Алекс Рудин – Упрямый хранитель (страница 52)

Кристина бросается ко мне с явным намерением выцарапать глаза, но Лера вовремя перехватывает её за плечи:

– Успокоились обе! – Крис нехотя отступает назад, а Лера поворачивается ко мне с тревогой в глазах. – Ксюша, что на тебя нашло?

– Ничего! – я со злостью хлопаю дверцей шкафчика и стремительно выхожу прочь.

Бесит. Все бесят! Вернулась на родную землю в надежде найти здесь хоть немного душевного покоя – а вместо этого снова интриги, косые взгляды и завистливый шёпот за спиной. Кажется, все напрочь забыли о том, что такое спортивное поведение. А может быть, это я просто стала слишком чувствительной после того, как оставила своё сердце за океаном.

– Ксюша, подожди! – Лера догоняет меня у выхода из дворца, единственный человек здесь, кто искренне рад моему возвращению. – Пойдём в кафе? Расскажешь наконец нормально, что с тобой происходит.

Я вздыхаю и отвожу глаза:

– С меня фисташковый латте. – она мягко берёт меня за руку и заставляет снова обратить внимание на неё.

Её улыбка действует безотказно – я сдаюсь:

– Ладно…

***

Спустя пять минут мы уже сидим в уютной кофейне недалеко от ледового дворца. Здесь пахнет свежесваренным кофе и ванилью, мягкий приглушённый свет обволакивает нас уютом и теплом. Я с наслаждением поглощаю обещанный кофе, чувствуя, как горячая сладость медленно растворяет напряжение сегодняшнего дня.

Лера молчит, неторопливо помешивая чай. Не давит, лишь терпеливо ждёт, пока я сама заговорю.

– Расскажешь, что всё-таки случилось в Монреале? – не выдерживает моя подруга – Не поверю, что ты устроила тот финт на Гран-при ради дешёвой славы в социальных сетях.

Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку мягкого кресла, чувствуя, как в груди снова поднимается знакомая волна раздражения и обиды.

– Если коротко, то Мередит Лэнгтон – редкостная сучка. Она порезала мой костюм, а наш звёздный тренер ей в этом помогла.

Лера округляет глаза и недоверчиво качает головой:

– Ты уверена?

Я закатываю глаза к потолку: как же достало доказывать это всем и каждому.

– Сейчас ты спросишь про доказательства, да? Нет, Лер, у меня их нет. Но я точно знаю: больше некому было это сделать.

Подруга понимающе кивает и осторожно делает глоток чая.

– А почему здесь на всех кидаешься?

– Крис сама нарвалась, – бурчу я в ответ, избегая её внимательного взгляда.

– Ты могла бы не называть её надувной куклой. Ты слишком агрессивная в последнее время… Это из-за того, что не поедешь на Олимпиаду от Канады?

Я молча допиваю свой напиток и решаю выключить режим ледяной стервы. Лера не заслуживает моей скрытности – она всегда была рядом, поддерживала меня в любых ситуациях. Когда я улетела в Канаду, связь между нами незаметно ослабла, и сейчас я с горечью осознаю: возможно, именно её мудрых советов мне так не хватало там. Будь у меня под рукой адекватный и эмоционально зрелый человек, я бы не наломала столько дров в Монреале.

– Я расстроена не из-за Олимпиады, – тихо признаюсь я наконец. – Просто там, в Канаде, остался один человек.

Лера мгновенно оживляется и расплывается в хитрой улыбке:

– Парень?

Я невольно усмехаюсь её проницательности:

– Скорее мужчина…

– Ого! И сколько же ему лет? – глаза подруги загораются живым интересом.

– Около тридцати…

– Боже мой, Ксю! Я хочу знать всё! – восторженно шепчет она.

В этом вся Лера, она избегает отношений или всякого рода близости как огня, но послушать про чужие отношения всегда готова.

Я вздыхаю и пожимаю плечами, стараясь выглядеть безразличной:

– Уже неважно. Всё равно у нас всё в прошлом. Нужно просто собраться, утереть сопли и сосредоточиться на льду.

Лера грустно наклоняет голову набок:

– Почему вы расстались?

– А ты как думаешь?

– Из-за твоего отъезда сюда?

Я медленно киваю и начинаю крутить в руках бумажный стакан, пустой, как и мое сердце без Курта.

– Значит, ещё не всё потеряно! Позвони ему! – с жаром предлагает Лера.

– Нет! Я не буду этого делать!

– Почему?

Я раздражённо отставляю стакан и загибаю пальцы:

– Потому что он сам мне не звонит – это раз, звонок всё равно ничего не изменит – это два. после него мне будет ещё больнее – это три. Сплошные минусы. Так что нет, я просто переживу это. Дальше только программа, Олимпиада, золото и…

– И?.. – Лера зависает в ожидании продолжения моей мысли.

– И счастливая жизнь без Курта Максвелла! – решительно заканчиваю я фразу.

Подруга хитро прищуривается и лукаво улыбается:

– Хм… Курт значит? И кем он работает? Не хоккеист случайно?

Я мгновенно понимаю её замысел и грозно смотрю прямо ей в глаза:

– Даже не думай пробивать его через брата!

Лера смеётся:

– Да ладно тебе! Это же просто шутка!

– И никому об этом не рассказывай! Это вообще секрет. Если Картер узнает, он закатает Максвелла в асфальт!

Подруга фыркает и игриво изображает пальцами кавычки:

– Ну и пусть! Тебе же уже всё равно. Вы же «расстались».

– Я серьёзно говорю, Стриженова!

Она снова хихикает и меняет тему:

– Ладно-ладно. Как там мой братец? Не наделал мне ещё внебрачных племянников в каждом штате?

Я невольно разражаюсь смехом: зная образ жизни Макса, такой исход вполне вероятен.

– Элли за ним присматривает. Не удивлюсь, если моя сестра самолично пополняет его запасы презервативов.

– Боже мой, Ксю! Как же мне тебя не хватало! – издает звонкий смешок и прикрывает рот ладонью.

– Мне тебя тоже, – отвечаю я ей с нежностью и продолжаю – Видела его недавно на вечеринке. Представляешь, пытался заставить меня покинуть то злачное место и отвезти домой…

– Ты же знаешь, у него теперь пунктик на этой почве. Всех девочек моего возраста нужно посадить под замок и не выпускать, если есть хоть малейшая угроза наткнуться на кого-то с членом.

– Для той, кого не выпускают ты слишком дерзкая на язык, ты в курсе? – подкалываю я её.