Алекс Стар – Свёкр из стриптиз-клуба (страница 1)
Алекс Стар
Свёкр из стриптиз-клуба
1
— Расслабься, Машка, что ты ссышь! — подталкивает меня ко входу Светка. — Это же наш праздник, бабский, имеем полное право! Восьмое Марта на дворе! И твой девичник заодно, надо же, как совпало!
— Да, конечно, — неуверенно мямлю я, всё ещё сомневаясь. — Но я даже не знаю, я же уже почти замужем, не уверена, можно ли так вообще…
— Да твой Петя даже не узнает, — ржёт во весь голос Ирка. — Иди и даже не сомневайся! Он же сейчас не здесь, думаешь они на мальчишник в филармонию пошли с друзьями? — наседает она на меня.
— Нет, Петя не такой, он в командировке…
— Ну да, ну да, конечно, в очередную командировку поехал, — ухмыляется подруга.
— Ну он столько работает. Чтобы у нас были деньги, когда мы поженимся… — я смотрю на сверкающую неоном вывеску перед нами — «Зажигалочка».
Женский стриптиз-клуб.
Подруги устроили мне сюрприз на девичник, который совпал с 8 Марта, и я даже не знаю, готова ли я к этом.
Смотреть на голых чужих мужиков…
Я же своего Петю-то ещё толком голым не видела! Мне уже восемнадцать, а я до сих пор девственница. Интересно, в женский стриптиз-клуб вообще пускают девственниц?!
Это вообще разрешено законом? Хорошо, что это на лбу у меня не написано, а то позора не оберёшься…
— Поверь, потом ты будешь жалеть, что не воспользовалась такой возможностью, — берут меня под руки лучшие подруги и буквально силой вталкивают в узкую незаметную дверь клуба.
Чёрные стены длинного коридора словно пульсируют от музыки и влажного желания, пропитавшего воздух вокруг нас, пока мы идём дальше в зал, откуда доносится чувственная громкая музыка.
Я так волнуюсь, что вся вспотела, мне кажется, даже ноги у меня стали липкими от страха, и теперь бёдра влажно трутся друг о друга, когда я иду всё дальше и дальше.
Мы наконец-то оказываемся в самом зале, и администратор усаживает нас за столик прямо рядом со сценой.
Приносит напитки, и я озираюсь по сторонам: весь зал наполнен женщинами всех возрастов, но в основном, как я вижу, зрелыми, уже за сорок. А мы, пожалуй, единственные молодые девчонки здесь.
Но Светка и Ира ведут себя так уверенно, словно ходят сюда каждый день. А может быть, так и есть: уж мои подруги точно более опытные, чем я, и теперь они с наслаждением пялятся на сцену, на которую выходят трое мужчин, одетых в длинные плащи и пожарные шлемы.
Я выдыхаю: всё-таки они не голые. А я боялась!
Но вот диджей врубает задорный бит, и все трое одни резким движением скидывают с себя свои плащи прямо на пол и остаются в одних узких трусиках-стрингах!
Я чувствую, как у меня мгновенно пересыхает в горле, но я и не могу отвести взгляда от загорелых мускулистых тел, блестящих и переливающихся глянцем в свете софитов.
Мужчины начинают двигаться, плавно и красиво, и я буквально вижу, как перекатываются их упругие мышцы под кожей. Мускулистые татуированные торсы, пресс с кубиками… Упругие круглые, как мячи для регби, ягодицы…
И я всеми силами стараюсь не смотреть туда, но глаза сами опускаются ниже и ниже, к их паху, и я вижу, как под тонкой шёлковой тканью невесомых трусиков таится и бугрится что-то запретное…
Твёрдое…
Длинное и толстое…
Стриптизёры покачивают бёдрами в такт мелодии, женщины уже подбегают к краю сцены и визжат от восторга, тянут свои наманикюренные руки в золотых браслетах навстречу этим красавчикам, которые продолжают чувственно покачивать своими ягодицами, словно плавно и сладко трахают кого-то невидимого перед ними...
У меня кружится голова, рука сама тянется к бокалу с шампанским, которое нам принесли, и я не замечаю, как опрокидываю один бокал. Второй…
Вот один из красавчиков подходит к краю сцены и опускается на колени перед пьяной и визжащей от восторга взрослой женщиной. Дорогой костюм, который сейчас на ней небрежно расстёгнут, в глубоком вырезе виднеется кружевное чёрное белье, алая помада на накачанных гелем губах, которые так и лопаются от сока.
Она берёт тысячную купюру и просовывает её стриптизёру прямо в трусики, туда, где отчётливо просматриваются очертания толстого и большого, как шланг, члена!
Я смотрю, не отрываясь, на этот спектакль, нервно сглатываю, пока женщина сладострастно поглаживает напрягшийся под её тонкими пальчиками ствол в трусиках.
— Ну что, Маша, у твоего Пети такой же большой? — прерывает мои мысли Светкин голос, и я нервно смеюсь в ответ.
Что мне им сказать? Что я его ещё так и не видела ни разу? Потому что мы с Петей решили подождать до свадьбы?
— Да, конечно, — вру я, залпом выпивая ещё один бокал.
Я так нервничаю, что всё моё тело пульсирует от страха или… От чего-то ещё? Незнакомого и опасного?
От чего я чувствую, как стало так тепло и мокро у меня между ножек?
— Смотри вволю. Впрок. А то потом смотреть тебе до конца жизни только на одну мужскую письку, — ржёт уже пьяная Ирка.
— Или до развода, — поддакивает ей Светка, с нескрываемым наслаждением рассматривая накачанных красавчиков на сцене.
Один из которых уже уверенно оттягивает в сторону край алого шёлка, из-под которого выныривает глянцевая пурпурная головка…
Женщина, мне кажется, бьётся в экстазе, и вот уже она просовывает за край трусиков ещё одну тысячную купюру…
2
Толпа вокруг сцены беснуется: такое ощущение, что эти женщины в первый раз видят голых мужчин. Ещё чуть-чуть, и они разорвут их на части.
А эти пожарные в трусиках, кажется, полностью осознают свою власть над пьяными тётками, которые буквально забрасывают их скомканными потными купюрами.
Та, на которую я смотрела, пытается жадно ухватить огромный член, который ей показывает стриптизёр, словно подразнивая её, и она, как голодная волчица, тщетно пытается поймать его своими пухлыми губами с размазанной помадой.
Но стриптизёр не даётся, а только похлопывает её по влажной коже круглой глянцевой головкой, размазывая по её лицу ещё больше тушь и помаду…
Двое других красавчиков уже выдернули из толпы ещё одну счастливицу, и теперь она стоит между ними на сцене, пока они обнимают с обеих сторон от неё, покачиваясь в ритме танца.
Один взмах — и вот её блузка уже летит к чертям собачьим, и теперь она осталась в одном ярко-алом лифчике, из которого выпрыгивает пухлая трясущаяся грудь.
Вот один из мальчиков уверенно оттягивает чашечку вниз, обнажая ярко-коричневый затвердевший сосок, проводит по нему подушечкой пальца, и женщина запрокидывает голову назад, прогибаясь в экстазе. А второй стриптизёр уже задрал её юбку до самой талии, и теперь его руки скользят между её бёдер, лаская её между ног.
И всё это происходят словно в странном чувственном танце, когда два сильных мужских тела зажимают между собой эту женщину, всю растаявшую и беззащитную, доводя её до исступления…
Я вижу, как налились их члены в крошечных треугольниках, они кажутся просто огромными, но вдруг они бросают свою жертву, словно потеряв к ней всякий интерес, уже направляясь к другим посетительницам стрип-клуба, неистово бьющимся в неудовлетворённом желании.
Я даже не замечаю, как моя рука опустилась на бедро, и теперь я её зажимаю обеими коленями, пока между ног у меня всё стонет и поднывает от сладкой истомы…
Это неприлично, я это понимаю, но я вообще не должна была соглашаться приходить сюда! И я делаю ещё глоток ледяного шампанского, чтобы хоть как-то охладить весь этот непонятный жар, охвативший всё моё тело.
— Ну как, Маша, нравится? — гогочут Светка с Ирой. — Подожди, это ещё не всё.
Не всё?! Что ещё может быть? Я и так сейчас сижу и наблюдаю, как вокруг уже полностью обнажённых мужчин, которые стоят на сцене, сжимая каждый в кулаке свои невероятно алые напряжённые члены, беснуется неуправляемая толпа изголодавшихся женщин, готовых на всё, лишь бы прикоснуться к этим красавчикам.
— Мария? — я вздрагиваю, когда чья-то рука опускается мне на плечо.
Поднимаю глаза.
Передо мной стоит элегантный официант.
— Пройдёмте со мной, — спокойно произносит он. — Вас ожидают.
Но кто?
Я не должна никуда идти, но я вдруг вся холодею от страха: а вдруг мой Петя узнал, что я здесь и пришёл за мной?! Что я наделала!
Ужас сковывает всё моё тело, не давая свободно вздохнуть. Я так напугана, что едва соображаю, когда встаю со своего места и на деревянных ногах направляюсь вслед за официантом, который уводит меня в жерло этого клуба.
Мысли судорожно пляшут в голове, как комары в банке.
Официант ведет меня по узкому темному коридору. Стены, обитые черным бархатом, поглощают звук шагов и грохот музыки из зала. Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь влажной, липкой дрожью между бедер. Я сейчас умру от стыда. От страха. От этого дикого, пьянящего возбуждения, которое пульсирует во мне, несмотря ни на что.
Останавливаемся перед массивной дверью из темного дерева. Официант беззвучно ее открывает и жестом приглашает войти. Внутри — маленькая, почти темная комната. Только абажур с красной лампой бросает интимный, горячий свет на огромное зеркало во всю стену и низкий бархатный диванчик. Воздух густой и сладкий, пахнет дорогим женским парфюмом, сигарами и чем-то другим, животным, возбуждающим.
Дверь тихо закрывается за моей спиной, и я понимаю, что заперта. Страх накатывает на меня, я уже собираюсь повернуться к двери и начать колотить в неё кулаками и ногами, но вдруг из тёмного угла появляется он.