Алекс Рубин – Куколки (страница 9)

Так вот, кошмар Хлои не думал заканчиваться. Сначала она почувствовала, что лежит. Потом — что под ней мягко. Слишком мягко. Не больничная койка, не жесткий матрас с катышками. Что-то другое. Потом она вспомнила. Странная больница. Одиночная палата. Столовая. Доктор. Его голос, спокойный, ровный. Маятник на цепочке. И девушка открыла глаза.

Потолок был высоким, красивым, с лепниной по краям. Лепнина была белой, чистой, без трещин и сколов. По центру висела люстра — массивная, хрустальная, с множеством подвесок.

Она лежала на кровати, только на этот раз кровать была огромной и совсем не походила на ту узкую койку в палате. Двуместная, с высокой спинкой из темного дерева. Шелковые простыни, бледно-золотистого цвета, гладкие и прохладные на ощупь. Хлоя провела ладонью по простыне. Шёлк скользил под пальцами. Дорогая ткань. Чужая. Перевернулась на бок. Кровать скрипнула, но мягко, как дорогая мебель, которая скрипит от времени, а не от дешевизны.

Это была не больничная палата и не кабинет доктора. Комната была незнакомой. Довольно просторной, чем-то напоминавшую спальню, эстетика 70-х годов. На стенах висели картины. На полотнах — цветы. В углу комнаты — комод из того же тёмного дерева. На комоде — стеклянный графин с водой, пустой стакан, пепельница, полная окурков. Рядом с комодом висело зеркало. Окно было большим, почти во всю стену. Шторы — тяжёлые, бархатные, тёмно-зелёные, почти чёрные в этом свете — плотно задвинуты.

— Проснулась? — раздался голос Роуз над ухом.

Хлоя резко обернулась. Роуз стояла у кровати. На ней были только тонкие чёрные чулки, кружевной лифчик и трусики. Волосы, до этого собранные в хвост, были распущены и падали на плечи.

— Ты как здесь оказалась? — спросила Хлоя, ничего не понимая.

Если это сон, то уж очень он реалистичный.

— Так же, как и ты, — Роуз пожала плечами. — Открыла глаза — и вот. Только ты дрыхла дольше всех.

Хлоя оглядела комнату. Вайолет стояла у стены, с загадочным видом рассматривая потолок. На ней было короткое фиолетовое платье из блестящей ткани, которое заканчивалось почти у самой линии трусиков. На ногах — кожаные сапоги выше колен на высокой платформе. Руки упёрты в бока, голова чуть наклонена, на лице — задумчивость, которая делала её похожей не на пленницу, а на хозяйку, оценивающую свои владения.

— Мы все здесь, — раздался голос Лили из другого угла комнаты.

Обернувшись на голос Хлоя чуть было не разинула рот от удивления. Лили стояла в углу, прислонившись спиной к стене. Чёрный латексный костюм обтягивал её тело с головы до ног, поблёскивая в тусклом свете. При каждом её движении латекс издавал тихий, но отчётливый скрип — высокий, почти резиновый, с лёгким причмокиванием. Длинные рукава, плотная ткань, которая не скрывала ни одного изгиба. Волосы зачёсаны назад, лицо спокойное, почти отстранённое. Хлоя не могла отделаться от ощущения, что Лили выглядит так, будто собралась на закрытую развратную вечеринку, куда её пригласили в качестве главного украшения.

Послышался шум воды. Потом звук спускаемого унитаза, скрип двери, и в комнату вошла Джинни в одних трусиках и майке.

— Хорошо, что тут есть туалет, — радостно произнесла она, — я уже устала терпеть!

— Нечего было опустошать кулер! Я говорила тебе, что лопнешь! — Роуз покачала головой, но в голосе её не было злости. Скорее, усталое облегчение.

Джинни пожала плечами и опустилась на кровать рядом с Роуз.

— Зато теперь легче.

Хлоя переводила взгляд с одной на другую. Что тут происходит? Они проснулись в незнакомой комнате. Они были одеты так, будто их нарядили для съёмок в порнофильме. Никто не удивлялся. Никто не пытался прикрыться. Никто не спрашивал, как они здесь оказались. Просто говорят о туалете, о кулере, о том, что кому-то стало легче. Будто проснуться неизвестно где в нижнем белье, в латексе, в сапогах — это нормально.

Чертовщина.

Хлоя опустила взгляд на себя. Джинсовые шорты. Топ от купальника-бикини на тонкой завязке. Одежда была чужой, неудобной, слишком открытой. Она чувствовала себя голой. Когда она успела переодеться? Голова шла кругом от вопросов, на которые не было ответов.

Хлоя подошла к зеркалу. В этом образе, в этой одежде, она выглядела секси.

— Может, кто-нибудь объяснит, что происходит? — спросила она. — Где мы? Почему мы так одеты?

Роуз и Вайолет переглянулись.

— Мы не знаем, — сказала Роуз. — Но мы уже проходили такое. Испытания. Доктор погружает нас в разные места.

— В прошлый раз был лес, — добавила Вайолет.

— Ага, темный лес, — сказала Лили. Латекс скрипнул, когда она переступила с ноги на ногу.

Хлоя смотрела на них. Испытания. Доктор. Лес? Она не помнила ничего из того, о чём они говорили. Для неё это был второй раз, когда она проснулась неизвестно где. Первый — в больничной палате. Второй — здесь.

— И вы считаете, что это нормально?

— Что именно? — спросила Вайолет.

— Все это! — Хлоя обвела руками комнату. — Это не может быть настоящим!

— А что нам остаётся? — Вайолет пожала плечами. — Паниковать? Кричать?

— Я предлагаю понять, что здесь происходит, — сказала Роуз.

— Для этого нужно осмотреться, — Лили направилась к окну.

Она раздвинула тяжёлые шторы. За ними была стена. Кирпичная, серая, вплотную к стеклу. Ни щели, ни просвета. Только глухая кладка. Роуз подошла к окну, провела пальцами по кирпичам.

— Окно заложено, — подытожила Лили. — Намертво. Так что, выхода тут нет.

Хлоя почесала лоб.

— Зачем? — прошептала она.

— Чтобы не увидели, что снаружи, — ответила Вайолет.

— Или чтобы никто не увидел нас, — добавила Лили. — Или чтобы мы не вышли.

— Мы можем воспользоваться дверью? — предложила Джинни и встала с кровати.

Она подошла к двери, взялась за ручку. Хлоя хотела остановить её, но не успела: Джинни уже толкнула дверь. Та открылась легко.

— Она не заперта, — сказала Джинни удивлённо.

— Это ловушка? — прошептала Роуз.

— Или выход, — ответила Вайолет.

Джинни выглянула в коридор, осмотрелась по сторонам, а затем, обернувшись, поманила рукой, мол, тут никого нет. Она первой вышла из комнаты, следом за ней все остальные. Ковёр глушил шаги. Стены в дорогих обоях с золотистым узором, тянулись в обе стороны, теряясь в полумраке. Ламп под потолком не было: только редкие бра на стенах которые отбрасывали больше теней, чем света. Хлоя вдруг поймала себя на мысли, что это неправильно. Нельзя выходить из комнаты в нижнем белье.

Нужно хотя бы одеться! Обыскать помещение и найти хоть что-нибудь, чем можно прикрыться. Но Лили и Роуз уже вышли из комнаты и она двинулась за ними, чувствуя, как холодный пол обжигает ступни. Обуви у неё, как и у Джинни, не было.

— Это не больница, — тихо сказала Роуз, идя рядом с Хлоей. — Больницы так не выглядят.

— А что это? — спросила Хлоя.

— Не знаю. Дом. Отель. Что-то старое и дорогое.

— Почему мы здесь?

— Испытание, — пожала плечами Роуз. — Доктор говорит, это помогает вспоминать.

— Вспоминать что?

— Прошлое.

Хлоя хотела спросить ещё, но они поравнялись с первой дверью. Лили толкнула её, она оказалась заперта. Дернули за ручку — результат нулевой. Следующая дверь тоже была заперта. И следующая. Все двери были закрыты и за ними стояла тишина.

— Куда мы идём? — спросила Джинни, оглядываясь.

— Мы должны найти выход, — ответила Вайолет.

— Или понять, что от нас требуется, — добавила Лили.

Они прошли мимо нескольких дверей, и вдруг Хлоя услышала звуки. Голоса — мужские и женские, смех, что-то неразборчивое, а потом тонкий, протяжный стон. Она замерла. Остальные тоже остановились.

— Что это? — прошептала Роуз.

— Не знаю, — Вайолет прислушалась. — Идём дальше.

Но Хлоя не пошла, так как не могла сдвинутся с места. Звуки доносились из-за ближайшей двери, и в них было что-то знакомое. Что-то, от чего внутри всё сжималось, хотя она не понимала, почему. Она сама не заметила, как сделала шаг к двери. Потом ещё один.

— Хлоя, — окликнула Роуз.

Она не слышала. Её вело что-то, что было сильнее страха. Или это и был страх — такой глубокий, что он превратился в наваждение. Дверь была тяжёлой, тёмного дерева, с маленькой замочной скважиной в виде старинного ключевого отверстия. Хлоя наклонилась, припала глазом к щели. Сначала она ничего не различала — только смутные очертания, свет, пробивающийся сквозь ткань, наброшенную на лампу. Потом глаза привыкли.

В комнате за дверью доминировал красный цвет — это первое, что поняла Хлоя. А еще там была огромная кровать, на которой лежала полуголая девушка. Её руки были привязаны к спинке кровати, глаза закрыты, голова запрокинута. Возле кровати стоял мужчина. Хлоя видела его спину — широкие плечи, тёмная рубашка. Он наклонился к девушке, что-то сказал, и она засмеялась — пьяно, пусто, будто не понимала, где находится. А потом мужчина повернулся. Хлоя чуть было не вскрикнула от испуга, ибо его лицо начало меняться. Рот растянулся в зловещей улыбке, он высунул язык, который оказался слишком длинный для человека. Показалась пасть, полная острых зубов. Глаза проваливались в тёмные ямы. Кожа на черепе натянулась, как у мертвеца.

В одно мгновение мужчина стал монстром.