Алекс Риттер – Стеклянный человек (страница 7)

– А зачем он их вытащил, да ещё и протёр морозилку? – спрашивает окружной прокурор.

– Надеялся, что к тому времени, когда тела будут обнаружены, по ним нельзя будет установить точное время смерти. В этом случае мы могли бы не обратить должного внимания на якобы родственницу Сойеров и к тому же не узнали бы, что преступник долго находился в их квартире.

– Полагаю, будет лучше, если мистер Ресслер продолжит участвовать во всех следственных действиях, связанных с убийствами наших коллег, – заявляет Кламп, отчеканивая каждое слово будто золотую монету.

Холкомб и Бергер переглядываются. Им не позавидуешь – они оба не получили ни одного листочка из лаврового венка, доставшегося тем, кто с моей помощью схватил серийного убийцу по прозвищу Локи, зато критики на их долю пришлось более чем достаточно. Поэтому меня они ненавидят. Особенно начальник полиции после того, как я в придачу к нашим предыдущим столкновениям ещё и добрых полчаса легко и непринуждённо выставлял его полным дураком. Но отказать сыну президента они не могут. В то же время согласиться на его предложение им трудновато – вдруг кто-то из журналистов пронюхает о том, что руководство правоохранительных органов раскатывается красной ковровой дорожкой под ноги жирным криптокотам, и обрушит на них очередное ведро негативных статей. Положение спасает Кроуфорд.

– Полагаю, мистер Ресслер может продолжать сотрудничать с ФБР в качестве консультанта. Опыт подобной работы есть и у него, и у меня.

– Не возражаю, – заявляет замдиректора Бюро, бросив мимолётный взгляд на Клампа.

– ОСК также готова работать с мистером Ресслером в рамках расследования, – мрачно бурчит Хейнс.

Она всё ещё не в духе. Но на это никто не обращает внимания – видимо, её плохое настроение все списывают на моё появление на месте преступления. Недоброжелателей у меня и в самом деле хватает. Поэтому вряд ли кто-то удивится тому, что их ряды пополнила ещё и председатель Особой следственной комиссии. А я теряюсь в догадках. Мне непонятно, чем я мог её обидеть, да ещё настолько, что она почти не пытается скрывать свою злость и даже мимоходом нахамила начальнику полиции. Я просто не могу быть тому причиной. К тому же она пыталась защищать меня, когда Холкомб начал приставать ко мне с вопросами насчёт моего алиби. Так что это точно не я.

– Вообще-то я предпочёл бы более официальный статус, – заявляю я, решив воспользоваться моментом.

– ФБР или ОСК? – тут же спрашивает Кроуфорд.

– Думаю, Бюро в данном случае будет более подходящим вариантом, – отвечаю я.

Всё же Особая следственная комиссия создана совсем недавно. Многие блюстители закона до сих пор не знают, что это за учреждение. Джин даже приходилось из-за этого при мне ругаться с капитаном полиции Луизианы.

Кроуфорд достаёт из левого бокового кармана пиджака удостоверение и протягивает его мне.

– Добро пожаловать в ФБР, агент Ресслер, – произносит он и с ухмылкой смотрит на Хейнс. Та, нахмурившись ещё сильнее, достаёт из кармана две двадцатки и вручает их Кроуфорду. Этот парень явно научился выдавливать сок из любого попавшего ему в руки лимона.

Я беру удостоверение. Оно оформлено по всем правилам, с печатями, подписью директора Бюро и моей фотографией, которая, судя по всему, взята из дела о нападении на меня маньяка по прозвищу Локи. Однако срок действия этого документа истекает через месяц. Я утешаю себя мыслью, что мне, скорее всего, хватит этого времени, чтобы раскрыть убийства криптанов. А потом можно будет поговорить о продолжении нашего сериала.

– Так, этот вопрос решён, – говорит Кламп. – Если вы, агент Ресслер, захотите уточнить какие-то детали, можете звонить напрямую мне.

Он поворачивается и выходит. Его помощница Дебора Джонсон тут суёт мне в руки две визитки, улыбается на прощание и исчезает вслед за боссом. За ними постепенно расползаются и все прочие. Через пару минут на кухне Сойеров остаются, кроме меня, только Кроуфорд, Кертис и Джин. Но на меня она даже не смотрит.

– Пожалуй, я поеду в «Верное решение». Займусь моделированием. Надо перепроверить все мои выводы, – говорю я.

– Тебя подбросить, Док? – спрашивает Кроуфорд.

– Не стоит. Я поймаю такси, – отвечаю я. – Успею ещё покататься на машинах ФБР.

На самом деле я думаю совсем о другом. Мне очень хочется поговорить с Джин с глазу на глаз, чтобы выяснить, из-за чего она так злится, и убедиться, что наши бурные три недели не превратились в полузабытое воспоминание. Но она определённо не готова к разговору.

– Я пока побуду здесь, – цедит свозь зубы слова шеф ОСК. – Проконтролирую работу криминалистов.

– Эдвардс – отличный специалист, он справится и без присмотра, – неожиданно заявляет Кроуфорд.

– Слишком важное дело, – так же мрачно отвечает Хейнс. – Хочу быть уверена, что всё сделано на самом высоком уровне.

– Что ж, тогда я пойду. Всем пока, до новых встреч, – говорю я и направляюсь к выходу.

– До свидания, агент Ресслер, – произносит Кертис.

Я выбираюсь из Clamp Castle и ловлю такси. Сначала я решаю заехать к себе домой, чтобы переодеться и забрать свою машину, которая уже неделю дожидается меня на парковке. Но на самом деле я просто тяну время.

Сейчас мне не хочется ехать в «Верное решение». Я вспоминаю девушку, которая погибла из-за меня, хотя на самом деле я не виноват в её смерти, и свою помощницу Августу Лайвлесс по прозвищу Леди Ди – мы с ней раскрыли столько серийных убийств, сколько не снилось всему отделу профайлинга ФБР. А ещё я думаю о Джин. Я понимаю, почему она не приехала ко мне в Бэй Пэриш, или, по крайней мере, мне кажется, что я понимаю, но решительно не понимаю, что могло её так расстроить. Уж в этом я точно не виноват.

У себя дома я переодеваюсь и еду в «Верное решение». Погрузившись с головой в попытки догадаться, что же могло произойти, я машинально кручу руль и выхожу из своего транса лишь на подземной парковке офисного комплекса, в котором располагается мой работодатель. И сразу же замечаю её.

Большую Берту вообще сложно просмотреть. В молодости она была баскетболисткой, получила высшее образование благодаря спортивной стипендии, но с возрастом забросила тренировки, хотя питаться продолжала так, словно готовится побороться за кубок Ларри О’Брайена7. В результате теперь она похожа на двухметровую гору весом добрых полтора центнера.

– Привет, Берта, – говорю я, вылезая из машины.

Моя начальница внезапно хватает меня за грудки и припечатывает к дверце автомобиля.

– Эй, ты что?! – вскрикиваю я, но сопротивляться даже не пытаюсь. При нашей разнице в весе Большой Берте достаточно просто упасть на меня, и мою жизнь уже не спасёт ни один врач, а судмедэксперт в морге замучается подсчитывать количество переломов для свидетельства о причине смерти.

– Вернулся! – встряхивает меня моя начальница и добавляет несколько непечатных выражений. – Хватает же у тебя наглости после всего, что случилось!

– Полегче, босс, – говорю я и в этот момент чувствую, что её правая рука, отпустив лацкан моего пиджака, едва заметно соскальзывает вбок.

Она что-то кладёт мне в нагрудный карман!

– Ну да ладно, – говорит Большая Берта и хлопает ладонью меня по груди. – Раз уж вернулся – иди работай. Но больше никаких фокусов! Иначе узнаешь, какова я в гневе.

Я поправляю пиджак. Проводя рукой по нагрудному карману, словно для того, чтобы разгладить ткань, я ощущаю сквозь неё что-то похожее на сложенный листок бумаги. Что бы это могло значить?

Глава 5.

Думаешь, ты меня понимаешь? Разгадал меня как сборник кроссвордов? Ты ничтожество, которому никогда не постичь мои замыслы. Я выше всех вас. Всё, что ты можешь – идти по моим следам. Но придёшь ты только туда, куда я укажу тебе дорогу. Надеешься добраться до конца живым? Напрасно…

Я и Большая Берта поднимаемся на лифте на этаж «Верного решения». Владелица компании совершенно спокойна, словно хочет дополнительно дать мне понять, что устроенная ею на парковке сцена – всего лишь спектакль. Я сгораю от любопытства. Но молчу – понятно же, что если моя начальница пошла на такие ухищрения, чтобы подсунуть мне что-то в карман пиджака, то сейчас определённо неподходящее время для вопросов. Однако от непонимания происходящего у меня начинает болеть голова.

– Знакомьтесь, – говорит Большая Берта. – Бренда Милнер, Джон Ресслер.

– Рад встрече, – произношу я, рассматривая невысокую пухленькую девушку с огненно-рыжими волосами и серыми глазами.

– Привет. Наслышана о вас. Пошли. У нас теперь новое помещение.

– У нас?

– Ну да. Вы же будете работать со мной.

– Бренда заменила в нашей компании Августу Лайвлесс, – поясняет Большая Берта.

– Я уже догадался, – бурчу я. Мне эта Милнер кажется слишком бойкой и молодой. Но особого выбора у меня нет.

– Объяснишь всё Джону. И не хулигань, – говорит наша начальница и удаляется в свой кабинет. Со спины она особенно похожа на крутой холм, который внезапно научился ходить.

– У нас тут множество изменений, – заявляет Милнер. – Но вам понравится.

– Надеюсь, – произношу я, внутренне уже чувствуя, что нововведения вряд ли придутся мне по душе, даже если не вспоминать о тех временах, когда я работал с Леди Ди. – А что именно у вас изменилось?

– Ну, вы же знаете главные проблемы при работе с искусственным интеллектом.