Алекс Риверс – Флорист особого назначения (страница 2)

Яша, услышав бодрящий тон, радостно взмахнул крыльями и прокричал нам вдогонку:

– В участок! К Степану! Покедова!

Барсик, провожая нас умудрённым взглядом из-под кресла, лишь презрительно хмыкнул. Похоже, он был единственным, кто предвидел, что наше расследование приведёт к такому хаосу, по сравнению с которым утренний визит Лики покажется лишь лёгкой разминкой.

Мы уже выскочили на лестничную клетку, когда из квартиры донесся очередной пернатый комментарий:

– Не забудьте сертификат! Сертифика-а-ат!

Я остановилась как вкопанная. Сертификат! Гениально! Попугай, как всегда, попал в точку.

– Лика, – обернулась я к подруге. – У тебя есть сертификат, что те самые лилии гипоаллергенны?

На её лице застыла маска полнейшей невинности.

– Ну… Степан сказал, что он чисто формальный… Я его в папку с остальными бумагами положила… Кажется…

– Значит, первым делом требуем у Степана не только показать цветы, но и предъявить все документы, – с решимостью сказала я, чувствуя, как во мне просыпается не только Шерлок Холмс, но и бдительный контролёр из Роспотребнадзора.

Мы выбежали на улицу, где нас уже ждал Ликин подержанный, но яростный хэтчбек цвета «спелой вишни». Я запрыгнула на пассажирское сиденье, усевшись на заляпанный грунтом для цветов коврик.

– Так, – Лика с силой повернула ключ зажигания. – Адрес Степана у меня в навигаторе. Едем!

Мотор взревел, и машина рванула с места, оставив за собой облако пыли. Я сжала в руках телефон, глядя на мелькающие за окном дома. В голове крутилась одна и та же мысль: «Господи, только бы успеть всё выяснить до

визита к тому майору… И только бы этот Степан не оказался каким-нибудь злодеем-ботаником с ядовитыми тибетскими орхидеями!

Глава 2

Если вы когда-нибудь видели, как две взволнованные женщины, одна из которых похожа на помешанную бабуином фею, а вторая – на решительную садовую гномиху, врываются в оранжерею с криком «Где здесь Степан

Аркадьевич?!» – значит, вы были свидетелем нашего визита.

Машина Лики, подпрыгивая на колдобинах, замерла наконец перед большим, слегка облупившимся зданием с надписью «Цветочный рай С.А.

Преображенского». «Рай», надо сказать, снаружи выглядел довольно скромно, если не сказать – запущенно.

– Ты уверена, что это тот самый поставщик элитных цветов? – скептически спросила я, разглядывая треснувшее оконце в пристройке.

– Он сказал, что главное – не фасад, а душа! – выпалила Лика, уже выскакивая из машины. – И цены у него отличные!

Что ж, с душой и ценами я ещё могла поспорить, но с фактами – нет. Мы ворвались внутрь.

И обомлели.

Снаружи – обшарпанный сарай, а внутри – настоящие тропики! Влажный, густой воздух пах землёй, зеленью и чем-то сладковато-пряным. Под стеклянной крышей буйствовала зелень всех оттенков, а среди неё алели, желтели и синели невиданные цветы. Жарко было, как в бане.

– Ой! – Лика, поскальзываясь на мокрой плитке, едва не угодила в заросли каких-то хищных на вид растений с липкими каплями.

– Осторожнее! – раздался спокойный голос из-за ветки гигантского папоротника. – Венерина мухоловка хоть и маленькая, но палец прикусить может.

Из-за зелени появился мужчина. Лет пятидесяти, в рабочей одежде ботаника, с седыми вихрами и очень добрыми, умными глазами за стёклами очков. В руках он держал секатор. Ни капли не похож на злодея-ботаника. Скорее, на учёного-чудика.

– Степан Аркадьевич? – сделала шаг вперёд я, стараясь выглядеть сурово.

– Он самый, – улыбнулся он. – Чем могу помочь? Не хотите ли черенок герани? Отлично приживается.

– Нам не до герани! – вступила в разговор Лика, вытирая пот со лба. – Речь идёт о лилиях «Звезда Востока», которые я у вас вчера купила! Из-за них у меня серьёзные неприятности!

Степан Аркадьевич нахмурился.

– «Звезда Востока»? Но это один из самых безобидных сортов. Гипоаллергенный, я вам лично сертификат передавал.

– Вот именно о сертификате мы и хотим поговорить, – сказала я, пользуясь моментом. – Не могли бы вы показать все документы на ту партию? И… – я сделала паузу для драматизма, – …где именно вы их выращивали?

Цветовод удивлённо поднял брови, но не стал спорить.

– Конечно, пройдёмте в мой кабинет. Документы все в порядке. А росли они вот в той теплице, – он махнул секатором в сторону дальней стеклянной двери.

Мы пошли за ним, перешагивая через ящики с рассадой. Вдруг Лика тихо пискнула и схватила меня за локоть.

– Марин, смотри! – она показала пальцем на табличку на двери той самой теплицы.

На табличке было криво написано от руки: «ОПАСНО. КАРАНТИН. Посторонним не входить.»

Степан Аркадьевич, заметив наши взгляды, смущённо заерзал.

– А, это… Это так, старая табличка. Забыл снять. Там сейчас как раз ваши лилии цвели.

Что-то тут было не так. Слишком уж гладко. Слишком уж спокоен был этот ботаник. И уж больно подозрительно совпало – карантин и

«гипоаллергенные» цветы для свадьбы олигарха.

Внезапно в кармане у Лики зазвонил телефон. Она глянула на экран и побледнела пуще, чем у меня на кухне.

– Это участок… – прошептала она. – Майор Деревянко…

Степан Аркадьевич с интересом наблюдал за нами. А в голове у меня пронеслась паникёрская мысль: «Вот черт! Мы опоздали!» Теперь придётся разговаривать со следователем, не имея на руках никаких железных доказательств. Одни лишь догадки и старая карантинная табличка.

Я глубоко вздохнула и кивнула Лике.

– Отвечай. Скажи, что мы уже в пути.

Пришло время посмотреть в глаза суровой правде в лице майора Деревянко. И я почему-то была уверена, что эти глаза окажутся карими и очень-очень внимательными.

Лика, сжав телефон так, что костяшки пальцев побелели, поднесла его к уху дрожащей рукой.

– Алло? – пискнула она голосом, который мог бы конкурировать по высоте с трелью Яши.

Я прильнула к аппарату, стараясь уловить каждое слово. Из трубки донёсся низкий, размеренный баритон. Таким голосом, наверное, читают аудиокниги про греческих философов. Или допрашивают подозревых.

– Лика Соколова? – произнёс он. Я мысленно представила себе человека с каменным лицом и пронзительным взглядом. – Это майор Деревянко. Вы, я смотрю, забыли о нашей встрече.

– Нет-нет, майор, ни в коем случае! – затараторила Лика. – Я уже в пути! Пробки, знаете ли, в городе… Ужасные!

Я покачала головой. Врёт она плохо, всегда краснеет при этом. Сейчас, наверное, вся пунцовая.

Майор на том конце провода сделал паузу, и эта пауза показалась мне красноречивее любых слов.

– Пробки, – повторил он без тени иронии, но от этого слово прозвучало

ещё убийственнее. – Понимаю. В таком случае, предлагаю сэкономить ваше время. Где вы сейчас находитесь? Я могу подъехать к вам.

Лика перевела на меня растерянный взгляд, полный ужаса. В её глазах читалось: «Он всё знает!»

«Говори правду!» – энергично прошептала я, показывая на Степана Аркадьевича. Пусть майор видит, что мы не скрываемся, а активно ищем истину.

– Я… я у своего поставщика цветов, – честно выпалила Лика. – В оранжереях «Цветочный рай». Мы выясняем детали по тому самому заказу.

– По лилиям, – уже не как вопрос, а как констатацию факта, произнёс майор. У меня по спине пробежали мурашки. Он и правда всё знал. – Это очень разумно. Адрес мне известен. Буду через пятнадцать минут.

Раздались короткие гудки. Лика опустила руку с телефоном, выглядев совершенно разбитой.

– Он будет через пятнадцать минут. Всё пропало.

– Как раз наоборот! – фальшиво-бодро воскликнула я. – Теперь у нас есть целых пятнадцать минут, чтобы выжать из Степана Аркадьевича всё,

включая сок! – Я обернулась к владельцу оранжереи, который с интересом наблюдал за нашей панической пантомимой. – Степан Аркадьевич, вы слышали. У нас цейтнот. Так что, будьте добры, покажите-ка нам всё, что вы знаете о тех лилиях. И особенно – про этот карантин.