило на противоположную сторону корпуса, и почти не использовалось. Именно там и была разложена шкура. В то время как ближнюю часть Рамазон приспособил для стола. Поверхность крыла находилась примерно в метре от поверхности земли, и было вполне удобно использовать его и для каких либо работ, и для еды в качестве относительно ровной поверхности.