Алекс Войтенко – И пришел Солнцеликий (страница 15)

К удивлению Рамазона, после того как он подстрелил этого черного кота, в округе не появлялось ни единого хищника. Несколько раз были замечены довольно крупные змеи разных расцветок, но не котов, ни тем более медведей, больше он не видел. Да и змеи не подползали к бывшему жилищу убитого «медвежонка» близко. Поэтому, Рамазон, хотя и с оглядкой, но вполне спокойно занимался своими делами. Пока однажды не увидел, наблюдающую за его действиями девушку. Ее вид настолько поразил нашего героя, что он на какое-то время впал в ступор, из-за чего выпавший из его руки молоток, больно ударил его по голой ноге, заставив забыть обо всем, и обратить внимание на ушиб. Тут же из-за деревьев послышался короткий смех, а когда Рамазон поднял голову, видение с молодой прелестницей исчезло.

Вначале, Рамазон, хотел было кинуться за нею, но подумав, оставил эту затею. Тем более, что девушка сама оказалась здесь, значит была надежда что придет еще. Да и где искать ее в этом лесу, он тоже не знал. А сбивать ноги и постоянно оглядываться на каждую свисающую лиану, могущую оказаться змеей, не хотелось. Хотя Рамазон остался на месте, его душу согревал хотя бы тот факт, что он здесь далеко не один, да и девочка увиденная им тоже показалась ему достаточно миловидной, а уж торчащие совершенно открытые взору небольшие грудки, с темными точками сосков, вообще приводили его чуть ли не в экстаз. И он время от времени бросал свои взгляды в сторону леса, пытаясь среди деревьев вновь разглядеть это чудо, неизвестно откуда появившееся перед его взором.

Глава 9

Заделывание щели, между корпусом самолета и скалой, Рамазон решил пока отложить. В пещере было много работы, а таскать камни через салон самолета не хотелось. Поэтому в первую очередь было решено как-то облагородить свое жилище, тем более, что пока он все равно ночевал в корпусе кукурузника.

Первым делом была построена плита, для приготовления пищи, и возможного обогрева жилища, в холодное время года. Хотя Рамазон уже несколько сомневался в том, что здесь имеется такое, но тем не менее решил, что хуже от того не будет. К тому же он постарался поставить печку неподалеку от естественного проема, чтобы лишний была возможность вывода трубы, за пределы пещеры. Наверху хоть и имелись некоторые трещины, позволившие в свое время удаляться дыму, во время устроенного им костра, но постоянно выдыхать дым при приготовлении еды не хотелось. К тому же появилась идея, встроить в дымоход один из крыльевых баков. Все же дым в трубе не настолько горяч, чтобы прожечь алюминиевый сплав, чего вполне можно ожидать, если вставить бак ближе к топке, и в тоже время он сможет подогреть воду. Пусть не до кипятка, но хотя бы до приемлемой температуры, чтобы можно было помыться. А то купание в ледяной воде, порядком надоело.

Печь удалась на славу. Разумеется, это была обычная варочная плита, но в итоге Рамазон остался доволен, своей работой. Тем более, что она хоть и слегка подымила в самом начале, но вскоре перестала. Да и по большому счету это скорее был не дым, а испарения от еще непросохшей кладки. Конечно, до кирпичной плиты ей было далеко, но тем не менее она вышла хоть и несколько кривоватой, но вполне работоспособной. И уже со следующего дня наш герой готовил только на ней. Правда это принесло в дом, некоторое количество избыточного тепла, но Рамазхон не жаловался, хотя бы потому, что хотел дожить до зимы, а уж там решать, что делать дальше. Да и проем в скале, тоже убирал излишнее тепло, а за счет просачивающегося слегка дыма, который был в общем-то незаметен для дыхания, из пещеры исчезли все комары. И одно это примиряло его с избытком тепла.

Следующим вопросом, стало ложе для отдыха и сна. Вначале, Рамазон подумал было собрать что-то из дерева, разобрав для этого ящики, но позже, решил, что оно не стоит того. С деревом ощущался некоторый дефицит. Точнее сказать с тем деревом, которое можно было запустить на некоторые нужные предметы. А ящики снабженные петлями и примитивными запорами, вполне могли заменить мебель. Поэтому немного поразмыслив, он решил их не трогать. Зато прямо под руками находились материалы, из которых можно было изготовить все что угодно. Например, те же крылья. Верхние сейчас были полуразобраны из-за того, что он извлек из них крыльевые топливные баки, а вот нижние и хвостовые, находились в целости и сохранности. Вот как раз последние и стали основой для будущего ложа. Согласитесь абсолютно ровная поверхность длиною больше трех, шириною около двух метров, подходила для этого практически идеально. Да, она была несколько жестковата, но Рамазон и тут нашел выход из положения. Он просто снял боковые сидения в самолете, снабженные чем-то напоминающем поролон и устелил ими поставленное на каменное основание крыло. В итоге получилось вполне добротно и главное достаточно мягко. Сверху, все это было накрыто отстиранным и высушенным брезентом, свернутым в несколько слоев, и развернутым до одеяла спальным мешком. В одном из сундуков имелось несколько комплектов постельного белья, но пока было решено поберечь их. Вторая часть крыла прекрасно заменила собой стол. Так же установленное на высокий каменный постамент, оно оказалось достаточно ровным и удобным для любой нужды. С некоторых пол, Рамазон чувствовал себя уже гораздо увереннее, чем в самом начале.

Ацальпиоками с самого детства полностью оправдывала свое имя настолько, что все знающие ее люди, от удивления качали головой, удивляясь прозорливости ее матери. Ведь на языке Чибча это имя означало не что иное, как — Любопытная сероглазая цапля подстерегающая добычу. И хотя она оправдывала свое имя от и до, но ее нельзя было назвать слишком удачливой, хотя бы потому, что ее мать вскоре умерла родами, пытаясь подарить своему мужу сына, да и отец ненадолго пережил свою супругу, став жертвой питона. По законам племени, девочку должна была забрать на воспитание наиболее зажиточная семья, приходящаяся ей пусть дальними, но родственниками, но и здесь ничего хорошего не вышло, и в итоге, она оказалась в доме Ануака — жреца чернобрового. Впрочем, ее здесь не обижали и относились если и не как к родной дочери, то как-то очень близко к этому понятию.

А все дело в том, что как правило жрецы и их жены, остаются бездетными. Да, разговаривая с богами, и донося до людей их волю, они практически ни в чем не нуждаются, но с другой стороны и боги видимо из ревности делают так, чтобы их жрецы, служили только им, не отвлекаясь на семейные невзгоды. Хотя в тоже время, приветствуя принятых в семью подкидышей. Одно время, даже считалось, что бог глазами принятого ребенка, следит за чистотой помыслов своего жреца, не давая ему совершать непотребного.

Вот и сейчас. Пока внизу решают вопросы о том, почему гневается бог, и чем его задобрить, чтобы и не прогадать с подношением, и вместе с тем не дать слишком много, Ацальпиоками решила, посмотреть, что же представляет собой новое божество, и быстренько поднявшись на гору, спряталась среди ветвей акации и стала ожидать появления Солнцеликого.

Первое, что сумела разглядеть девочка, так это золотую птицу — Священного Кондора, который и принес Чури-Инти на гору бога. Тогда внизу, во время камлания Абитагижига, она хоть и успела разглядеть парящую в лучах солнца золотую птицу, но в тот момент, Кондор находился слишком высоко, и потому она даже не представляла, что тот будет столь огромным, как это было сейчас. Похоже, что хотя Солнцеликий и победил Чернобрового, но схватка все же была тяжелой. Одного взгляда было достаточно на то, чтобы понять, что Священный Кондор сильно пострадал в схватке. Сейчас он выглядел уже не таким грозным, как некоторое время назад, и даже как показалось Ацальпиоками, нуждался в ласке, поддержке и лечении. Одна пара крыльев лежала несколько в стороне, нижняя пара хотя и находилась при нем, но было видно, что и они сломаны. Клюв Кондора тоже казался каким-то побитым, и в нем отсутствовали палицы — макуауитль из голубого небесного металла которыми он и поверг с горы огромного медведя.

Ацальпиоками, стало так жалко некогда грозную птицу, что ей очень захотелось подойти поближе и погладить ее ладонью, а возможно и прошептать ей слова утешения из «Свода божественной мудрости». И девочка уже было решилась на этот шаг, как вдруг заметила самого Солнцеликого занимающегося каким-то делом, неподалеку от своей птицы.

Нельзя сказать, чтобы Солнцеликий показался Ацальпиоками красивым. Нет. Скорее он был необычен. Во-первых, своим огромным ростом. В сравнении с ним, все мужчины деревни, казались девочке если и не детьми, то скорее подростками. Вдобавок ко всему, его довольно развитое тело с рельефно выступающими мышцами явно указывало на то, что перед ней находится воистину само божество, а не какой-то там мужичок, случайно занявший место бога, или просто ставший его аватаром. А когда Солнцеликий поднялся во весь рост, и солнечные лучи упав на его затылок пробились через его золотистые пряди, Ацальпиоками от неожиданности упала на колени, и склонилась в глубоком поклоне, признавая в этом мужчине настоящего бога солнца. Казалось само светило, спустилось с небесного свода, став продолжением тела Солнцеликого. Лучи солнца, пробиваясь сквозь достаточно сильно заросшее золотистым волосом лицо, делали его нестерпимо ярким, таким, что казалось, будто именно он и то, что росло у него на голове, и было лучами солнца.