Алекс Риверс – Флорист особого назначения (страница 3)

Степан Аркадьевич вздохнул, снял очки и принялся протирать их краем своей рабочей рубахи.

– Девочки, девочки… – покачал он головой. – Не стоит так нервничать. С лилиями всё в порядке. А эта табличка… – Он снова смущённо улыбнулся.

– Я её повесил, чтобы мой новый помощник не ходил туда и не трогал молодые побеги. Руки у него, знаете ли, золотые, но любопытные. А в теплице идёт эксперимент по скрещиванию.

Звучало это логично. Слишком логично. Как отрепетированная роль в спектакле.

– Так вы покажете нам документы? – не отставала я.

– Непременно. Прошу в мой офис.

Мы двинулись за ним в небольшую пристройку, заваленную папками, каталогами и засушенными растениями. Пока Степан Аркадьевич копался в ящике стола, я заметила на столе фотографию. Молодой Степан Аркадьевич в окружении таких же увлечённых людей в белых халатах стоял на фоне

какой-то серьёзной лаборатории. Выглядело всё это куда солиднее, чем его нынешний «Цветочный рай».

– Вот, пожалуйста, – он протянул Лике аккуратный файл с сертификатом.

– Все документы в порядке. Партия была чистой, здоровой. Аллергии вызвать не могла.

Лика с надеждой взглянула на меня. А я смотрела на фото и на этого спокойного, умного человека, и у меня в голове складывалась совсем иная картина. Что, если он не злодей? Что, если лилии и правда ни при чём? Тогда что вызвало эти ужасные пятна у невесты?

Ответ пришёл сам собой, пронзив меня, как разряд тока. Я вспомнила, как

мы с Ликой неделю назад, готовя тот злополучный букет, смеялись и болтали о всём на свете. И Лика рассказывала, как купила новое, супер-стойкое латексное покрытие для стеблей, чтобы они дольше стояли. Оно было

немецкое, дорогущее, от ведущего производителя.

– Лика, – медленно начала я. – А ты не забыла обработать стебли лилий тем самым новым лаком?

Она замерла с сертификатом в руках.

– Конечно, обработала! Как всегда. Но… – её глаза округлились. – Но оно же гипоаллергенное! На упаковке так и написано!

– Написано, – раздался с порога тот самый баритон. Мы вздрогнули и обернулись.

В дверях, залитый солнцем, спиной к тропическим зарослям, стоял он. Майор Деревянко. И он был совсем не таким, как я его представляла. Никакого каменного лица. Молодой, лет тридцати пяти, с усталыми, но умными глазами и чёрными, чуть вьющимися волосами. В руках он держал планшет, а в его взгляде читалась не столько строгость, сколько любопытство.

– «Гипоаллергенное», – повторил он, глядя на нас, – это маркетинговый ход. А на деле, как выяснила наша экспертиза, у пострадавшей Настасьи Воронцовой – редкая и очень сильная аллергия именно на латекс. Даже на его микрочастицы в воздухе.

В оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая лишь каплями конденсата,

падающими с крыши. Лика смотрела то на меня, то на майора, а я понимала лишь одно: наш детективный порыв привёл нас не к разгадке, а к новому,

ещё более нелепому витку этой истории. И главным подозреваемым теперь была не Лика, а её новомодный, немецкий, гипоаллергенный лак.

Майор Деревянко вежливо кашлянул в кулак.

– Так что, Лика Соколова, прошу вас проследовать со мной для дачи показаний. И, – он перевёл взгляд на меня, – вашу бойкую подругу тоже. Мне кажется, она уже в курсе дела.

Я только вздохнула. Ну вот, детектив-любитель из меня, прямо скажем, так себе.

Глава 3

Если бы мне сказали, что я окажусь в служебном автомобиле ГИБДД рядом с симпатичным майором полиции, я бы, конечно, представила себе нечто романтическое. А не то, что мой лучший друг сидит сзади, всхлипывая, а я на переднем сиденье пытаюсь незаметно стряхнуть с джинсов прилипший лепесток орхидеи.

Машина Деревянко была идеально чистой и пахла не кожей, как в кино, а антисептиком и кофе. Сам майор вёл автомобиль так же спокойно и

размеренно, как и разговаривал.

– Значит, вы, Марина Сергеевна, владелица салона «Василёк»? – первым нарушил он молчание, не отрывая глаз от дороги.

– Да, – кивнула я, чувствуя себя школьницей у директора. – А Лика – моя подруга и коллега. Мы просто хотели помочь разобраться.

– Помочь, – повторил он, и уголок его губ дрогнул. – Вы, простите, не та самая клиентка, которая на прошлой неделе требовала у нас в дежурной части составить протокол на соседского кота, который, цитата, «смотрит на неё с плохими намерениями»?

Я покраснела, как маков цвет. Эпизод с Барсиком и его другом-забиякой Мурзиком я старалась вычеркнуть из памяти.

– Это было недоразумение, – пробормотала я. – Кот в итоге оказался кастрированным.

Сзади раздался новый всхлип, на этот раз – с ноткой смеха. Лика начинала оттаивать.

– Я всё понимаю, – майор плавно перестроился в другой ряд. – Подруга в беде, хочется помочь. Но самостоятельный сыск – дело опасное. Ваш визит к Степану Аркадьевичу мог спугнуть настоящего преступника, если бы он, конечно, был.

– А разве нет? – оживилась я. – Ведь выяснилось, что лилии ни при чём! Виноват лак!

– Виновато вещество, – поправил он меня. – А кто именно его нанёс, зная об аллергии невесты, или не зная – это ещё предстоит выяснить. Ваша подруга – пока лишь одна из версий.

От его спокойного, логичного тона у меня в голове наконец-то начали

укладываться по полочкам обрывки мыслей. Так, стоп. Если лак был новым, и Лика обрабатывала им букет впервые, то откуда бы невесте знать, что у неё на него аллергия? Это же не арахис или клубника, о которых все в курсе!

– Майор, – сказала я, обернувшись к нему на пол-оборота. – А сама Настасья Воронцова знала о своей аллергии на латекс?

Деревянко впервые за всю поездку бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд.

– Хороший вопрос, – признал он. – Пока нет. Она утверждает, что никогда с ним не сталкивалась. Но мы проверяем её медицинскую карту.

Вот оно! Значит, возможно, это была цепь трагических случайностей! Лика купила новый лак, невеста не знала о своей аллергии, и – бац! – скандал на всю Москву.

Мы подъехали к зданию отдела. Оно было таким же, как в сериалах: солидным, немного мрачным, с начищенной до блеска табличкой.

– Прошу, – майор открыл перед нами дверь.

Внутри пахло старым паркетом, чернилами и… сладкими духами. Мимо нас пробежала женщина в ярко-розовом костюме, с лицом, выражавшим крайнюю степень обиды на весь белый свет.

– Вяжите его! – бросила она через плечо кому-то из сотрудников. – Мой же собственный муж! Прямо в день нашей серебряной свадьбы!

Лика и я переглянулись. Похоже, наш случай был далеко не самым странным в этом учреждении.

Майор Деревянко провёл нас в свой кабинет. Он был завален папками, но беспорядок в нём был идеальным, системным. На столе стояла фотография очень красивой женщины с ребёнком, но я тут же отвела глаза – подглядывать нехорошо.

– Присаживайтесь, – он указал на два стула перед столом. – Лика Соколова, мне нужно, чтобы вы подробно описали весь процесс подготовки того злополучного букета. Кто ещё имел к нему доступ? Мог ли кто-то посторонний воспользоваться вашим лаком?

Лика, дрожащей рукой, взяла предложенную ей чашку с чаем. И тут в моей сумоке заверещал телефон. Яша! Я ставила его на быстрый вызов на случай, если он начнёт скучать и громить квартиру.

– Извините, – смущённо прошептала я, пытаясь отключить звук. Но было поздно. Майор Деревянко поднял бровь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.