Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 171)

– Случилось чудо Господне, – объяснил Рахман.

Патриарх трижды перекрестился.

— Вы имеете отношение к Ковену? – спросил Ефим.

— Ни с ведьмами, ни с мольфарами я давно не знаю. Можете меня допросить, пан Кривденко, если после всех наших встреч до сих пор сомневаетесь в моей искренности. Охотно отвечу на каждый вопрос.

Председатель Варты решил, что выговор охранникам отменяется, наполнил новый бокал и как можно осторожнее, чтобы не коснуться бледной руки, передал гостю. Тот поблагодарил и поднял напиток высоко, словно скинул над головой булаву:

- Господа! Мы вместе преодолеем характерников и никогда не увидимся снова.

Симеон и Ефим обменялись красноречивыми взглядами и также подняли бокалы.

- Будем, - сказал глава Тайной Стражи.

– За уничтожение Серого Ордена, – повторил Рахман.

- Аминь, - добавил Святейший Патриарх Киевский и всея Руси-Украины.

Бокалы звонко цокнули.

Глава первая

Жизнь в ночном лесу шуршала, ухала, квакала, скрежетала, хрюкала, шипела, лязгала и лепетала. Тугое возглас пульсировало венами чернотропов, катилось эхом по лужайкам, исполняло самые сокровенные норы и закамарки — ни одна сила не способна умерить эту песню.

Под звуки неутихающего концерта заросли трое.

Первым шагал крепкий невысокий человек. У него была приметная коса пепельих волос, достигавшая ему поясницу; наряды на поясе перехвачены черным чересом, куличи держали клямы — нижняя сверкала золотым бандуристом, средняя маленькая серебряная волка, верхнюю украшал бронзовый трезубец. Мужчина шагал легко и неслышно, в его рюкзаке что-то тихо булькало.

Спутники длиннокосого смахивали на банковских клерков, которых выдернули и перенесли в лес прямо из конторских стульев. В высоких шляпах, неуместных костюмах и сверкающих ботинках, воротничках рубашек туго накрахмаленные - трудно представить что-то более лишнее среди дикой природы. Толику карикатурности обоим прибавляли их осанки: первый был высоким и бледным, второй — румяным пузанем в круглых очках. Господин Долговязый все время оглядывался, а господин Пузань держал наготове блокнота и карандаша, которые уже дважды чуть не потерял.

Громкие шаги, треск сухих веток и изредка произнесенные слова добавляли какофонии лесного концерта неуместных человеческих ноток.

— Вы будете идти по дороге боли и крови. Хотите идти дальше? — прозвучал первый вопрос.

- Да, - сказал господин Долговязый.

Господин Пузань с ответом замешкался: в неуверенном лунном свете он торопливо записывал что-то в записной книжке, так что не заметил торжественности момента.

— Ответить есть оба, — сказал Филипп.

– Что? Да-да, конечно, — второй поспешно доскакал предложение и добавил: — Простите.

— Так уходите.

Характерник двинулся первым, едва слышно вздохнув. Оба болвана знали, что направляются в лес, но нарядились как на вечерний променад. Хорошо, что он не завязал им глаз, как делал обычно другим, — эти двое и так чуть ли не на каждом шагу спотыкались, словно брели по лесу впервые.

Поведя бевзов немного между деревьями, Филипп озвучил второй вопрос:

— Вы будете жить чужаками среди людей. Хотите идти дальше?

— Да, — ответил господин Долговязый и быстро огляделся. В голосе слышалась неуверенность.

Олефир терпеливо ждал, пока господин Пузань записывает его вопросы.

- Ага, - сказал наконец тот.

Надо кончать этот фарс, решил Филипп. Ближайшая лужайка пригодится.

— Так уходите.

Они еще несколько минут покружили зарослей: чуть не потеряли господина Пузаня, который неожиданно остановился для очередной заметки; испугали молодого кабанчика, мирно раскапывавшего себе корешки; коварная ветка чуть не выбрала господину Долговязому глаз... Увидев поляну, Филипп очень обрадовался, так что провозгласил последний вопрос чуть бодрее, чем надо, тоном:

— Вы проклятыми останетесь навсегда. Хотите идти дальше?

– А если я передумал? — спросил господин Долговязый, потирая поврежденный глаз.

– Поздно, – отрубил Филипп. — Должны соглашаться.

— Тогда так, — ответил господин Долговязый и, словно испугавшись собственного ответа, осторожно огляделся.

Господин Пузань вертелся, пока не нашел на лужайке освещенный луной участок, сделал очередную заметку, вернулся и тоже согласился. С облегчением Филипп развязал рюкзак, достал медную чашу и бутылку темного стекла.

— Теперь нужно разжечь костер? — спросил Пузань.

– Нет, – ответил Филипп, откупоривая бутылку. – Это просто вымысел.

Он хотел как можно скорее покончить с этим.

— Но по нашим источникам...

– Старая мистификация, – решительно перебил характерник. — Ритуал в преданиях преднамеренно полон лишних действий, чтобы усложнить его повторение.

— Вот оно что, — Пузань поправил очки и побежал на свет дополнять свои записи. – Резонно!

– А та часть с ножом в сердце? — осторожно переспросил господин Долговязый.

Филипп вытащил из-за череса нож.

- А вот эта часть правдива, - он мгновенно помолчал, а потом пожалел испуганного спутника: - Шучу.

Долговязый криво улыбнулся, вытер со лба мелкие капли пота.

— Слова над костром тоже придуманы, — добавил сероманец. — Умышленная романтизация ритуала. На самом деле достаточно только выпить напиток.

Господин Пузань записывал его показания так ревностно, что грифель чуть не драл бумагу. Характерник осторожно наполнил чашу, тщательно закупорил бутылку и поднес напиток господину Долговязому.

- Здесь на двоих, - торжественно сказал Филипп. — С этим вы получите способность перейти... По ту сторону.

Мужчины нервно переглянулись.

– Вы долго искали, – напомнил Олефир. – Вы нашли. И хорошо заплатили.

— Но зачем было идти сюда, чтобы...

– Отбросьте сомнения! — перебил нетерпеливо сероманец.

– Я прошел этот ритуал в пятнадцать лет. Вы в шаге от новых сил! Неужели откажетесь из-за страха?

Аргументы возымели действие.

— Что ждет нас? — спросил господин Долговязый.

От него даже воняло страхом.

- Увидите... Каждый переживает личный опыт перехода, поэтому мои советы вам не помогут.

Мужчины снова переглянулись.

– Значит. Кто первый?

– Давайте мне, – решился господин Пузань и забрал чашу. - Сколько нужно выпить?

– Половину. Остальное оставьте собратью.

Тот кивнул, облизал губы, поправил очки и затем решительно глотнул. Господин Долговязый удивленно наблюдал за ним. Господин Пузань выпил даже больше половины, громко крякнул, вытер губы ладонью и передал чашу товарищу.

– Может, не надо? — спросил господин Долговязый. — Нам для проверки сгодится и один...