Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 118)
Подумалось, что даже мавка не смогла бы вывести его отсюда, если бы лес сам не захотел.
Жертвенный камень, большой и плоский, покрывали темные потеки. Не менее десятка сильных мужчин приложило сил, чтобы привлечь сюда этого громоздкого валуна. На камне не было надписей или символов, только разлеглись украшенные травами огненные туши овец и кур, а между ними изобиловали рожью вперемешку с медовыми сотами. От мяса отводило тяжелым смрадом. Вереницы муравьев тянулись к камню, методично собирая к муравейнику все съедобное. На маленьких рабочих с интересом поглядывал уже знакомый волчье-проводник, лежавший слева от алтаря. На появление характерников он поднял голову из лап и вопросительно склонил ее.
— Передай Владыке, что мы хотим с ним встретиться, — сказал Захар.
Волк внимательно посмотрел на него, словно запоминая, и скрылся в чаще.
Из книги «О созданиях из-за порога» Джура не припоминал никого, кто бы именовался Властелином леса. Возможно, здешние так называли лешего? Если да, то их ждал непростой разговор.
Характерники стояли в тишине долго, не решаясь ни присесть, ни заговорить, обмениваясь только взглядами и жестами. Теперь они играли в чужую игру, в которой не знали правил, и держались как можно осмотрительнее.
Властитель леса явился тихо и бесшумно. Травы стелились перед когтистым продвижением, ветки отскакивали, деревья расходились с его дороги. Северин никогда в жизни не видел такого грозного, причудливого и одновременно прекрасного создания. Обладатель леса был коренастый, вдвое больше человека, с лапами до земли, мощным туловищем из разнообразных витых ветвей, росших прямо из него. На голове размахнул рогами грандиозный лосячий череп, пожелтевший и треснувший, в левом углу цветут первоцветы, а на правом лежало небольшое птичье гнездо. В глазницах черепа ярко полыхало призрачное зеленое сияние.
Властелин леса остановился за камнем, в нескольких шагах от характерников, и уперся лапами о землю. Повел головой и замер.
– Спасибо, что отозвался на наш зов, Владыка, – поздоровался Захар, осторожно подбирая слова.
— Я буду разговаривать с тобой, целованный ним.
Скрипящий низкий голос раздался прямо в ушах. Существо подняло лапу — большую, как лопата, ладонь с закрученными острыми когтями — и указала на Северина.
— Мы... — продолжил Захар.
- Молчи, старина, - Властелин повернул череп к нему, зрачки угрожающе сверкнули. — Разговор между щенком и мной.
Северин испугался, шел сюда исключительно сопровождением Захара. А теперь должен говорить за весь поселок!
— Владыка... Это мой учитель, — учтиво сказал джура. – Я думаю, он скажет лучше меня.
— Собственного ума нет? — оборвал его леший.
- Есть, - возмутился Северин.
- Он тебе отец?
- Нет...
— Радуйся, старый. Ибо первым, кого убьет этот щенок, будет его отец, — леший кивнул на Северина. — Когда придет время... Как я убил своего.
Его глазницы вспыхнули так ярко, что Северина ослепило зеленым.
— Говори, зачем звали, целованный ним.
– Мы пришли просить за людей поселка, – джура набрал как можно больше воздуха. — Они говорят, что Повелитель леса перестал принимать их дары и не отвечает. Они не понимают, за что попали в немилость. Они просили нас прийти в надежде на твой ответ.
– И ты боялся, что твой учитель скажет это как-нибудь иначе? — леший покачал рогами. - Странный щенок. Так слушай мое слово для людей. Я – новый Властелин. Мне не нужен мусор.
Он махнул лапой, и смрадная груда с шорохом улетела из камня в чащу.
- Люди лишние. Они не нужны в лесу... Но вы пришли просить за них. Полулюди, полуволки. Те, что видели Потусторонний мир. Друзья Гаада. Я принимаю ваше покровительство, — леший поднял левую лапу. — Слушайте мое слово для людей. Новый Властелин леса должен получить достойный подарок. Иначе лишним в моем лесу не жить.
– Под достойным подарком, – Северин колебался несколько секунд. - Имеется в виду человеческая жизнь?
- Нет, целованный молчанием. Для первого подношения новому Властелину этого недостаточно, — создание закачалось черепом, касаясь рогами ветвей деревьев. — Человеческая жизнь слишком проста. А вот жизнь полуволка будет хорошим подарком. Я заберу его в свое пастбище, где он станет настоящим волком. Да.
Несколько секунд леший молчал.
— А если этого не получу, то и жизни поселка придет конец. Вернется лес, деревья заберут свое, человеческими костями зверь будет играть.
По этим словам Властелин леса развернулся. За спиной он тащил длинный мохнатый хвост. И через мгновение деревья сомкнулись за рогатой почвой.
Муравьи, исчезнувшие на время разговора, снова выползли, засуетились, разыскивая припасы среди остатков на камне.
Северин глубоко выдохнул и поднял взор на Захара.
— Молодец, казачье, — подбодрил учитель.
Слова его прозвучали неуверенно.
— Когда он сказал, что первым, кого я убью, будет мой отец... Это действительно подразумевалось? — джура не хотел, чтобы в его голосе прозвучал испуг. — Это такая шутка? В книге я читал, что лешие любят шутить над людьми...
— Не знаю, Северин, — покачал головой Захар. — Я не из шалаша двухвостых. И видел лешего впервые в жизни.
— Как нам теперь поступить... Что будем делать с требованием?
Они двинулись назад к поселку тоненькой тропинкой. Через несколько минут Захар ответил:
– Мне нужно подумать.
— Если люди узнают это условие... Они не выпустят нас!
— Аскольд когда-то спас мою жизнь, Северин. Я не смею замолчать их шанс на спасение.
Остальные дороги они провели в тишине.
Аскольд ждал у самой границы деревьев, расхаживал нетерпеливо, опираясь на узловатую костыль.
— Повелитель услышал, воины-волки?
– Да. Но это не тот Властелин леса, которого вы уважали, Аскольд. Он убил старика и занял его место.
– Но он отозвался? — волхв широко открыл глаза. - Каким было слово Властелина?
— Я должен обдумать ответ перед тем, как рассказать тебе. Подождешь несколько часов?
— Да, Аскольд будет ждать! Несколько часов – ничто. Спасибо, вои-волки!
Старик обрадовался, его лицо даже помолодело от надежды. Северину стало плохо.
Захар двинулся подальше от них, набивая трубку. Волхв провел его взглядом, а затем обратился к Северину:
— Аскольд никогда не видел Властелина леса. С юношеских лет оставлял ему дары и уходил... Расскажи, какой он.
— А вы расскажете, как ваша деревня здесь оказалась?
Аскольд неожиданно усмехнулся. Несколько зубов не хватало.
– Мы живем здесь долго, очень долго! Вся земля покрыта пеплом наших предков. Они убегали сюда от креста.
— Вы говорите о крещении святого Владимира?
– Да, он! Владимир-гонитель! — волхв нахмурился. — Предки жили вместе с христианами. Каждый молился, кому желал. Владимир приказал поставить храм в честь богов... Но спустя несколько лет разрушил его. Наши боги стали неудобными для князя. Мешали! Не говорили, что мы все рабы от рождения, что грешны вовек, что должны извечно искупить и терпеть какие-либо издевательства судьбы...
Аскольд вбивал гневные слова костылем в землю. По его рассказу они дошли до капища, где шесть грозных идолов из тусклого потрескавшегося дерева созерцали мир пустыми глазами. Старик поклонился, с уважением назвав имя каждого:
– Перун. Хорс. Стрибог. Дажбог. Симаргл. Мокошь. Наши боги. Ты слыхал эти имена?
– Слышал.
В Саломеи он даже читал о них.
— Значит, память все еще жива. Аскольд рад! Наши предки оставили нам богов и мы защищаем их. А они ограждают нас.
Однако не спешили защитить от произвола лешего, подумал Северин.
— Византийская вера была княжеским утешением... Единственный бог — единственная власть, остальное должно клониться, — слова волхва звучали болью. – Вера любви! Вера смирения. Подставь щеку и склоны колено. Смешно! Сами они не спешили подставлять щеки под удары, нет, они только поучали других, а сами возились мечами и мстили за каждую смерть. Их лживые проповеди не затуманили головы. Наши предки не хотели разводиться с родными богами. Ибо кем они были без них? Никем, потерянным народом. Поэтому они сражались, они противились, но они проиграли.
Голос Аскольда дрожал, на старческих глазах выступили слезы, словно сами видели, как уничтожают топорами древние капища, как пылают порубленные на занозы поверженные идолы, как людей под крики и насилие копьями сгоняют в реку, где уже ждут попы с крестами.