Алекс Рубин – После развода. Брак без обязательств (страница 4)

– Я тебя достану, Александр Силыч!

И я решительно полезла в соцсети искать все, что можно найти на доктора Бартенева.

Забираю дочь из школы. Идем в пиццерию.

– Все в порядке, тыковка?

– Да.

Вижу, что нет.

– Рассказывай.

– Классуха сказала, что в субботу будет день семьи. Надо что-нибудь испечь и прийти с родителями и родственниками. Половина класса придет еще и с бабушками. – Дочь на меня не смотрит, отвернулась к окну. Голос спокоен, но я ощущаю ее грусть. – Ты придешь?

Дерьмо. В пятницу мне нужно улетать осматривать участок леса, который удалось выкупить через аукцион. Чиновник, с которым решал этот вопрос, сам назначил встречу, и перенести ее я не могу. Но сказать это сейчас Аньке тоже не вариант.

– Порешаем. Слушай, а может, ну его? Давай лучше рванешь со мной в тайгу?

Дочь несколько секунд смотрит на меня, а потом с визгом кидается на шею. И тут же начинает вить из меня веревки:

– А сегодня на дрифт?

– Маленькая хитрюга!

– Ты мне обещал!

– Когда такое было? – Я округляю глаза. – Не помню такого!

– Папочка, я так тебя люблю! Больше всех на свете, ты у меня самый классный! Давай сходим, одним глазиком посмотрим и домой.

– А уроки?

– Мне на завтра только биологию почитать и все. Ну, па-а-а-па…

И я как всегда сдаюсь этой маленькой манипуляторше.

Через два часа сидим на трибуне, дочь смотрит квалификационные заезды, я общаюсь со знакомыми. Решаю кое-какие вопросы.

В начале девятого раздается звонок. Номер незнакомый. Отвечаю. В трубке взволнованный женский голос. На стадионе шумно, поэтому приходится прислушиваться и почти орать в ответ.

– …я Ольга Васильева… можете спасти моего сына…

Нет, мне определенно нужно менять номер. Старые связи периодически дают о себе знать вот такими звонками от лечащих врачей, знакомых, бывших пациентов.

– Три с половиной года…

Это решает все. Я больше не работаю с детьми. Сбрасываю вызов и сразу же отключаю телефон.

Настроение испорчено.

…О смерти Галки я узнал во время сложнейшей операции на мозге шестимесячного младенца.

Так получилось. Судьба.

В тот раз кто-то из ассистентов вопреки правилам включил в операционной фоном радио вместо записи симфонического оркестра. Новость о том, что в автокатастрофе погибла популярная блогер, прозвучала сразу же после песни одной известной группы. С тех пор я их не слушаю.

Рука дрогнула.

Операцию я закончил, но результат был отвратительным. Ребенок погиб спустя сутки в реанимации.

Да, еще до операции я знал, что случай крайне тяжелый, что шансов у младенца практически нет, что консилиум специалистов дал всего полтора процента на успешное окончание операции. Но до сих пор виню себя в случившемся. Если бы не дрогнула рука, возможно, мне бы удалось спасти этого ребенка.

Комиссия из министерства подтвердила, что я сделал все возможное и моей вины в смерти младенца нет.

Но я себе не простил.

Скорее всего, наложилось одно на другое. Смерть любимой женщины и смерть пациента.

Варенька, наш тогдашний штатный психолог, с умным видом заявила, что подсознание зафиксировало смерть жены и сработало чувство вины, решив, что это наказание за то, что не спас пациента… Чушь полнейшая.

Я запил. Уволился. Из дома выходил только за очередной порцией бухла. И если бы один из моих бывших пациентов не затащил меня в чат отцов-одиночек, потерял бы и дочь.

А потом все как-то наладилось. Парни помогли. Свели с нужными людьми, и я занялся лесом. Забрал Аньку у родителей жены, стал воспитывать сам. Так и живем последние пять лет вдвоем.

Звонок Васильевой разбередил воспоминания. Я скучаю по работе в хирургии. Хотя совсем ее забросить у меня все равно не получилось. Приглашают провести семинары, иногда и операции. Постоянно мониторю новые методы лечения, сам учусь, чтобы не потерять квалификацию. Анька подрастет, и я вернусь к любимой работе.

Выхожу на площадку. Курю.

Нет, с детьми работать больше не буду.

Глава 3

Удивительно, но Александр Бартенев оказывается очень скрытным человеком. О его личной жизни ничего не известно, все, что я нахожу в сети, это награды, достижения и успехи доктора Бартенева.

А вот о его жене много информации. Очень популярная блогер Галка-Галка погибла в автокатастрофе пять лет назад. Я даже несколько ее блогов посмотрела. Интересно. Она много путешествовала и очень увлекательно об этом рассказывала. Жаль. Красивая она была. Огненно-рыжая, с огромными зелеными глазами. Настоящая ведьма.

Ежедневно я звоню Бартеневу. Он сбрасывает, похоже, мой номер у него в «бане». Я звоню с городского, потом с телефона тети Глаши – сбрасывает. Я нахожу адрес, но по нему господин Бартенев давно не живет. После смерти жены он переехал… Куда, соседи не знают.

Месяц проходит слишком быстро. За это время Игорь всего один раз приезжал в гости, отписываясь постоянными командировками. Но видеозвонок у нас через день. Хоть по три минуты, но сын общается с отцом. Завтра нам на очередной медосмотр, а сегодня я планирую пойти с Даником на весь день в парк. Я полночи работала, чтобы освободить день.

Утром Даник капризничает и как-то странно крутит головой.

– Малыш, что случилось? – присаживаюсь перед сыном на корточки.

– Глазик не видит.

Сердце падает в бездну. Как не видит? Врач же сказала, что у нас еще есть время! Дрожащими руками звоню в клинику.

– Увы, я ничего не могу сделать, – не смотрит на меня доктор. Это другой врач, не та, что вела нас последний год. – И во втором глазу появились изменения.

– Но мы ведь были на приеме всего месяц назад!

Я растеряна и не верю доктору.

– Мы проведем дополнительные исследования и тогда сделаем окончательный вывод. Поставить вас в очередь?

– А быстрее можно?

– Платно.

Согласно киваю и тут же прикидываю, что еще можно сдать в ломбард…

Следующие три дня проходят в каком-то угаре, я обрываю телефон Бартенева, но он постоянно сбрасывает. Исследования подтверждают худший вариант. Я в панике.

И когда неожиданно Бартенев отвечает, я просто начинаю рыдать в трубку.

– Он слепнет! Понимаете? Мой сын слепнет! А вы… вы… Пожалуйста. Я на все согласна, только помогите моему мальчику… Пожалуйста. Я продам квартиру…

– Так, дамочка, успокойся! – слышу ироничный голос. – Не стоит идти на такие жертвы. Запоминай адрес. Жду через час.

Он сбрасывает, а я еще пять минут сижу в ступоре и смотрю на потухший телефон.

Звоню тете Глаше, к счастью, она может посидеть с Даником. Быстро кидаю в сумочку документы, результаты обследования, снимки, выписки и все деньги, которые есть в доме. И золото, которое еще осталось. У меня его немного, но все же…

Руки трясутся, в желудке вакуум, сердце колотится, и я никак не могу избавиться от нервного ожидания гадости.

– Милая, успокойся, – строго говорит тетя Глаша. – Не суетись, а то что-нибудь забудешь. И золотишко не бери. Ни к чему это. Глупость.