Алекс Риттер – Это буду не я (страница 15)

– То есть экотеррористы, узнав об этом, успокоились бы и оставили НАСА в покое?

– Что-то вроде того. По крайней мере, мы на это рассчитываем. Особенно если учесть, что реализация нашего проекта обеспечит весь мир практически неограниченными поставками экологически чистой энергии. Уж к этому «Зелёные Бригады» и прочие аналогичные группировки точно должны прислушаться. Кроме того, со временем мы планируем создать на орбите полностью роботизированные заводы. Металлы будут добываться в поясе астероидов, например, за счет разработок на Психее10, прочее сырьё – синтезироваться, благо что энергии с избытком хватит на всё. В результате большинство производств на Земле будет закрыто за ненадобностью, что многократно уменьшит загрязнение окружающей среды. Потом в небеса можно будет перенести и ЦОДы. Вдобавок сократится количество запусков с сугубо научными целями, ведь космические корабли для полётов к другим мирам и даже звёздам не надо будет строить на нашей планете.

У него горели глаза, когда он излагал планы своего работодателя.

«Экий этот парень подвижник в глубине души», – подумал я и сказал:

– Только не говорите, что вы решили встретиться со мной лишь ради лекции о ваших проектах.

– Естественно, нет, – ответил Скендал и виновато усмехнулся. – Вообще-то я хотел обсудить совсем другие вопросы. А лекция просто для того, чтобы вы понимали – НАСА в целом и мой отдел в частности очень заинтересованы в поисках доктора Хэтуэй.

– Хорошо, я начинаю верить, что вы её не убивали, – насмешливо произнёс я, однако мой собеседник старательно проигнорировал эту фразу.

– Всё дело в том, что на первый взгляд PJN кажется эдаким монолитом, всемогущим и всезнающим колдуном, неудержимо идущим к своей цели. Но в действительности в руководстве корпорации множество фракций со своими собственными интересами, а в самих этих фракциях преобладают люди, которые заботятся только о себе.

Я уже и сам думал об этом, поэтому сразу понял, куда клонит мой собеседник.

– Работа доктора Хэтуэй могла повредить интересам какой-то из этих фракций?

– Естественно. Начало массового применения биочипов неизбежно приведёт к снижению спроса на микроэлектронику, запуск энергетического проекта НАСА со временем просто уничтожит второе по прибыльности направление деятельности PJN, наши робозаводы нанесут мощный, а, возможно, даже смертельный удар по их промышленному сектору. Зато резко вырастут прибыли медицинского бизнеса.

– Ни «энергетическая фракция», ни «промышленная» этого не хотят, – задумчиво сказал я.

Скендал кивнул.

– То есть вы думаете, что доктора Хэтуэй мог пустить в расход кто-то из глав этих направлений, чтобы не лишиться своих доходов?

– Естественно. Ведь речь идёт о таких деньгах, какие нам с вами не могут даже присниться. А большие деньги означают, помимо всего прочего, огромную власть. Но это ещё полбеды. У всех руководителей корпорации полно своих скелетов в шкафу. Если они лишатся прежнего влияния, их просто сожрут конкуренты. Причём чужими зубами, точнее, руками. Посетители тусовок для педофилов, любители запрещённых веществ, налоговые мошенники, расхитители средств, выделявшихся по госконтрактам… Неужели вы думаете, что любой из них не сделает всё, что в его силах, лишь бы сохранить своё положение и тем самым избежать ответственности? А сил у них пока более чем достаточно.

Я почувствовал, что у меня начинается мигрень. Относительно простое дело – найти пропавшую женщину – буквально на глазах превращалось в безумный клубок корпоративных махинаций, политических интриг и криминальных разборок с привкусом научной фантастики. К тому же чем выше ставки в игре, тем ниже твои шансы дожить до финала.

– Выглядит так, словно вы пытаетесь назначить меня на должность Давида, которому предстоит сокрушить Голиафа11 в лице PJN, – ворчливо заметил я. – При том, что именно корпорация платит мне за работу.

– Настолько далеко я бы не стал заходить, – возразил Скендал.

– Тогда чего же вы хотите?

– В первую очередь – найти доктора Хэтуэй. От неё многое зависит и в деятельности НАСА в целом, и в моей работе в частности. Поэтому я предлагаю вам сотрудничество.

– И как вы его себе представляете?

– Во-первых, я отправлю вам всю информацию, которой мы располагаем, включая собранные нашей службой безопасности досье на руководителей и ключевых сотрудников PJN. Эти материалы, я думаю, будут несколько более увлекательными, чем те, которые вам могут предоставить в корпорации. – Мой собеседник усмехнулся. – Во-вторых, я буду передавать вам все сведения, которые мы сможем получить раньше вас. В-третьих, в случае необходимости я готов обеспечить любую поддержку – вплоть до силовой. Если понадобится, вам на помощь придёт весь мой отдел или даже вся служба безопасности НАСА.

– Вы словно собираетесь кому-то объявить войну, – буркнул я.

– Естественно, это на самый крайний случай. Но вы же знаете – люди, которые идут до конца, часто именно его и находят.

– Почему вы считаете, что я соглашусь? Может, я сразу пойду к Маранзано и расскажу ему о нашем разговоре?

– Я ознакомился с вашим досье, – ответил, не задумываясь, Скендал.

– А вы дочитали до той страницы, где меня в прошлом году перевели противодействовать махинациям при выплатах «безусловного дохода», а я согласился?

– Вы слишком упрямы, чтобы просто сдаться, и слишком порядочны, чтобы продаться, – с удивительной уверенностью в голосе заявил борец с экотеррористами. – Нисколько не сомневаюсь, что ваше согласие на перевод – всего лишь тактическое отступление. Вы достаточно умны, чтобы понимать, когда нужно изобразить, будто вы вышли из игры, а потом вернуться на поле в самый неожиданный для противника момент.

Я почувствовал, что у меня похолодело где-то в районе желудка. Это просто мнение или мой собеседник знает, что за дела привели меня в США?

– О, ещё одно, – добавил он, внимательно наблюдая за мной. – Я не собираюсь ни с кем делиться этими своими мыслями.

– Если я соглашусь?

– Независимо от того, согласитесь вы или нет. Я уважаю людей умных и порядочных – такое сочетание встречается слишком редко, чтобы подставлять под удар одного из представителей этого подвида человека разумного. А если согласитесь, то вдвоём мы сможем сделать гораздо больше, чем поодиночке.

– Прозвучало как-то пафосно, – насмешливо заметил я.

– Зато честно, – улыбнулся в ответ сотрудник НАСА.

Я посмотрел ему в глаза и сказал:

– Уговорили. Я согласен.

Мой собеседник протянул мне карту памяти, микрочип и небольшое устройство, похожее на старинную лазерную указку.

– Здесь – все наши досье. Если подключить чип к оллкому, вы получите полностью закрытый канал для связи со мной. А это – электромагнитный подавитель видеокамер, датчиков движения и прочих подобных устройств. Позволяет ненадолго вывести их из строя незаметно для следящей системы.

– Спасибо, Скендал.

– Зовите меня Брэд.

– А вы меня Джон.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Где тебя высадить, Джон? Где-нибудь в паре кварталов от офиса PJN?

Я улыбнулся и кивнул.

До комплекса корпорации я дошёл пешком – уж если что-то и не следовало делать, так это показываться поблизости от владений моего работодателя в компании человека из НАСА. На этот раз мне не пришлось проходить длительную и унизительную процедуру проверок и обысков на каждом посту охраны – мой пропуск хоть и был временным, но давал доступ высокого уровня. Поэтому в мои карманы или память оллкома никто даже не потрудился заглянуть.

В холле центрального здания комплекса меня дожидалась специалистка по системам безопасности Энн Джонсон.

– Вы нашли того лаборанта? – перешёл я к делу сразу после обмена приветствиями.

– Сегодня у него выходной, но мы связались с ним, – сообщила мне девушка. – Он должен подъехать в самое ближайшее время. Если хотите, можете пройти наверх – мы организовали вам временный кабинет.

– Мне и тут неплохо, – ответил я и уселся на один из стоящих в холле диванчиков.

– Я скоро вернусь, – сказала блондинка и направилась к лифту. Меня немного огорчило то, что она ушла. С другой стороны, это давало мне время начать знакомство со сведениями, которые предоставил Брэд Скендал.

Я принялся за досье доктора Хэтуэй, причём на этот раз особое внимание обратил на её ранние годы, рассчитывая найти какое-то объяснение тем странностям, которые предшествовали её появлению в корпорации. Но я ошибся.

Будущая начальница управления биологических исследований была сиротой и выросла в приюте, что объясняло отсутствие родственников, которые могли бы подать заявление о её исчезновении. Этот пункт оказался единственным, не породившим у меня новых вопросов.

После школы Джейн Хэтуэй полгода проходила дистанционное обучение на менеджера по туризму. Странным было то, что кроме свидетельства о присвоении квалификации, никаких документов от этого периода её жизни не осталось. Словно всё это время она не только не выходила из дома, но и не покупала продукты, не развлекалась, не обращалась к врачу, ни с кем не общалась в социальных сетях. Может, у неё уже в раннем возрасте прорезался талант исчезать, как привидение?

Получив лицензию турагента, Хэтуэй четыре года проработала в различных мелких фирмах и регулярно ездила за границу. При этом все компании, в которых она трудилась, закрылись вскоре после её увольнения. Словно будущая начальница управления биологических изысканий становилась проклятием для каждого своего нанимателя. Или талисманом, без которого их бизнес не мог выжить.