Алекс Рубин – После развода. Няня по принуждению (страница 4)
– Не понял? – теперь его очередь читать мысли.
– Списываете мне сразу половину долга и я согласна!
– Минина, ты что-то не поняла? Все. Ты попала в крепостные. Теперь я твое солнце и луна. Что скажу то и делать будешь, сколько назначу столько и будет.
– Без перспектив?
– Почему же, перспективы есть. Можем дойти до суда и будешь ты вкалывать на меня всю свою жизнь, но при этом жить впроголодь под мостом, потому что на другое денег у тебя не останется. Поверь, я могу и такую жизнь тебе устроить.
Может. Я ему сразу верю. И все равно пытаюсь хоть что-то выторговать. Хотя, не буду врать сама себе, предложение мне нравится, и я уже на все согласна. Заниматься с одним ребенком, это не то же самое, что бегать за двадцатью. Да еще и бумажки писать не нужно! И деньги платить будет. И квартиру не надо искать. Просто чудесно!
– Исчезни до завтра, Минина, – закрывает глаза. – Ты меня утомила, девчонка. Скажи медсестре чтобы принесла обезболивающее.
Испытываю к этому мужчине уважение. Собой рискнул, чтобы не убить незнакомого человека. И сейчас разговаривал со мной, терпел боль. Я неблагодарная свинушка.
Пячусь к двери.
– До свидания, господин Рошилов.
– И выбрось эти страшные джинсы. Про туфли вообще молчу. У какой бабушки ты их отобрала?
Нет, показалось. Козлина он!
Глава 6
Выхожу на улицу и набираю агентство «Лисенок».
– Агенство по подбору персонала, слушаю вас, – раздается хорошо поставленный голос.
– Добрый вечер, я помощник Антона Рошилова. Мой шеф желает воспользоваться вашими услугами, ему нужна няня.
– Господин Рошилов находится в нашем черном списке, о чем мы его уведомили три месяца назад. Обратитесь в другое агентство, – сухо говорит девушка и отключается.
Ого! Это как нужно достать людей, чтобы они рискнули внести божественного Рошилова в черный список?
Пока еду домой, звоню Светлане. Коротко, без подробностей, рассказываю ей о встрече. О предложении поступившем час назад пока не говорю.
– Слушай, а ты случайно не знаешь, сколько платят няням из «Лисенка»? – спрашиваю словно невзначай.
– Не спрашивала, но могу узнать, если интересно. У меня там подруга в кадрах работает. Решила уйти из сада?
– Если Рошилов упрется, придется. На наших зарплатах я долг не погашу.
– Это точно! – смеется Светка. – Но уверена, он тебя простит! Ты же у нас красотка и умничка. Антону не устоять.
Мне бы ее уверенность. Пока только я не устояла, пялилась как ромашка невинная на самые стратегические мужские места. И он это заметил!
– Он мне предложил поработать на него, – говорю тихо.
– О… – Света отключается.
А через десять минут сбрасывает на телефон сообщение. Когда я вижу сколько стоит час оплаты в «Лисенке», начинаю понимать, отчего к ним так трудно попасть. За такие деньги я соглашусь смотреть ребенка Антона тридцать часов в сутки!
Я собиралась ужинать, когда опять звонит Света.
– Что я тебе расскажу, Белла! – без предисловий начинает она. – Оказывается, у Рошилова есть ребенок! И он постоянно брал няню в «Лисенке». И ни одна! Слышишь, ни одна, не продержалась больше трех дней! В итоге хозяйка «Лисенка» внесла Антона в черный список, потому что он «деспот и самодур». Это я тебе слова моей подруги цитирую. Нянь так изводил, что они в слезах от него сбегали.
И отчего я не удивлена?
– А сколько лет ребенку, не сказала?
– Нет, она же в отделе кадров работает, так что детали не знает. Но я взяла для тебя телефон последней его няни. Сброшу сейчас. Попробуй расспросить.
Через несколько секунд приходит номер и я, не раздумываю, звоню.
– Слушаю, – раздается молодой голос.
– Здравствуйте, Евгения. Мое имя Белла и я вам звоню по весьма деликатному делу. Если не захотите отвечать, я пойму. Меня пригласили няней к Рошилову, я бы хотела у вас узнать…
– А! – восклицает на другом конце собеседница. И столько понимания и сочувствия в этом ее «А», что мне становится дурно от предчувствий. – Сочувствую. Я сейчас за рулем, мне разговаривать неудобно. А ты где территориально? – Называю адрес. – Отлично! Я тут недалеко, давай встретимся в кофейне в торговом центре через полчаса.
Она диктует адрес и отключается.
Евгения опаздывает на десять минут, но я терпеливо жду. Даже кофе заранее заказала, хотя одна чашка обошлась мне по цене, как целая банка растворимого. Поэтому беру только Екатерине, это моя плата за информацию.
– Привет! – за столик в кофейне садится ухоженная женщина лет сорока. – Белла? У меня немного времени, а еще надо кое-что прикупить. Спрашивай.
– Что с Рошиловым не так? – задаю самый важный вопрос.
– Все с ним так, – смеется Евгения. Голос у нее очень молодой и задорный. – Ему двадцать восемь, он из богатой семьи, сам успешен, избалован вниманием женщин и весьма умен.
– Тогда почему от него все няни сбегают? – удивляюсь я. – Если он настолько хорош. Пристает, что ли?
– Хм… – Евгения отпивает кофе и смотрит на меня задумчиво. – Скорее, наоборот. Мало кто из девушек может удержаться и не попробовать прибрать к рукам такого завидного холостяка. Или, не пробует, но Рошилову кажется, что все вокруг только и желают попасть к нему в жены, используя его ребенка. Знаешь, отчего я ушла?
– Но вы ему по возрасту не подходите… – ляпаю я первое, что приходит на ум. – Значит, причина в другом? Извините. Выглядите вы потрясающе!
Евгения улыбается.
– Не извиняйся. Ты права. Он придрался к моей одежде. Мол, я одеваюсь слишком ярко, а это может вызвать у его сына неправильное восприятие цвета. А когда я пришла в переднике поверх платья, он заявил, что у него в доме ролевые игры запрещены. Знаешь, он даже нашу «Бабушку», у которой запись на несколько лет вперед, забраковал! Сказал, что мир меняется и чему может научить ребенка «Арина Родионовна» в двадцать первом веке?
Сижу, молчу, перевариваю. Евгения смотрит на меня с сочувствием.
– Откажись.
– Не могу, – вздыхаю. – Никак не могу. Лучше посоветуйте умное.
– Одежда должна быть нейтральная. Прическа гладкая. Никаких ногтей, никаких духов, никаких лишних гаджетов, кроме телефона и он должен быть включен на беззвучном режиме. Никаких кокетливых взглядов в сторону хозяина. Старайся меньше ему на глаза попадаться. В спальню не заходить ни под каким предлогом. Рыбок не кормить! Насчет ребенка. Малышу еще нет года. Мальчик спокойный, умненький, позитивный. Проблемы… Ну, есть проблемы. Да как им не быть, если ребенок растет без мамы. Сама поймешь.
– Кстати, а где мать то? – спрашиваю.
– А никто не знает. Рошилов этот вопрос внес в список запретных. Но говорят, ее никогда и не было.
– Суррогатная, что ли? – выдаю я первую пришедшую на ум версию.
– Да кто его знает, сплетен много, – уходит от вопроса Евгения. – В общем, это все, что я могу тебе сказать. Удачи, Белла! Звони, если что.
Мы тепло прощаемся и расходимся.
Глава 7
Дома я долго рассматриваю свой гардероб, компоную вещи, чтобы соответствовать высоким требованиям нанимателя. В итоге иду гладить белый медицинский халат. Пусть будет!
Не спится, лежу, туплю в телефон. В час ночи на почту приходит письмо. В теме указано «Контракт на рабство».
Открываю с каким-то болезненным предвкушением. Читаю.
Стандартный контракт на работу с очень приятной суммой в конце и с тремя пунктами, при нарушении которых я лишаюсь всего.
– На время контракта никакой личной жизни, – зачитываю вслух, чтобы лучше уловить смысл. – Да я и сама не хочу! Полная конфиденциальность во время и после того, как контракт закончится. Никому и ничего! Это я могу. Выполнять все требования нанимателя, даже если они идут в разрез с моими желаниями… Э… Ну, нет, это вычеркиваем!
Пишу свое несогласие по третьему пункту с просьбой расшифровать его смысл.
Ответ приходит сразу же. Видно Рошилов тоже не спит.
«
Перевариваю. Отвечаю «