Алекс Рудин – Упрямый хранитель (страница 79)
Я замолкаю. Не время. Не сейчас.
Сена продолжает сверлить меня взглядом, ожидая, что я закончу или подведу к какому-то выводу.
– Но я люблю тебя… и не смогу отпустить, как бы ты этого ни просила.
На её лице появляется озорная улыбка.
– Доктор Максвелл, это я вас подцепила, а не вы меня, и это я никуда вас не отпущу, – она накрывает ладонями мои скулы и притягивает к себе. – Будете спорить? Или продолжим с того места, где остановились?
– Моя… – у меня хватает сил вымолвить лишь это, прежде чем я жадно приникаю к её губам.
Пусть завтра меня лишат лицензии, но сегодня… сейчас я буду наслаждаться временем с любимой женщиной.
Глава 57. Сердце на льду
Курт.
После того, как к Сене вернулась память, она превратилась в неиссякаемый источник вопросов и догадок. Её любопытство бурлит словно горная река после весеннего половодья – она постоянно что-то уточняет, пытается понять, было ли это на самом деле или является плодом её воображения. Мы много смеёмся, устраиваем друг другу забавные ловушки и шутки. Порой я специально подтруниваю над ней, рассказывая абсурдные истории с серьёзным видом, и с притворным испугом уточняю: неужели этот фрагмент памяти так и не вернулся к ней? Зефирка на несколько секунд замирает в очаровательной растерянности, а потом её маленькие кулачки летят в меня с возмущением и смехом, когда она понимает, что я её просто разыгрываю.
– Знаешь, чем хороша амнезия? – весело спрашивает Сена, приглушая русскую песню, которую секунду назад вдохновенно пела во весь голос.
– Чем же?
– Тем, что когда память возвращается, ты начинаешь вспоминать даже то, чего не помнила до её потери. – малышка бросает на меня лукавый взгляд и вдруг решительно командует: – Останови машину.
– Что?
– Останови машину на обочине, пока мы не выехали на оживлённую трассу! – приказывает она таким тоном, что я без малейших возражений подчиняюсь. Чёрт возьми, я окончательно стал подкаблучником. Адамс, ты бы мной гордился!
Я съезжаю на обочину и останавливаюсь, вопросительно приподнимая бровь.
– Оказывается… – интригующе начинает Зефирка, томно улыбаясь и перебираясь ко мне на колени. – Ты подарил мне мой первый оргазм гораздо раньше, чем лишил невинности.
Ещё на слове «оказывается» мой мозг начал коротить от предвкушения. В её глазах пляшут маленькие дьяволята, разжигающие азартный огонь желания и озорства одновременно. Сейчас я совсем теряю способность мыслить здраво – она медленно покачивается на моих бёдрах, заставляя всё моё тело мгновенно откликнуться горячей волной возбуждения.
– Ты хочешь меня соблазнить или просто подразнить? – едва нахожу силы спросить я.
– Я моделирую ситуацию, – невозмутимо сообщает она и демонстративно двигается ещё активнее, прижимается сильнее, провоцируя во мне почти болезненное желание. – Так вот, Мистер Максвелл, я совершенно не против того, чтобы вы сейчас вошли в меня и грубо взяли прямо здесь. А потом приехать домой и заняться долгим грязным сексом до тех пор, пока оба не вырубимся.
Кровь с бешеной скоростью устремляется вниз живота, настойчиво пульсируя в висках. В голове загораются красные лампочки тревоги – я возбужден так сильно, словно внутри меня взорвалась тысяча фейерверков одновременно.
– Ты тогда кончила? Или это был пьяный бред?
Сена одаривает меня хитрой улыбкой, наклонятся к моему уху и томно шепчет:
– Я тогда испытала оргазм только от твоих слов, представь, что станет со мной, если ты превратишь мою самую желанную фантазию в реальность.
– Сумасшедшая девчонка! – хрипло рычу я, пытаясь собрать последние крупицы самоконтроля и не допустить грязного, необдуманного секса в машине.
Поздно. Мы оба знаем, что все закончится ужасно хорошо, развратно, откровенно и, чёрт возьми, слишком приятно.
Расстёгиваю ремень, высвобождаю каменную эрекцию одной рукой, а второй нащупываю мокрые трусики Сены под платьем.
– Этого ты хотела? – направляю свой член в нее и плавно насаживаю девчонку, растягивая её и сходя с ума от искрящегося удовольствия.
– Да-а… – протяжно стонет моя ведьмочка, запрокидывая голову в блаженстве.
– Такая сладкая и такая вредная! – Я ещё сильнее погружаюсь в неё, напрочь забывая о том, что нас могут увидеть случайные прохожие или проезжающие машины. Кровь кипит в венах адреналиновым коктейлем похоти, Сена кусает мои губы и рычит словно дикая кошка, задавая бешеный ритм движению.
Машина раскачивается в такт нашему страстному безумию, стоны любимой заполняют салон и смешиваются с моим тяжёлым дыханием. Я беру её грубо и отчаянно, словно от этого зависит моя жизнь, ладонь крепко сжимает её затылок, притягивая к себе для глубокого влажного поцелуя. Затем отпускаю её и звонко шлёпаю по упругой ягодице.
– Ещё! Вот так… – кричит она срывающимся голосом, царапая ногтями потолок машины.
Я чувствую её внутренние мышцы, которые начинают сокращаться вокруг меня в сладкой истоме. Горячее наслаждение растекается между нашими телами. Делаю ещё несколько глубоких толчков, грубо сжимая её бёдра. Сена ахает, и её реакция становится последней каплей моего терпения: мощная волна экстаза накрывает меня с головой, и я кончаю глубоко в ней, наполняя собой до последней капли.
– Дикарка… – тихо смеюсь я, пытаясь восстановить дыхание. – Ты первая, с кем я занимаюсь сексом без презерватива, – неожиданно признаюсь ей.
– Твои подружки не знали о существовании противозачаточных? – хихикнув, она утыкается лицом в моё плечо и нежно кусает напряжённую мышцу.
– Нет, просто я никому так не доверял, как тебе.
– Значит, ты в моей власти? – довольно спрашивает она, проводя своими пальчиками по моей обнажённой груди, выглядывающей из-под распахнутой рубашки.
– Абсолютно, – соглашаюсь я. – Ты завладела моим сердцем, как только решила оставить чужой номер на моём стакане.
Мы снова начинаем целоваться.
Мы словно два беглеца, впервые вкусившие запретную свободу. Страсть вспыхивает с новой силой, и мы жадно исследуем, пытаясь утолить голод, накопленный за месяцы разлуки. Я уже мысленно представляю, как перемещусь с ней на заднее сиденье для продолжения этого сладкого безумия, но внезапный властный стук в окно грубо вырывает нас из чувственного транса.
– Чёрт! – раздражённо шиплю я, откидывая голову на подголовник и плотно смыкая веки.
– Молодые люди, выйдите из машины, пожалуйста!
Полицейский деликатно отворачивается, едва заметно улыбаясь уголками губ, давая нам шанс вернуть себе хоть каплю приличия. Мы с Сеной переглядываемся и не можем сдержать тихого нервного смеха. Я понятия не имею, какое наказание предусмотрено за столь пикантное приключение в общественном месте, однако ничуть не жалею о содеянном.
***
– Это был самый дорогой секс в моей жизни, – комментирую я, задумчиво разглядывая квитанцию об уплате штрафа за «непристойное поведение в общественном месте».
– Скажи спасибо, что нас вообще не арестовали, – смеётся Зефирка, уютно устраиваясь под моим плечом.
– Да, третьей встречи с офицером Хэмсвортом я не вынесу, он напишет про меня стенд ап и станет знаменитым комиком.
Мы вваливаемся в спортивный центр, всё ещё слегка опьянённые утренним безумием и чувством абсолютной свободы. Наши отношения уже давно перестали быть тайной, и это ощущение открытости наполняет лёгкие воздухом, словно после долгого погружения на глубину.
Сегодня мы здесь по приглашению Дакоты. После визита Сены, моя бывшая коллега прониклась её историей и продолжила поддерживать с ней связь. А сегодня Дакота и вовсе пригласила мою чемпионку провести мастер-класс для юниоров – поделиться опытом, вдохновить ребят и продемонстрировать на практике свои секреты подготовки к выступлениям.
Что касается меня, я уже подал заявление об уходе из центра ещё до начала расследования OMQ. Осталось лишь подписать последние бумаги и передать дела новому врачу, поэтому мы приехали вместе. Решение комиссии пока не вынесено, но я перестал метаться в тревоге и решил жить сегодняшним днём. Оливер, узнав о моей ситуации, пообещал перевернуть всю Канаду вверх дном, но добиться справедливости. Я попытался умерить его пыл и не слишком питать надежд, однако его слова всё же подбодрили меня.
– Сена! Курт! – к нам подходит Дакота с загадочной улыбкой. – Значит, слухи оказались правдой?
– Это не слухи, а официальная информация, – с улыбкой заявляю я и притягиваю Сену за талию ещё ближе к себе, подтверждая её догадку.
– Рада за вас! – кивает она и шутливо грозит нам пальцем. – Я знала, что этим всё закончится. Ну что, отпустишь свою девушку со мной?
– Конечно. Во сколько у вас начало? – спрашиваю я, взглянув на часы.
– В двенадцать.
– Тогда я зайду посмотреть, – обещаю Сене и нежно целую её в лоб.
– Только если придёшь с самодельным плакатом! – хихикает она и отстраняется, чтобы последовать за Дакотой.
Я лишь усмехаюсь ей вслед и отправляюсь по своим делам в противоположном направлении.
***
Когда я наконец освобождаюсь от бумажной волокиты и выхожу на ледовую арену, занятие уже в самом разгаре. Я тихо занимаю место на трибуне и с любопытством наблюдаю за происходящим.
Сена держится на льду естественно и легко, улыбается ребятам и без всякого высокомерия или попыток подчеркнуть свой чемпионский статус, делится опытом в фигурном катании. Её голос звучит уверенно и звонко, она шутит с юными спортсменами в своей неповторимой дерзкой манере: