Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 376)
Падают новые метеориты. Маленькие убивают и возбуждают землю, а большие порождают разломы и волны – вот растет волна огня на востоке, вот возвышается волна воды на западе. Они несутся навстречу друг другу, и все живое между ними превращается в прах. Ты видишь, как смерть несется к тебе отовсюду.
Каменная глыба разлетелась вдребезги, но фигурка в золотом жива. От ее крика ты даже не подозревал, что Владычица может так кричать! - крает сердце. Ты торчком несешься на помощь, но земля убегает из-под ног. Мир покрывает тьмой.
Если бы ты погиб, все было бы легче.
Ты приходишь в сознание посреди румыща. Оглядываешься на развалинах, которые были древним городом, покрыт пылью, которая была костями только что пел. Над вами виднеется зеленоватая сфера, которую удерживают сестры и Коло совместными усилиями. Белые и красочные одежды припорошены серым. Голоса дрожат, тела надломлены. Ты присоединяешься к хору.
За сферой кипит первозданный хаос. Торнадо дерутся с молниями, вырывают с корнями все, что уцелело. Безумные волны несут за собой обломки гор, гасят пожары, которые вспыхивают снова из-за огненных фонтанов, вырывающихся отовсюду сквозь измученную землю. Скамья течет, проваливается в огромные обрывы, дымится и застывает. Кое-где в темноте мигают пузыри других спасательных сфер, но их так ничтожно мало... Небеса утонули в черных тучах, из-под них проглядывает одинокий светящийся красным огрызок. Ты не понимаешь, как это могло произойти.
Среди смертельного пира смерч испытывает вашу защиту – обломок башни стучит о сферу и рассыпается вдребезги. Сфера вздрагивает, но выдерживает. Среди камней, оставшихся после удара, ты видишь несколько обезображенных тел.
С ударом очередной молнии все становится ясным. Старая эпоха кончилась, и сила освободилась. Владычица не погибла, и сила ищет новое убежище. Ты, ослепленный любовью, фатально ошибся.
Как такому оболтусу удалось попасть в Колу?
Надломленная фигура в золотом встает. Ты, несмотря на смерть и развалину, наполняешься радостью. Владычица живет! Ты слышишь ее голос.
Почему, почему я до сих пор живу, квилит она, живу.
Почему, почему, я до сих пор дышу, рыдает она, дышу.
Почему, почему я свидетельствую ужас, кричит она, ужас.
Ее золото потускнело. Она медленно двигается к Первому. Тот отступает – раненый, но живой. Затем бросается на землю. Ты всегда мечтал увидеть его проигравшим, однако сейчас это зрелище не радует.
Ошибка, произошла ошибка, плачет Первая ошибка.
Ее золото чернеет. Ты чувствуешь волны ярости, растекающиеся вокруг нее.
По сфере бушуют лики смерти. Взрывы. Сурмы. Исчезли прекрасные цветущие пейзажи, исчез поющий воздух, исчезло все, что ты знал. Освобожденные первобытные стихии смели все достижения, всю историю твоего величественного народа, перетерли красочные одежды на серый пепел. Вместо смены эпох наступил конец — так просто и легко, от небольшой смены, которая не имела ничего плохого. Ты не можешь смириться с тем, что только произошло.
Голос Владычицы пылает ненавистью и яростью - никогда до сих пор ты не видел ее такой. Первый молча слушает приговор, а остальные отчаянно пытаются удержать сферу. Ты знаешь, что пройдет немного времени, пока вы обессилитесь, но необходимость в защите исчезнет: стихии уснут, а сожженный мир погрузится в вечную кататонию под знаком смерти.
Ты знаешь, что приговор Первого принадлежит тебе, но молчишь.
Все должно было случиться не так. Все было взвешено и просчитано! Все, чего ты хотел, — спасти жизнь любимой, которая даже не подозревала о твоих чувствах. Но вместо этого...
Ты уничтожил свой мир.
Карты рассыпались, охваченные багровым пламенем. Сгорели, не оставив после себя ни крошки пепла.
Где он? Кто он?
В ушах грохотала земля и завывал ураган. Перед глазами плыли огненные пятна зарева, разрывавшиеся вокруг. Мышцы напряглись в предвкушении выпавшей из руин гибели, отделенной тоненькой оболочкой, похожей на плавучее стекло.
Он пошатнулся. Почувствовал древний прах под ногами. Увидел озеро тьмы. Вспомнил: Потусторонний мир.
Глотнул воздух. Почувствовал струйки пота под мышками. Увидел культю большого пальца. Вспомнил: Северин Чернововк.
Вокруг трепетали тени бесчеловечных фигур, переливались чуть слышным отголоском загадочного мелодичного перепева. Казалось, будто он до сих пор там, в сердце апокалипсиса, вдыхает острый запах расколотых камней, созерцает стремительную гибель мира, не способен отвести глаз.
– Я не признался.
Теперь характерщик не боялся. Не благоговел. Не ненавидел... Даже сочувствовал Гааду.
Не страшна нечистая сила — а уставший жизнью колдун, продолжающий существовать ради исправления ошибки далекого прошлого.
— Я несу бремя ответственности.
Видения растаяли, катастрофа осталась в древности. Он стоял внутри причудливого сплетения волшебных знаков, а между ними в воздухе витал Гаад. Багровые глаза на пустом лице не выражали никакого чувства. Сердце лешего медленно крутилось у белой головы, словно зеленый жучок вокруг огромного яйца.
— Так что Гадра...
– Не знает, – отсек Гаад. — Ни о моей вине, ни о моей любви... Я не раз пытался, но так и не решился рассказать. Это больше моих сил.
Признался в слабости!
- Я был самоуверенным дураком, - продолжал тот. — Моя самая большая ошибка заключалась не в смене ритуала... Я ни разу не задумался, чего хочет Владычица. Только воображения: на протяжении веков наблюдать, как малыши взрослеют, допускают те же ошибки, что и их родители, влюбляются, создают новых взрослеющих малышей, допускают те же ошибки, что и их родители, и так по бесконечному кругу — четка имен, калейдоскоп лиц, поколение отливов и приливов одинокой скалой. Как не сошла с ума? Как сумела не потерять в этом коловороте чувство смысла?
Он покачал головой.
— Владычица... Она мечтала о мгновении, когда клинок завершит ее жизнь. Я должен убить ее, а не спасать! Но, как жадный ребенок, не хотел расставаться с любимой игрушкой. Сломал ее, лишь бы не отпустить...
Впервые Северин задумался о Гадре со стороны, о которой даже не подозревал.
– Я виноват перед погибшими. Перед беглецами. Перед всем миром, застывшим на краю. Но больше всего я виноват перед ней, — продолжал Гаад. — Хочу только исправить ошибку... Без надежды на прощение. Некоторые преступления невозможно простить.
Сердце лешего, ритмично пульсирующее черно-зеленым, остановило движение и пошатнулось перед его лицом.
– Да, в твоем убийстве виноват также я, – ответил Гаад на немое обвинение. – Люди пришли по моему приказу.
Северин посмотрел на малахит, вспомнил изумруд... И вдруг ему сверкнуло.
– Так вот кто завладел Симеоном!
– Несчастный Первый, – длинный палец едва коснулся малахита, и тот возобновил полет. — Перед изгнанием Владычица забрала у него даже имя. Отбросила рассудительность и сострадание, сменила безжалостность и жестокость... Все равно продолжала жить ради других.
Северин пытался разглядеть прошлое заново — с угла, откуда его никто не видел.
— Соединенные миры… Камень вечной жизни… Кровавое соглашение, — перечислил характерник. - Как все переплелось.
Слепая любовь привела к коллапсу Потустороннего мира и великому переселению. Изгнание Первого родило бессмертного Темуджина и его империю. Гаадовые поиски создали Пугача, Серый Орден и...
Его родители. Его жену. Его друзья. Все они снежинки в большой лавине, которая неслась через столетие, меняя судьбы государств и народов.
— Лишенная Владычицы сила в слепых поисках открыла ворота в новый мир, — сказал Гаад. — До этого никто не подозревал, что такое возможно.
— Вы не знали о других мирах?
— Разве что строили теории, к которым не относились уважительно. Это были просто фантазии, – длинный палец указал на черное небо. — Катаклизму хватило сил не только пробить червоточину и связать два измерения, но и подарить вашему миру многочисленные катаклизмы. По-моему, это привело к некоторому тождеству между ними... Но некоторые в Коле до сих пор считают, будто вы — порождение нашего мира, такое кривенькое зеркало. Мол, новая эпоха началась в новом месте...
Палец переплелся с другими, напоминая множеством фаланг зубастую пасть неизвестного чудовища.
- Но это чушь, - добавил Гаад. – Другой мир был чужестранным. Восторженным многочисленными стайками воинственных, сообразительных, коварных охотников, которые впитывались в шкуры убитых созданий и молились огню...
Багровый взгляд замер на характернике.
– Ты мог сказать «людей».
– Земля была необозрима. Места хватало всем. Беженцы обустраивали дома, пытались приспособиться и наладить новую жизнь в чужом мире. Большинство скрылось, но одинокие бесшабаши не боялись учить дикарей — за что потом расплатились жизнью... Во все времена человечество было неблагодарным.
Северин фыркнул.
- А теперь вспомни тех пришельцев, которые покоряли людей! К примеру, бывший владелец этого сердца...
Малахит, не останавливаясь, качнулся.
– Я не возвеличиваю своего народа: язычники есть повсюду, – согласился Гаад. — Некоторые воспользовались волшебством, чтобы превратиться в местного небожителя. Их было немного, а с течением времени только уменьшалось.
Другие миры. Грандиозные катастрофы. Пришельцы, которые поселились рядом с рассветом времен... Не слишком ли для мужчины, пришедшего избавиться от проклятия? Будто карабкался на гору, а попал на край света, где спало солнце и рождались радуги, и плоды тайной мудрости, которой он никогда не искал, падали ему в руки с дерева познания...