Алекс Твиркель – Арбитр (страница 3)
В коридоре вдруг раздался женский крик, а потом — грохот, будто что-то упало. Элизабет, Дэниэл и Эмили выскочили из комнаты. Посреди общего отдела стояла заплаканная женщина лет сорока, в руках она сжимала смятую фотографию. Рядом с ней беспомощно топтался молодой патрульный Томас Браун, пытаясь её успокоить.
—Я требую говорить с тем, кто ведет это дело! — голос женщины дрожал от сдавленной ярости и не прожитого горя. — Про этого… этого «Судью»!
—Мисс, пожалуйста, успокойтесь, — пытался Браун, но его перекрывал ее голос.
—Успокоиться?! Он убил Томаса Райта! Ту тварь, которая убила моего мужа! Закон его отпустил, а этот человек… этот «Судья»… он сделал то, что должны были сделать вы!
Элизабет подошла медленно, как к раненому зверю, жестом остановив Брауна.
—Я детектив О’Коннелл. Веду это дело.
Женщина уставилась на неё глазами,полными слёз и странной, режущей сердце благодарности. Это был взгляд, от которого Элизабет стало физически плохо.
—Он… он герой, — выдохнула женщина. — Вы понимаете? Он дал нам хоть какую-то… справедливость. Мой муж… он так и не дождался. А этот… этот Райт покупал яхты. В Instagram выкладывал.
Элизабет почувствовала, как земля уходит из-под ног. Перед ней была не сторонница маньяка, а жертва. Жертва дважды: сначала системы, а теперь — чьей-то извращенной идеи о возмездии. Эта женщина была живым воплощением той самой трещины, которую раскалывал Арбитр. Трещины между буквой закона и тем, что люди чувствуют в своих израненных сердцах. В эпоху, когда каждый мог высказаться в Twitter, таких людей становилось всё больше.
— Я понимаю вашу боль, — сказала Элизабет тихо, но так твердо, как только могла. — Но тот, кто это делает — не герой. Он убийца. Он сам стал тем, с кем, как он думает, борется. И если мы позволим ему вершить суд, завтра он или кто-то другой решит, что ваше горе, или мое, или чье-то ещё — недостаточно «чистое» для его правосудия. Вы хотите жить в таком мире? Где за вами может прийти не полиция с ордером, а сосед с ножом и чувством праведного гнева?
Женщина смотрела на неё, непонимание смешивалось с болью в ее взгляде. Она ничего не ответила, лишь судорожно сжала фотографию. Элизабет кивнула Брауну: «Отведи её в мой кабинет, дай чаю. Я скоро подойду».
Когда женщину увели, Элизабет обернулась к своим коллегам. Лицо её было каменным.
—Видели? Вот его настоящее оружие. Не стилет. Не яд. А это. Сомнение. Он не просто убивает. Он сеет хаос в самых основах. Он заставляет хороших, страдающих людей аплодировать злу. Он превращает правосудие в реалити-шоу, где смерть — это высший рейтинг.
Она ткнула пальцем в сторону,где только что стояла та женщина.
—Он уже выигрывает, если мы хоть на секунду за сомневаемся в том, что мы делаем. Так что забудьте про его «логику» и его «справедливость». Наша работа — остановить убийцу. Точка. Дэниэл, Эмили — вы со мной. Едем к Патриции Хьюз. Сейчас же.
—А как же согласования, ордер? — осторожно спросила Эмили. — У неё связи. Её адвокаты…
—К чёрту ордера, — резко сказала Элизабет, уже на ходу накидывая кожаный пиджак. — На бюрократию нет времени. Если я права, у нас есть часы, может, минуты. Если я ошибаюсь… что ж, тогда мне будет нечего терять.
Они выбежали из отдела, оставляя за собой гул голосов и тяжелый, густой воздух, пропитанный болью, гневом и сомнением. Гонка началась по-настоящему. И финишная черта, как понимала Элизабет, могла оказаться не на ленте, а на самом дне человеческой души, где стирается грань между мщением и правдой.
Элитный жилой комплекс «Вершина» на Лейк-Шор-Драйв был похож на стеклянную крепость, отражающую хмурое небо над озером Мичиган. Он стоял в стороне от городского шума, храня за своими стенами покой и невероятные деньги. Именно здесь, в пентхаусе с видом на воду, жила Патриция Хьюз.
Элизабет, Дэниэл и Эмили подъехали на невзрачном служебном седане. Элизабет позвонила на пост охраны, представившись и потребовав доступ. Ответ был вежливым и холодным: «Миссис Хьюз поставлена в известность. Она вас не ждёт и просит не беспокоить. У неё важная телеконференция с Лос-Анджелесом».
«Важная телеконференция, — прошипела Элизабет, разрывая соединение. — Отлично. Едем. Попробуем донести информацию лично».
Они подошли к главному входу. Их встретил начальник смены охраны — подтянутый мужчина в безупречной форме, с планшетом Samsung в руке.
—Детектив О’Коннелл? — спросил он, сверяясь с изображением. — Я должен вас проводить. Но, как я уже передал, миссис Хьюз крайне недовольна вторжением в её личное время.
— Это не вторжение. Это вопрос её безопасности. Она может быть следующей целью серийного убийцы, — отрезала Элизабет, проходя мимо него в мраморный холл.
—У нас здесь система безопасности класса А. Камеры, биометрия, круглосуточный патруль, — невозмутимо парировал охранник, ведя их к лифту из полированного металла. — Никто не проникнет.
Элизабет обменялась взглядом с Дэниэлом. Именно такая уверенность и была слабым местом. Арбитр никогда не лез напролом. Он находил трещину.
Пентхаус занимал весь верхний этаж. Лифт открылся прямо в просторный холл-гостиную в стиле минимализм. Всю стену занимал панорамный вид на озеро. В воздухе витал едва уловимый аромат дорогих свечей — какой-то экзотический сандал. Патриция Хьюз стояла у окна, спиной к ним, разговаривая по Bluetooth-гарнитуре. На ней был дорогой шелковый халат.
—…Нет, Стивен, мы не можем допустить упоминание этого пункта в меморандуме. Это создаст прецедент. Скажи им… — она обернулась и, увидев полицейских, нахмурилась. — Стивен, я перезвоню. Через пять.
Она сняла гарнитуру и бросила её на диван из белой кожи. Её лицо, умное и ухоженное, выражало раздражение и не скрываемое высокомерие.
—Детективы. В буквальном смысле ворвались. Вам не кажется, что вы нарушаете мои гражданские права? У вас есть ордер?
—Миссис Хьюз, вы в опасности, — начала Элизабет, показывая удостоверение. — Мы расследуем серию убийств. Убийца выбирает людей, которые, по его мнению, избежали правосудия. Мы нашли прямую связь между жертвами и вами.
Патриция Хьюз нервно рассмеялась, коротким, сухим звуком. Она подошла к мини-бару, налила себе в хрустальный бокал немного виски.
—О, Боже. Это про этого… этого психопата из новостей? Про «Судью»? — Она отхлебнула. — Детектив, за свою карьеру я провела сотни, если не тысячи дел. Любой маньяк с доступом к Google и парочкой судебных баз данных может натянуть сову на глобус и найти какую-нибудь «связь». Я не боюсь городских легенд.
— Ему не нужен ваш страх, миссис Хьюз, — тихо, но очень чётко сказал Дэниэл. — Ему нужна ваша жизнь. Он методичен. Он уже убил трех человек. Вы можете быть четвёртой. Мы просим вас согласиться на полицейскую охрану. Хотя бы на несколько дней.
— Абсолютно исключено! — Хьюз поставила бокал с таким звоном, что казалось, хрусталь треснет. — Я не позволю превратить свою жизнь в цирк из-за угроз какого-то больного воображения. У меня дела, встречи, благотворительный гала-ужин послезавтра. Моя репутация…
—Репутация? — Элизабет перебила её, её терпение лопнуло. — А как насчёт репутации Анны Морозовой? 2010 год. Дело о тяжких телесных повреждениях, приведших к смерти. Вы были судьёй. Вы закрыли дело за отсутствием состава. Обвиняемый — бизнесмен Грегори Стоун. Его отец, как выяснилось, сделал крупное пожертвование в ваш юридический фонд за месяц до слушаний.
Лицо Патриции Хьюз побелело. По-настоящему. Вся кровь отхлынула, оставив кожу серой и восковой. В её глазах мелькнул не страх, а что-то более быстрое и тёмное — паническое узнавание. Она схватилась за край бара.
—Я… Я не помню таких деталей, — её голос потерял уверенность и стал сиплым. — Дела было… много. Это было давно. Теперь, если вы всё закончили…
Она сделала шаг к ним, явно пытаясь вытеснить их к лифту. Её рука слегка дрожала.
—Иначе я позвоню своему адвокату и начальнику вашего департамента. И поверьте, звонок адвокату будет вторым.
— Мы пытаемся вас спасти, — сказала Элизабет, но уже понимая, что стена отчуждения и самоуверенности непробиваема.
—Мне не нужна ваша помощь, детектив. Мне нужен мой покой. Прошу вас, уходите.
Дверь лифта закрылась перед их носом, щёлкнув системой магнитных замков.
— Ну и сучка, — выдохнул Дэниэл, спускаясь на парковку.
—Не сучка. Испуганная женщина, которая годами строила стену из денег, связей и статуса. И только что увидела, как в этой стене появилась трещина, — поправила его Элизабет. — Она знает. Знает, за что её могут наказать. И этот страх за свой идеальный мирок сильнее страха смерти. Он её и погубит. Она не будет сотрудничать.
Внизу их уже ждала Эмили, изучавшая план комплекса на экране планшета.
—Ничего на камерах за последние 72 часа. Ни одного подозрительного лица на подъездах. Но есть одно слабое место. Технический этаж ниже паркинга. Там главный узел вентиляции и кондиционирования всего здания. По документам управляющей компании, там три дня назад проводились плановые работы по замене фильтров. Фирма-подрядчик подтверждает. Но их сотрудник, который вёл работы, не вышел на связь сегодня утром. В фирме думают, он просто уволился, не отработав.
Холодная стальная полоска сжала сердце Элизабет.
—Он уже здесь. Он не пробирался — он был здесь легально. Под видом рабочего. Он изучил всё. Весь план. Все проходы.