Алекс Стар – Свёкр из стриптиз-клуба (страница 3)
Его взгляд тяжелый, заставляющий говорить правду. Я еще не пришла в себя, я запугана до полусмерти.
— Я… я не обычная девушка… Я хотела сказать, как ваши посетительницы… — лепечу я, опуская глаза. — Я… я никогда… не была с мужчиной… по-настоящему…
4
Слова выскакивают из меня, как пробка из дешёвого шампанского — неожиданно и громко.
— Я никогда этого не делала! — выпаливаю я, и в следующую же секунду готова провалиться сквозь этот роскошный персидский ковёр.
Жар, поднимающийся от груди, — это не румянец, это извержение Везувия на моём лице. Кажется, у меня сейчас закипят уши. И теперь я как полная дурочка рассматриваю узоры на ковре. Словно пытаюсь отгадать по ним свою дальнейшую судьбу.
Признаться в девственности владельцу стриптиз-клуба! Это новый уровень тупости. Я пробила дно. Да, и перед этим откусить достоинство у его же стриптизёра, работника передовой на любовном фронте.
Теперь я могу смело писать в резюме: «Умею создавать самые неловкие ситуации на ровном месте».
В кабинете так тихо, что мне кажется, я слышу, как откуда-то издалека доносят довольные женские вопли. И теперь я жду циничной шутки, снисходительного смешка, чего угодно.
Но вместо этого его пальцы под моим подбородком разжимаются. Прикосновение меняется. Становится… странно бережным. Как будто он боится сломать хрупкий экзотический экспонат.
— Никогда? — переспрашивает он, и в его голосе слышится неподдельное, почти научное любопытство. — Совсем-совсем никогда?
Я не могу говорить. Киваю, глядя в пол, и чувствую, как по щеке скатывается очередная предательская слеза. Я — живой артефакт, пережиток викторианской эпохи, заблудившийся в двадцать первом веке.
— Маша, посмотри на меня, — говорит Егор Борисович тоном, которым, наверное, разговаривают с не очень послушными и сообразительными детками.
С трудом поднимаю на него глаза. Выражение на его лице изменилось. Исчезла холодная сталь, появилось что-то вроде растерянного уважения, с которым смотрят на человека, сумевшего вырастить арбуз квадратной формы.
— Восемнадцать лет, такая красотка, замуж выходит… и никогда, — констатирует он, проводя большим пальцем по моей щеке. Шероховатая подушечка, тёплая. — Интересно, а твой жених… он согласен ждать?
— Мы… мы решили, что так будет правильно, — выдавливаю я, понимая, что наша «правильность» сейчас звучит как план по спасению мира через коллекционирование марок. — Чтобы первая брачная ночь стала у нас особенной… Стала…
Не могу закончить. Звучит как сценарий для плохой мелодрамы канала «Домашний».
— Очень романтично, — заканчивает за меня Егор. И, что самое поразительное, не смеётся. Он смотрит на меня так, будто я только что доказала теорему Ферма. — И страшно, наверное. Не знать, чего ждать.
Его слова — точное попадание в яблочко моего страха. Да! Именно этого! Неизвестности! А вдруг у меня ничего не получится? А вдруг я усну от скуки? Или наоборот, мне будет безумно больно? А вдруг Петя разочаруется? Все эти «вдруг» сейчас вырываются наружу в виде новой порции всхлипов. Я плачу тихо, но выразительно, как героиня мыльной оперы в кульминационный момент.
— Тише, тише… — бормочет он, и его руки опускаются мне на плечи.
И тут происходит нечто. Я совершенно неожиданно оказываюсь в его объятиях. Одна его рука плотно обвивает мою талию, прижимая к себе так, что я чувствую каждую пуговицу на его пиджаке, а другая лежит у меня на затылке. Я уткнулась носом в ткань, вдыхая запах кожи, дорогого парфюма и чего-то неуловимого — запаха взрослого мужчины, который явно знает, что делает. От этого запаха у меня странно ёкает где-то в районе солнечного сплетения.
И ещё ниже… Всё ниже и ниже, пока это странное тепло не достигает той самой заветной точки у меня где-то между ног…
5
Я вся замираю. Слёзы высыхают. Весь мир вдруг сузился до этого кабинета, до приглушённого толстыми стенами бита музыки и до осознания, что я обнимаюсь сейчас с каким-то криминальным красавчиком, потому что уверена, что такой бизнес не бывают полностью легальным…
Его рука на моей спине лежит слишком низко. Его дыхание стало глубже. Я чувствую, как бьётся его сердце — ровный, мощный ритм, который почему-то заставляет мой собственный пульс скакать, как сумасшедший.
— Всё хорошо, Машенька, — шепчет он мне прямо в волосы, и от этого уменьшительно-ласкательного имени вся моя спина покрывается мурашками. — Никто тебя не тронет. Никто не узнает.
Его губы почти касаются моей кожи. Он гладит меня по спине, и эти прикосновения уже не просто утешают. Они будят во мне какое-то первобытное животное начало.
То самое, что не сумел разбудить несчастный стриптизёр с перебинтованным членом. Предательское тепло разливается по жилам. Мне стыдно, но я не могу пошевелиться. Я зажмуриваюсь, прижимаясь к нему, как будто он — единственная скала в бушующем океане.
Он чувствует это. Чувствует, как дрожь страха сменяется другой, вибрирующей дрожью. Его рука на моей спине замирает.
— Никогда… — снова произносит он, и в этом слове теперь звучит не удивление, а какое-то смущённое раздумье. — То есть ты даже не знаешь…
Он не заканчивает. Вместо этого медленно отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. В них пляшут отблески света и что-то ещё — азарт, любопытство и, как мне кажется, легкое недоумение от всей этой ситуации.
— Егор Борисович… — начинаю я слабым голосом.
— Молчи, — тихо говорит он, и в его интонации снова проскальзывает властная нотка, от которой у меня перехватывает дыхание.
Его взгляд скользит по моему лицу, губам, останавливается на вырезе платья. Я вижу, как сжались его челюсти. Он выглядит так, будто решает сложную шахматную задачу. И, кажется, принимает рискованный ход.
Внезапно он опускается передо мной на одно колено. Прямо здесь, на ковре. Я вскрикиваю от неожиданности, делаю шаг назад и наступаю себе на собственную сумку. Он ловит меня за руку, чтобы я не упала.
— Стой, — его голос низкий, хриплый. — Я просто… не верю. В наше время. Дай мне… дай мне просто убедиться, хорошо?
— В чём убедиться? — лепечу я, хотя прекрасно понимаю.
Ужас и дикое любопытство ведут в моей голове ожесточённый бой. Любопытство, кажется, выигрывает.
Он не отвечает. Его свободная рука тянется к подолу моего платья. Пальцы скользят по колену, выше. Я вся замираю. Мозг кричит: «Маша, да ты в своём уме? Это же какой-то криминальный авторитет!». Но тело, предательское тело, застыло в ожидании.
Сладкой неведомой мне раньше истоме…
Он задирает подол. Я стою перед ним в своих простых белых хлопковых трусиках. Сейчас они выглядят не как символ невинности, а как свидетельство моей полной неподготовленности к жизни. Я ведь совершенно не умею соблазнять!
Может быть, поэтому Петя до сих по не переспал со мной? Я такая дурочка!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.