Алекс Рубин – После развода. Няня по принуждению (страница 2)
– Я не хотела… – шепчу и отступаю подальше от этого агрессивного типа.
– Не хотела она! – не унимается мужик. – Лень пять метров до перехода пройти, а человек погиб, спасая твою шкуру!
– Как погиб? – голос дрожит, до меня начинает доходить, что неизвестный водитель только что спас мне жизнь, а сам… – Как погиб? – уже кричу я и оттолкнув мужика бегу к машине.
– Да не погиб он, – кричит еще кто-то мальчишеским голосом. – У него подушка сработала. Вот только с ногами что-то. Я скорую вызвал!
– А я полицию! – включается в разговор еще кто-то.
– И я скорую вызвала.
– И я…
Не слушаю, протискиваюсь вперед. Дверца машины открыта, из нее двое мужчин под руки осторожно вытаскивают водителя. Все что я успеваю увидеть, что он блондин, а потом мой взгляд спускается ниже на окровавленные белые брюки и я теряю сознание.
Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря. Женщина в униформе, на кармашке куртки нашивка «звезда жизни». Она легко похлопывает меня по щекам. Я сижу в машине скорой помощи, вторая, включив мигалки, уже отъезжает от остановки. Провожаю ее взглядом.
– Потерпевшего повезли, – поясняет женщина. – Сложный перелом на одной ноге и рваная рана на второй. Как-то неудачно он подставился.
– Очнулась? Там с тобой поговорить хотят, – заглядывает в машину мужчина в такой же униформе.
Выхожу на дрожащих ногах.
– ГИБДД, инспектор Потапенко, – сует мне под нос карточку полицейский. – Проедем для дачи показаний.
Глава 3
На работе все валится из рук и я отпрашиваюсь у напарницы на час раньше. Честно рассказываю, что стала участником ДТП и мне просто необходимо встретиться с пострадавшим по моей вине водителем, чтобы уговорить его пойти на мировую. Тогда я отделаюсь только небольшим штрафом. Так мне сказали в полиции.
– Белла, – жалеет меня коллега. – За черной полосой обязательно начнется белая.
– Что-то у меня уже двадцать лет белой полосы не было, – бурчу, натягивая пиджак. А потом меня прорывает, может потому, что Светлана смотрит без жалости, просто с сочувствием и не лезет с вопросами. – Мать меня родила без отца, она даже имени его не знает. Случайный собутыльник. Сколько себя помню, она была или на работе, или пьяная. В доме постоянно толпа каких-то личностей. Хорошо, что бабушка жила недалеко и я к ней уходила. Потом мамаша родила еще двоих. Брат умер когда ему было два года, что-то врожденное с сердцем, сестре сейчас девять лет и она живет со своим отцом в деревне. Я думала, что Артем… ай, – машу рукой, сглатывая слезы. – Для него я тоже оказалась недостаточно хороша. А теперь еще и это…
– Мысли позитивно! – строго говорит Светлана. – Вселенная следит за тобой! Тот водитель красивый? Молодой?
– Не помню. Помню, что волосы светлые. Вроде, не старый… Мне его имя дали и сказали в какой клинике он лежит. Какой-то Антон Рошилов.
– Рошилов? Тот самый? – округляет глаза Света. – Да ты что! Белка, да ты выиграла джек-пот! Так, снимай пиджак, надень мою кофточку, в ней вырез, а у тебя шикарная грудь!
– О чем ты?
Она тянет меня в раздевалку и заставляет переодеться в ее полупрозрачную блузку цвета пыльной розы. Крутит меня, потом заправляет блузку в джинсы, опять крутит.
– Не фонтан, но сойдет. Туфли надо на шпильке!
– Да где я тебе шпильки возьму?
– Да, в моих ты утонешь. Стой здесь!
Светлана убегает, а через несколько минут возвращается с красными туфлями на высоком каблуке.
– У Варьки одолжила, у нее они с последнего утренника лежат. Твой размер, надевай!
– Да объясни, к чему это все?
– Ты со своим Артемом совсем из жизни выпала. Антон Рошилов очень дорогой и очень востребованный дизайнер. Да он нарасхват! Им хвастаются. Ах, ей дизайн дома делал сам Рошилов! – дразнит она кого-то и уже на тон тоньше отвечает невидимому собеседнику, – Да ты что, дорогая! А моему мужу отказал, сказал все расписано на три года вперед.
Светке я верю, она замужем за очень богатым «папиком» и постоянно таскается с ним на всякие тусовки. Она вполне может уволиться, зарплата воспитателя меньше чем стоят ее туфли, но Светлане просто нравится возиться с детьми. А ее муж детей не хочет, у него их уже пятеро. И такое бывает.
– Короче, чтобы вымолить у Рошилова прощение нужно ему понравиться. Так что красная помада тебе в помощь! Говорят, он ужасный бабник. – Света задумывается. – Хотя, я слышала и другую версию… Что он пользует только эскорт и не чаще чем на одну ночь. Потом меняет. Но в мире больших денег – это норма.
– К черту такую норму, – отмахиваюсь я. – Спать с ним я точно не планирую.
Пока еду в больницу где сейчас находится пострадавший в ДТП водитель, серфю о нем инфу в инете и настроение мое падает все ниже и ниже… Хотя, куда ниже? Асфальт пробит!
Тоха: «
Саня Силыч: «
Глебыч: «
Саня Силыч: «
Глебыч: Ржущий смайлик.
Тоха: «
Глебыч: «
Тоха: «
Саня Силыч: «
Глебыч: «
Тоха: «
Саня Силыч: «
Тоха: «
Глава 4
Антон Рошилов действительно звезда в своей нише. Двадцать восемь лет, внешность истинного арийца, голливудская улыбка, фигура Аполлона. Богат, успешен, востребован.
И что я могу предложить этому человеку? Двадцать пять тысяч, которые отложила на черный день? Да у него часы стоят как моя годовая зарплата! Я погуглила… Нет, как три моих годовых зарплаты!
Влипла ты, Белка. Буду до пенсии работать на выплату штрафов и компенсаций… А может, сразу в тюрьму? Сажают в тюрьму за такие нарушения? Там хоть кормить будут и за квартиру платить не надо.
С такими печальными мыслями и захожу в больничный холл. Каблуки громко цокают по гранитной плитке, привлекая ко мне внимание сидящего в мягких креслах народа.
Клиника в которой лежит Рошилов вызывает у меня желание срочно заболеть!
Много света, мягкая кожаная мебель, мрамор и гранит, зелень в кадках и улыбающийся персонал. Все как на подбор, словно их из модельного агентства набирали.
Уточняю, в какой палате лежит господин Рошилов и на дрожащих ногах иду к лифту. Мне выдали одноразовую накидку и бахилы. Только как их натянуть на каблуки? Эх, зря Светку послушалась и не надела свои кроссы.
Снимаю туфли, натягиваю бахилы, крещусь и стучу в дверь одноместной палаты.
– Входите!
Голос приятный, с легкими властными нотками. Этот тип точно не привык, чтобы ему говорили «нет».
– Здравствуйте, Антон, – натягиваю на лицо виноватую улыбку. Руки с туфлями держу за спиной. – Я Белла. Это мне вы спасли жизнь и это из-за меня вы попали сюда.
Ой-ей-ей! В жизни он еще красивее чем на картинке. Моментально представляется господин Рошилов в черном камуфляже и с плеткой в руке. Этакий властный ариец из фильма для взрослых…
От этой мысли заливаюсь краской. Ну что за дурацкие идеи в голову лезут? И почему не немецкого сантехника представила? Аааа, уберите из моей головы эту картинку!
– Белла, значит, – протягивает мужчина, рассматривая меня с откровенным интересом.
Рошилов полулежит в кровати. На мужчине распахнутый синий махровый халат. Из-под него видны белые боксеры с надписью по поясу, загорелый пресс с едва заметными кубиками. От пупка вниз, за резинку боксеров, убегает золотистая дорожка.
А еще ниже…
Пялюсь, как завороженная. Сглатываю. Осознаю, куда смотрю и резко перевожу взгляд вниз на ноги.
Ужас! Левая нога в гипсе до колена, на правой повязка, пропитанная чем-то желтым.