Алекс Риттер – Стеклянный человек (страница 6)
– Мистер Рональд Кламп, президент Звёздной палаты, – представляет блондинка своего босса всем присутствующим. – Джон Цукерман и Джордж Полсон, старшие вице-президенты Звёздной палаты.
Первый из них – совсем молодой ещё парень. Сынок Кламп, судя по публикациям в прессе, мой ровесник – ему 32, а один из его приближённых, блондинчик с розовым пухлым личиком, явно лет на 7-8 младше. Второй же намного старше. Судя по лицу, неподвижному из-за инъекций ботокса, и старательно подкрашенным каштановым волосам, Полсону должно быть лет под 50. Или даже больше.
– А вы, мисс? – спрашивает замдиректора ФБР.
– Дебора Джонсон, личный помощник мистера Клампа.
– Что вы хотели? – осведомляется окружной прокурор, пытаясь любезной улыбкой смягчить резкость вопроса.
– Мы заинтересованы в этом деле, – коротко отвечает сын президента и смотрит на меня.
В этот момент Холкомб, всё ещё не желая сдаваться, поворачивается ко мне и ехидно интересуется:
– Так что же преступник хотел узнать у этого Остережко?
– Об этом несложно догадаться, – язвительно отвечаю я. – Убийце нужны были пароли к электронным кошелькам покойного. У Остережко имелись криптовалюты на миллиарды долларов. И, судя по сегодняшнему падению курсов, все они были выставлены на продажу. Это вкупе с новостями об убийстве и спровоцировало обвал.
– Но зачем ему это надо? – удивляется Бергер.
– А это – как раз самый интересный вопрос, – отвечаю я и смотрю на членов Звёздной палаты.
Глава 4.
Криптокороли переглядываются. Судя по их напряжённым лицам, они догадываются, каков ответ на мой вопрос. Но озвучить его они не успевают.
– Подождите! – восклицает начальник полиции Холкомб. – Вы сказали, что есть ещё жертвы, но не здесь.
– А вы думаете, что преступник оставил в живых чету Сойеров? – спрашиваю я.
– Проверить! Живо! – орёт на своих подчинённых предводитель столичных копов.
Полицейские выскакивают из пентхауса с грациозностью стада слонов. Сам Холкомб, окружной прокурор Бергер и замдиректора ФБР, имя которого я так до сих пор и не смог вспомнить, следуют за ними. Я тоже выхожу из квартиры покойного криптомиллиардера.
У двери квартиры 60-D начинается жаркий спор. Начальник полиции требует немедленно выбить дверь, в то время как прокурор пытается напоминать, что никаких оснований для проникновения на частную собственность, кроме моих измышлений, у сотрудников правоохранительных органов нет. Проблему решает начальник местной службы безопасности Мартин.
– У меня есть мастер-ключ и все пароли, – заявляет он после того, как втихаря посоветовался с управляющим Clamp Buildings Corporation Деанджело. Впрочем, по его лицу заметно, что он не горит желанием помогать своим бывшим коллегам.
– Так открывайте! – командует Холкомб.
– В самом деле, откройте эту долбаную дверь, – неожиданно подаёт голос Рональд Кламп-младший, который вместе со своими приближенными спустился вслед за нами. – В худшем случае принесём владельцам квартиры свои извинения.
Мартин послушно исполняет приказ президента Звёздной палаты. Полицейские, держа оружие наготове, бросаются внутрь во главе с Холкомбом, который определённо пытается хоть как-то улучшить своё реноме в глазах самого известного криптобогача. Через пару минут он зовёт остальных внутрь.
– В дальней ванной два трупа, – слегка охрипшим голосом сообщает начальник полиции.
Он пристально смотрит на меня. Однако мне не до него, я хочу попасть на кухню, чтобы проверить только что возникшую у меня мысль. Холкомб встаёт передо мной.
– А где были вы, Ресслер? – спрашивает он.
– Когда?
– Вчера утром, когда были совершены убийства!
Обстановка не очень-то весёлая. Шесть трупов в придачу к тем делам, которые мне переслал днём ранее спецагент ФБР Кроуфорд, никак не располагают к смеху. Но я уже не могу удержаться.
– Там в ванне мозги лежат. Это не вы потеряли? – произносит оказавшаяся вдруг рядом со мной глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс звенящим от злости голосом.
Лицо начальника полиции наливается кровью.
– Я спрашиваю, где вы были! – заявляет он, даже не взглянув на мою непрошенную защитницу.
– В городке Бэй-Пэриш. Это на побережье Мексиканского залива в штате Луизиана.
– Свидетели есть?
– Вчера рано утром я охотился вместе с тамошним шерифом, а потом заходил поболтать к местному мэру и его жене. Вас устроит такое алиби?
Холкомб становится похож на спущенную шину. Вряд ли он и в самом деле собирался обвинить меня в убийствах, скорее, его самолюбие просто не выдержало того, что моя теория оказалась чересчур убедительной. Особенно на фоне полной несостоятельности его выводов.
– Кстати, мистер Ресслер, – подаёт голос Кламп-младший. – Помимо всего прочего вы говорили, что большинство убийств наших коллег-инвесторов не связаны между собой.
– Я, разумеется, ещё перепроверю все свои выводы, но пока, исходя из имеющихся материалов, могу с очень большой долей вероятности сказать, что серией можно считать только два последних преступления.
– Убийство Томаша Бартека и Виктора Остережко?
– Да. Бартек и его телохранитель были убиты выстрелами из автомата сорок пятого калибра. Так же, как и Остережко с его невестой и охранниками. Кроме того, есть основания предполагать, что при убийстве Бартека тоже использовался дрон, оснащённый Heckler & Koch UMP45. Криминалисты отмечали большой разброс стрелянных гильз и траекторию пуль, как если бы стрелок находился на возвышении. До сих пор выявленные особенности преступления никто не пытался трактовать в таком ключе, но теперь, после убийства Остережко, эти детали придают делу совсем иной вид.
– А что насчёт остальных случаев? – спрашивает агент Кертис.
– Первый, судя по всему, обычное бандитское нападение. Несколько преступников схватили одного, далеко не самого богатого криптоинвестора, чтобы забрать его кошелек с биткоинами.
– А разве пытки не говорят о том, что это был садист? – спрашивает один из приближённых Клампа по имени Полсон. – К тому же ещё в одном преступлении использовался дрон.
– Убийца Бартека и Остережко избегал прямого контакта с жертвами. Даже для того, чтобы пытать девушку после устранения охранников, он использовал свои дроны, хотя, казалось бы, должен был применить нож или ещё что-нибудь в этом духе. Поэтому вряд ли он крупный и сильный. Уверен, что и раньше преступник старался выбирать жертв заведомо более слабых, чем он сам. Например, будучи подростком, он мог избивать детей намного младше себя. А при первом убийстве злоумышленники как раз не брезговали личным контактом. К тому же удары, судя по ранам, наносились крестовой отвёрткой, а всадить её настолько глубоко в человеческое тело не так-то просто. Нападавший был физически развит и определённо успел натренироваться в применении подобного оружия. Что касается другого убийства с помощью дронов, то там использовался самый обычный беспилотник, который можно купить в магазине. К нему подвесили заряд взрывчатки и контактный взрыватель. Всё это несложно сделать, даже не будучи инженером. И, наконец, по поводу убийства с помощью пистолета двадцать второго калибра. Само оружие и способ его применения – два выстрела в затылок – уж слишком похожи на действия киллеров мафии. По данным ФБР, этот криптоинвестор имел дела с торговцами наркотиков. Наверняка отмывал их грязные деньги и, вероятно, пожадничал или проигрался на неудачных спекуляциях, за что и был наказан.
Криптокороли переглядываются. Платиновая блондинка Дебора Джонсон одобрительно улыбается мне, словно я только что взял первый приз на конкурсе мужского стриптиза. Кроуфорд с ухмылкой смотрит на Кертиса. Тот мрачнеет, а затем лезет в карман, достаёт двадцатидолларовую банкроту и суёт её своему напарнику. Лишь Хейнс не обращает на мои речи никакого внимания.
– Повторюсь, я ещё перепроверю все свои выводы, особенно если у криминалистов появятся новые данные, – говорю я. – А сейчас позвольте пройти на кухню.
– Трупы в ванной, – осторожно напоминает Кертис, покосившись на Кроуфорда.
– Я в курсе, – отвечаю я и иду на кухню. Остальные тянутся за мной, словно дети, наблюдающие за выступлением известного фокусника.
Кухня похожа на операционную из кино. Огромное стерильно-чистое помещение, переполненное сложным оборудованием, сверкающее нержавеющей сталью, со множеством дополнительных ламп в самых неожиданных местах. Покойная миссис Сойер явно любила готовить.
Я осматриваю морозилку. Такая же огромная, как и сама кухня, она примерно на треть заполнена пакетами с куриным филе, морской рыбой и различными овощами. Но уложены они уж очень неаккуратно.
– Мистер Эдвардс, не могли бы вы проверить морозилку на следы крови?
– Конечно, мистер Ресслер, – тут же откликается криминалист ОСК. Минуту спустя он произносит:
– Есть следы крови. Их пытались стереть, но они есть.
– Как вы это объясните, мистер Ресслер? – с неподдельным интересом спрашивает Кламп.
– Убийца подстерёг Сойеров где-то на улице и под дулом пистолета, спрятанного в кармане толстовки, заставил провести его в их квартиру. Как только он оказался здесь, преступник застрелил Сойеров, чтобы не отвлекаться, контролируя ещё живых заложников, и это подтверждает моё предположение, что он был один. Потом он забросил тела в морозилку, поскольку понимал, что в квартире ему придётся находиться не один день, а трупы не первой свежести не очень-то приятно пахнут.