Алекс Рубин – Куколки (страница 17)

— В смысле?

— В прямом. Еда. Кто-то её варит, жарит, раскладывает по лоткам. Здесь должна быть кухня, а на кухне — повара. Где они? Вы их видели?

Роуз пожала плечами.

— Ну, повара. Где-то там, — она неопределённо махнула рукой в сторону раздаточной. — На кухне, наверное.

— Вы их видели? — повторила Хлоя. — Хоть раз?

За столом повисла пауза. Вайолет нахмурилась, будто вопрос застал её врасплох. Роуз уставилась в свою тарелку. Джинни, облизывая ложку, переводила взгляд с одной на другую.

— Нет, — сказала наконец Лили с соседнего столика, хотя вопрос был задан не ей. — Никто не видел.

— Тогда откуда вы знаете, что они есть?

— А откуда ещё еда? — Вайолет фыркнула. — Она сама себя не приготовит. Значит, кто-то готовит. Логично же.

— Логично, — согласилась Хлоя. — Только вот как они сюда попадают? Где вход на кухню? С улицы? Если с улицы, значит, там есть дверь. А если есть дверь, значит, есть выход.

Вайолет открыла рот, закрыла и уставилась на Хлою так, будто та предложила немедленно встать и уйти через стену. Роуз отодвинула тарелку и принялась разглядывать свои ногти. Джинни вдруг замерла с ложкой у рта и уставилась в пространство.

Лили повернулась к Хлое.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что зачем тогда нужна эта дверь? — Хлоя указала пластиковой вилкой в сторону охранника, который сидел за решеткой.

Дверь с охранником была на виду. Массивная решётка, стальные прутья, турникет, будка с тусклой лампочкой, в которой неподвижно сидел человек в серой форме. Всё это выглядело как контрольный пункт — такие ставят в тюрьмах или на закрытых объектах, чтобы пропускать только тех, у кого есть пропуск. Через неё, судя по всему, проходил персонал. Медсестра, санитары, может, сам доктор. Обычный путь для тех, кто здесь работает.

Затем Хлоя перевела взгляд на раздаточную линию. Длинный металлический прилавок тянулся вдоль всей стены, упираясь в стены с обеих сторон. Никакого прохода, никакой арки, никакого проёма. Чтобы попасть на кухню, за линию, нужно перелезть через неё. Перемахнуть через лотки с едой, через пар, через горячую воду. Если повара или обслуживающий персонал проходили через охранника, то линия раздачи была бы короче или имела бы проход. А раз прохода нет — значит, на кухню вела другая дверь. С улицы. Или из другого коридора. Тогда непонятно, зачем нужна дверь с охранником? Зачем городить целый КПП, если пациенты могут просто перелезть через линию раздачи, пройти через кухню и выйти с чёрного хода?

— Какая дверь? — подала голос Вайолет.

— Та. С решёткой. С охранником. Если есть кухня и через неё можно попасть на улицу, зачем вообще этот пост? Кого он охраняет?

Вайолет посмотрела на решётку, потом на Хлою. Потом снова на решётку.

— А кто тебе сказал, что через кухню можно выйти?

Хлоя открыла рот и закрыла. Вопрос поставил ее в тупик. Действительно, кто сказал? Она сама это придумала. Увидела раздаточную линию и мозг достроил картинку: кухня, плиты, кастрюли, дверь на задний двор. Но никто не говорил, что эта дверь существует.

— Но еду откуда-то привозят. И как повара попадают на кухню? Должен быть вход для персонала.

— Должен, — согласилась Вайолет. — Только ты его никогда не увидишь.

— Почему?

За соседним столиком скрипнул стул. Лили подошла к раздаточной линии, провела ладонью по металлическому прилавку. Пальцы оставили след на жирной поверхности.

— Потому что мы не должны его видеть. Нас кормят — и хватит. Остальное не наше дело.

— А чьё?

— Тех, кто здесь работает. У них свои двери. У нас свои.

— И где наши двери?

— В палаты. В гостиную. Сюда. К доктору. Всё! — ответила Роуз, не поднимая головы.

Прекрасный ответ! Она просто перечислила их комнаты, куда им разрешен вход, как заученный маршрут. Хлоя снова посмотрела на охранника в будке. За всё время он ни разу не пошевелился. Может, вместо охранника там муляж? Но тогда зачем?

— А что за этой дверью? — спросила она.

Никто не ответил. Ладно, допустим, там выход. Настоящий выход. Неважно куда. В другой корпус, на улицу, в соседнее здание. Но если там выход, почему через него никто не ходит? Дверь выглядит настоящей — тяжёлая решётка, турникет, будка. Но за всё время, что Хлоя здесь, она ни разу не слышала лязга засова. Ни разу не видела, чтобы охранник шевелился. Может, эта дверь открывается только тогда, когда пациентов нет в столовой?

А что, если ей подождать? Рано или поздно через дверь кто-то должен войти. Или выйти. Они же приходят в столовую по звонку, не сидят тут все время. Тогда почему бы ей не задержаться? В прошлый раз они ушли сразу после еды, поднялись после прихода медсестры и пошли, как послушные дети.

Но что, если не уходить? Что, если остаться? Она вполне может посидеть за столом несколько часов. В конце концов, ей все равно, где проводить время: тут, в комнате отдыха или в палате. Вдруг она увидит других пациентов или работников больницы. Или поваров! Кто-то же должен мыть полы, готовить еду, убирать пустые лотки. С другой стороны, все равно непонятно: как повара попадают на кухню? Каждый раз двигают прилавки?

— Там есть дверь, — сказала Хлоя. — На кухне. Дверь на улицу.

Лили убрала руку с прилавка.

— Может, и есть.

— Если есть, почему мы здесь сидим?

Ответа не было. Да Хлоя его и не ждала. Она встала и направилась к раздаточной линии. Металлический прилавок блестел под лампами, от лотков с едой поднимался пар, застилая вид на кухню. Девушка остановилась в полушаге от прилавка, провела ладонью по холодной стали. Гладкая, скользкая, но перелезть можно. Главное — не опрокинуть лотки, не обжечься о горячую воду.

Оглянулась на охранника. Тот сидел всё так же — серая форма, сдвинутая фуражка, лицо в тени. Если он и смотрел, то куда-то в стену. Или в пол. Или вообще никуда. Может, он спит с открытыми глазами? Может, ему плевать? А может, он слепой, как доктор в своих зеркальных очках?

Девушка сделала глубокий вдох. Один рывок — и она окажется по ту сторону. Там будет кухня. Плиты, кастрюли, разделочные столы. И дверь. Дверь, через которую привозят продукты. Через которую уходят повара. Дверь, которая ведёт наружу. Упёрлась ладонями в прилавок, примерилась, собираясь подтянуться.

— Ты куда?

Рука Роуз легла на плечо. Не грубо, но твёрдо. С другой стороны молча подошла Вайолет, перегородила путь.

— Куда надо.

— Сядь на место.

— Отстань.

Снова взялась за край прилавка.

— Сказано тебе — сядь.

— Пусти.

Хлоя рванулась вверх, оттолкнувшись от пола. Пальцы почти коснулись холодного металла. Но Вайолет перехватила её поперёк груди, дёрнула назад. Ноги потеряли опору. Пол ударил в спину — жёстко, выбивая воздух из лёгких. Вайолет навалилась сверху, прижала коленом грудь. Роуз держала за запястья, пригвождая к холодному кафелю.

— Драка! Драка! — послышался голос Джинни. Вскочив со стула, она принялась хлопать в ладоши и пританцовывать на месте.

— Вы что творите? — голос Хлои сорвался на крик. — Там выход! Почему вы сидите здесь, как овцы?

— Потому что не хотим неприятностей, — процедила Вайолет, не ослабляя хватки.

— Каких неприятностей? От охранника, который даже не смотрит?

— От Мозгоправа. Он всё видит.

— При чём здесь он?

— При том.

Роуз наклонилась ниже, заглянула Хлое в лицо. Пальцы, сжимавшие запястья, дрожали.

— Ты ещё не понимаешь, — сказала она тихо. — А мы понимаем. Он не любит, когда лезут куда не надо. Если ты полезешь, он узнает. И придёт. Не к тебе. Ко всем.

Хлоя попыталась вырваться, но Вайолет и Роуз даже и не думали отпускать.

— Отпустите, — послышался голос Лили.

Вайолет удивленно подняла голову. Роуз ослабила пальцы на запястьях, но разжимать до конца не стала. Если бы Хлоя повторила попытку вырваться сейчас, то вероятность успеха была бы около ста процентов.

— Ты чего? — спросила Вайолет.

— Отпустите, говорю. Сами же знаете: нам драться нельзя.