Алекс Риттер – Это буду не я (страница 7)
– Вы проверяли заявку?
– Разумеется. Стартовый взнос внесён со счёта доктора Хэтуэй, а для регистрации использован её идентификатор, – холодно ответила девушка. – То, что мы всё оставили так, как было, не означает, что мы не сделали свою работу на должном уровне.
– Простите. Я не хотел вас обидеть, – неожиданно для самого себя пробормотал я, хотя изначально собирался указать на одно немаловажное обстоятельство – если бы служба безопасности PJN Technologies сделала «свою работу на должном уровне», то их президенту не пришлось бы нанимать меня.
– Извинения приняты, – произнесла моя спутница и впервые за всё время нашего знакомства улыбнулась. Но уже через секунду её лицо вновь стало серьёзным и сосредоточенным.
Что ж, похоже, доктор Хэтуэй и в самом деле жила на работе. Даже её коллекция старинных книг хранилась там. Хотя это было объяснимо – стоили они целое состояние, а из дома, оснащённого не самой сложной системой безопасности, своровать их явно проще, чем из охраняемого, как крепость, комплекса корпорации. Правда, оттуда, судя по всему, украли саму владелицу антикварной библиотеки.
Я пролистал лежавшие на столе книги. Между страниц ничего не обнаружилось, хотя некоторые строки кто-то подчеркнул карандашом. Зато на форзаце одной из них стоял экслибрис «Личная библиотека доктора Гилберта Грэйна».
– Кто такой доктор Гилберт Грэйн? – спросил я.
– Сейчас уточню, – отозвалась Джонсон и спустя несколько секунд проговорила: – В корпорации он не работает. Отправлю общий запрос.
– Не надо. Я сам этим займусь, когда закончу здесь, – сказал я, отложив книгу в сторону.
«Неужели у пропавшего ученого всё же был друг, о котором не знали в службе безопасности PJN? – подумал я. – Маловероятно. Хотя чего в жизни не бывает?»
Мой взгляд упал на единственную вещь, которая выбивалась из спартанской обстановки гостиной. На дальней стене висела большая, ярко раскрашенная мишень для дартс. Не похоже, что кто-то хоть раз использовал её по прямому назначению – дротиками были приколоты толстые пачки листов бумаги разного цвета и размера.
«Гореть тебе в адском огне, тварь», «Аллах покарает нечестивицу» и ещё много прочего в том же духе. Судя по выражениям, встречавшимся в письмах, доктору Хэтуэй отправляли подобные послания представители по меньшей мере десятка различных религий и конфессий, а также разного рода экологические активисты, чья корреспонденция по смыслу и подбору выражений не слишком отличалась от сочинений верующих.
– Мы это видели и сняли копии, – заявила моя спутница раньше, чем я успел открыть рот.
– Почему-то я не обнаружил их в досье доктора Хэтуэй, – буркнул я, продолжая перебирать анонимки.
– Они находятся в общем файле «Внешние угрозы». Я предоставлю его, однако это ничего вам не даст. Мы отрабатываем все подобные письма по мере поступления. Большинство отправителей – вполне безобидные граждане, хотя и раздражённые тем, что исследования доктора Хэтуэй нарушают их религиозные догмы или прочие убеждения.
– А меньшинство? – поинтересовался я.
– Мы проверили всех, – отрезала Джонсон. – Никого из них не было поблизости от комплекса, когда пропала доктор Хэтуэй. А попасть внутрь они тем более не могли.
«Ещё одна перспективная версия отправляется в мусорную корзину», – подумал я и приколол обратно все анонимки, кроме двух. В одной говорилось о богохульстве и сотворении кумира. Эти преступления доктор Хэтуэй совершила, заявляя, что благодаря её изобретениям человек обретёт божественную силу. В другой учёного обвиняли в том, что её открытия ускоряют начало всемирной экологической катастрофы, которая погубит род людской.
Под текстами этих писем стояли приписки почерком пропавшей. Как бы в ответ на первое послание она нацарапала: «однажды Человек превзойдет самого Бога, но только после того, как мёртвый восстанет под Рукой Господа». Под вторым была похожая фраза: «Что бы ни случилось, мёртвый восстанет под Рукой Господа». И как прикажете понимать этот бред?
Спальня выглядела ещё более безликой, чем гостиная. Я не обнаружил ни малейших признаков того, что у доктора Хэтуэй была интимная жизнь. Хотя обычно даже у совершенно одиноких людей можно найти немало интересного под кроватью или в других укромных местечках. Либо пропавшая женщина в самом деле существовала исключительно ради работы, либо предпочитала предаваться плотским радостям вдалеке от дома.
Это, в общем-то, было понятно – она не могла не знать, что постоянно находится «под колпаком» службы безопасности корпорации. Когда живёшь в стеклянном доме, лучше не доставать свои грехи из кармана. Хотя возможно и другое объяснение – исследовательница заранее подготовилась к своему исчезновению и уничтожила весь компромат, поскольку понимала, что её жильё обязательно обыщут сверху донизу.
В шкафу в спальне обнаружилось два брючных костюма, точно таких же, как в рабочем кабинете. Там же стояли две пары одинаковых туфель. В ванной я нашёл только зубную щетку, старинную расчёску с несколькими короткими светлыми волосами, застрявшими меж зубцов, да пару флаконов с жидким мылом и гелем для душа. Ни духов, ни кремов, ни хотя бы предметов дамской гигиены.
Такие спальни и ванные мне редко приходилось видеть даже в квартирах самых убеждённых холостяков-мужчин. А для женщины, пусть и закоренелого трудоголика, подобный образ жизни – это и вовсе что-то фантастическое. Или же я просто ничего не понимаю в психологии прекрасной половины человечества.
Следов взлома я не заметил, поэтому вряд ли кто-то мог украсть одежду и косметику доктора Хэтуэй, не говоря уж о том, что ни один человек в своём уме не рискнул бы влезть в дом с логотипом корпорации на фасаде, да ещё ради такой грошовой добычи. Если же она сбежала, то тащить с собой вещи ей точно не имело смысла, за исключением разве что шкатулки с драгоценностями.
Деньги начальница управления биологических изысканий держала в PJN Bank, который по первому же запросу прислал на мой оллком информацию о её счетах. Судя по этим данным, она и впрямь не тратила ни цента на платья, украшения и духи. По крайней мере, с тех пор, как начала работать в корпорации.
Никакого движения средств ни перед её исчезновением, ни после \ не наблюдалось. Так что или она улизнула только с тем, что было у неё в карманах, и о ней, возможно, позаботился кто-то другой, например, Гилберт Грэйн, или эта женщина действительно стала жертвой преступления, о котором до сих пор ничего не известно.
На кухне обнаружился солидный запас продуктов длительного хранения. Считав оллкомом чипы на упаковках, я узнал, что куплены они за три дня до пропажи доктора Хэтуэй, то есть непосредственно перед тем, как она в последний раз отправилась на работу. И это тоже можно было трактовать как угодно: либо с ней и в самом деле случилось что-то непредвиденное, либо она тщательно подготовилась к своему уходу со сцены, попытавшись создать впечатление, что вовсе и не собиралась исчезать.
Все остальные помещения в доме оказались пустыми. Судя по толстому слою пыли, в них очень давно не заходил даже робот-уборщик, скучавший в углу кладовки под лестницей на второй этаж. В его памяти не нашлось ничего интересного. У противоположной стены помещения лежал набор альпинистского снаряжения, которым тоже не пользовались много месяцев. Это вполне соответствовало тому, что я видел – у исчезнувшей исследовательницы на последних видеозаписях кожа была настолько бледной, что казалась совсем белой, как у человека, который очень давно не бывал на свежем воздухе.
Стоя в гостиной рядом со специалисткой по безопасности, я мысленно признался сам себе, что более бесполезного для дела обыска ещё никогда не проводил. От него у меня только прибавилось загадок. Даже в таком простом вопросе – сбежала доктор Хэтуэй по собственной воле или стала жертвой неких злоумышленников – ясности не прибавилось ни на йоту. И в то же время я испытывал странную уверенность, что обязательно найду все ответы.
– Ладно, поехали, – сказал я и направился к выходу.
Всё произошло очень быстро. Мы как раз шли от дома к машине Джонсон, когда стоявший в квартале от нас автомобиль внезапно сорвался с места. Я увидел опущенные до предела стёкла окон справа и бросился на идущую впереди меня блондинку за секунду до того, как на свет божий показались нацеленные на нас стволы.
Мы ещё падали, когда загрохотали выстрелы.
Пули с визгом рикошетировали от бронированного джипа, рвали стены дома и вставленный в окна прозрачный пластик, ошмётки которого сыпались на нас. Пистолета у меня не было, поэтому единственное, что я мог сделать – продолжать лежать на асфальте дорожки, закрывая собой свою спутницу. Хотя разумной эту тактику не назовёшь – выпущенные практически в упор пули из такого мощного оружия продырявили бы насквозь нас обоих.
Стрельба продолжалась несколько секунд, а затем машина нападавших унеслась прочь.
Я ещё с минуту продолжал лежать неподвижно. Не исключено, что автоматчики вернутся или же они оставили кого-то для завершения работы, поэтому попытка встать или хотя бы поднять голову вполне могла обернуться не предусмотренными природой отверстиями в этой самой голове. Но всё было тихо.
Осмотревшись по сторонам, я осторожно поднялся. Огляделся еще раз и собрался было протянуть руку Джонсон, но она уже вскочила на ноги без моей помощи.