Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 388)

— По крайней мере, они не охотились на тебя с серебром.

— Ты прав, — хохотнул Ярема. - Поселки не узнать! Настроили гостеприимных домов, свободных комнат нет — трещи едут со всей страны. На взгляд кажется, что их больше, чем жителей. Снывают всюду, словно в музее под открытым небом... В общем, бывшие отшельники быстро поняли, как работает заработок в современном мире, и хорошо из этого пользуются.

— Чувствовала, что их чуть не уничтожила чума.

— Потому что они обошли все болезни, которыми человечество переболело со времен Владимира, — кивнул Ярема. — Где-то половину селения выкосило, это правда. Молодой волхв, не успевший передать свои знания дальше, тоже погиб.

- Трагическая история...

— Он стремился открыться миру — и заплатил за это жизнью, — Яровой достал носовой платок, протер потную голову. — Дуб Гната там в почете, к нему приходят просить мужскую силу.

– Древние боги недовольны новым выскочкой?

— Думаю, что толпы людей с нательными крестиками пугают их гораздо больше.

Шляхтич помолчал.

— Потом в дуб Катри заехал. Расчистил немного тропинку, потому что заросла...

– Мы с Олей двинемся туда в конце лета, – отозвалась Лина ровным тоном. – Думаю, что она готова посетить могилу родителей.

Ярема смерил ведьму задумчивым взглядом.

– Ты – удивительно сильная женщина, Лина. Я безгранично уважаю тебя.

— Судьба испытывает жестокое чувство юмора, — ответила Лина. – Я теперь не представляю жизнь без Оли. Максим ее любит как родную.

— Уверен, что малыш хорошо с вами.

– Мои племянники постоянно с ней играют, – Лина улыбнулась. – Но ты ночуйся! Она стала такой болтливой, но порой хочется убегать от ее бесконечных расспросов.

– Я готов, – Ярема показательно поправил глазную перевязь и выпятил грудь. – Дети – это прекрасно!

– Могу поспорить, – ответила Лина. — Но Оля… Она отличается от других детей. Как ящик с секретом! Иногда мне кажется, будто она обладает силой. Не получающей за сделку — а другой, врожденной. Пока не пойму, какой именно... Все думаю: могло ли ей передаться от родителей?

– Вряд ли, – покачал головой шляхтич. — Дети характерщиков не наследовали приобретенных соглашением способностей. Не было никакого случая.

— Может, после ее рождения что-нибудь случилось?

— После ее рождения вечно что-нибудь случалось, — несколько секунд Ярема вспоминал. — В это время началась охота... Я этого не помню, потому что лежал, истекая кровью, но слышал рассказы других. Это случилось во время первой стычки с борзыми. Катя приехала с малышкой на руках, битва была проиграна... Савка спас нас криком. Борзые падали с кровотечениями из глаз и ушей, но никого из нас не задело... Решили, что из-за кровавой сделки.

— У Оли не было Гаадовой защиты, но с ней ничего не случилось?

– Честно говоря, мы об этом не задумывались, – признался Яровой. — А потом и вовсе позабыли.

- Не обращай внимания, - ведьма махнула рукой. — Это все пустые размышления женщины, которая понемногу теряет ведьмскую силу, от чего скучает и раздражается. Иногда с этим трудно смириться...

– Сильвия говорила, что ее сделка тоже теряет силу, – отозвался Ярема. — Способности ежемесячно слабеют. Думала, будто с ней что-то случилось.

– Нет! Это повсюду так, – сообщила Лина. — Ворота миров закрываются. Потусторонний мир, который даровал нам силы, идёт прочь, поэтому все сделки слабеют. Изверги исчезли, духи не отвечают на вызовы... Вскоре не останется никаких колдунов и оборотней — только знахари и шарлатаны.

— А босоркане станут простыми людьми?

– Именно так, – Лина посмотрела на пустой двор. — Что бы там ни сделал Северин, но он смог изменить мир.

На этот раз тишина уже не была смущена. Нарушило ее возвращение неугомонного слепня.

– Вот подлец, – прошипела Лина.

Ярема захлопал рукав.

– До сих пор привыкаю жить без оглядки на лунное иго, – он указал на глубокий шрам от локтя до запястья, сшитый глубокими широкими стежками. — Трижды чуть не погиб, а левая рука чудом слушается.

– Ты пробовал не лезть смерти в зубы?

– К этому я тоже привыкаю, – рассмеялся шляхтич. — Полностью снится бег с волками. Думаю, если встречу их вдруг, они меня обойдут стороной.

Ярема спрятал шрам под рукавом.

— Сильвия говорит, что спать рядом со мной невозможно.

– Максим тоже неспокойно спит в эти ночи, – согласилась Лина. – Ты сейчас возвращаешься в Сильвию?

– Да. Вот встречу ребят под Черновцами, как условлено, и оттуда отправляемся на войну.

- А пани Ярова?

— Был у нее, — неохотно ответил Ярема. — Мамуньо играет с внуками. Так простила Якова... А на мне, кажется, поставила крест.

- Это хорошо или плохо?

– Не берусь судить, – он махнул рукой. - Давай не будем о моей семье.

— Тогда расскажи, как дела у Княжества. Знаю только, что повстанцы отразили полночь...

— А юг крепко оккупирован османами. Отступать те не собираются, особенно после того, как поляки и крымцы выгнали их отовсюду, Ярема выбил трубку. — Так что этот отгрызенный кусок будут защищать до последнего. Империя не может позволить себе проигрыш.

– Но Сильвия не сдается.

– Ее родственник предал родину и стал каймакамом. Приказал казнить пленного дядю Влада. Теперь это не только война за родную землю, но и личная месть. Сильвия не отступится, а я... Радуюсь ей помогать, — он улыбнулся. – Война – это зависимость. Я не умею ничего другого.

– Если что, Максим охотно возьмет тебя подмастерьем, – подмигнула Лина.

— Спасибо спасибо, — Ярема захохотал и достал другой кисет. Под неожиданным ударом ладони нахальный слепень скончался.

– Вот так, – удовлетворенно сказала ведьма. — Ты слишком много куришь, пан Яровой.

— Это уже не табак, а конопля — это разные вещи.

— Дым все равно паскудный.

Ярема с удовольствием вдохнул запах курива.

- Этой привычки избавиться труднее, чем анафемы, - он принялся набивать трубку. — К слову, малышку не думала крестить?

– А ты в кумовья набиваешься? - хмыкнула ведьма.

– Она и без того моя крестница.

— Ну, пусть растет и сама выбирает себе веру.

— Повезло тебе, что я порочный галичанин, — шляхтич потряс указательным пальцем. — При людях такого никогда не говори, потому что за вилы схватятся... О, чуть не забыл!

Он снова полез в сумму, достал старый дагеротип и положил его на «Летопись».

– Тоже для Оли. Наша старая фотография... Всего несколько дней после приема.

Лина взяла дагеротип.

– Столько времени прошло, – сказал Ярема. - Две войны. Потерянный глаз. Множество шрамов. Орден, которого нет. Друзья, которых не вернуть.

– Ты, – ее голос слегка задрожал. – Ты уверен?

— Пусть у малышки будет изображение папы. Мне дагеротипа не жалко, потому что все живут здесь, — Яровой стукнул себя кулаком по груди. – Они стали легендами! Тот, кто остановил нашествие Орды. Убивший старейшего врага Серого Ордена. Тот, кто освободил поселок от лешего. Тот, кто уничтожил проклятие сероманцев. А я... Я только наблюдал, как они гибнут — один за другим...

Взгляд Ярема затуманился, трубка выпала из руки, просыпалась сухим зельем.

— До сих пор не пойму: почему погибли они, а не я? Почему повезло мне?